Точка невозврата

Спустя несколько дней, по возвращении из Министерства, он решил до ужина зайти к Северусу. Предлог для визита нашёлся быстро: в последние дни Драко катастрофически не мог сосредоточиться на документах, его внимание рассеивалось, а мысли путались. Ему нужно было какое-нибудь зелье для концентрации или ясности ума. «И ведь это даже не враньё, а чистая правда», — с горьким удовлетворением подумал Драко. Его мир действительно был расколот, и сосредоточиться на бытовых магических нарушениях в таком состоянии было практически невозможно. Он коротко постучал и, дождавшись сухого «Войдите», толкнул тяжёлую дверь. Лаборатория встретила его привычным полумраком и густым, терпким ароматом трав. Северус стоял спиной к двери у рабочего стола, что-то нарезая на доске. Его чёрный сюртук был снят, он остался в одной рубашке, и Драко против воли замер, глядя на то, как двигаются лопатки крёстного под тонкой тканью. — Драко? — Снейп не обернулся, но его низкий голос заставил Малфоя слегка вздрогнуть. — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — ответил Драко, подходя ближе и стараясь вести себя как обычно. — Просто… у меня проблемы с концентрацией внимания и головными болями. И я не могу в таком состоянии нормально работать. Не мог бы ты дать мне что-нибудь из твоих запасов? Ортосский настой или зелье ясности ума? Снейп ответил не сразу, аккуратно и сосредоточенно нарезая корень аконита. Взгляд Драко упал на разделочную доску, и реальность сделала кульбит. Он заворожённо смотрел на руки крёстного. Длинные, бледные пальцы сжимали рукоять ножа с поразительной уверенной силой. В каждом движении сквозило безупречное, отточенное годами мастерство. Лезвие опускалось на деревянную доску ритмично, без малейшего колебания, разделяя корень на идеально равные, тончайшие диски. Драко сглотнул, не в силах отвести взгляд от этих изящных, сильных кистей. От того, как двигались сухожилия под кожей запястий, когда Северус слегка менял угол наклона ножа. В этих руках была завораживающая, опасная власть мастера, подчиняющего себе любой материал. Драко поймал себя на мысли: ему отчаянно, до дрожи хотелось оказаться на месте этого корня под его пальцами — лишь бы почувствовать эту хватку на себе. Снейп поймал этот взгляд, остановился, отложив серебряный нож, и повернулся к Драко лицом, и этот короткий стук металла о дерево заставил Малфоя мысленно встряхнуться. — Ортосский настой, говоришь? И что же могло послужить причиной для такого твоего состояния? — После повышения объём работы увеличился... — Вот как? — Снейп слегка прищурился, внимательно разглядывая крестника. Он медленно вытер руки о полотенце. — Мне кажется, Драко, — его голос стал тише и вкрадчивее, — что ты пришёл сюда совсем не за зельем. Драко замер. Сердце колотилось где-то в горле. — А зачем же? — Я надеялся, что ты мне сам это скажешь. Северус сделал шаг вперёд. В тишине лаборатории Малфой слишком отчётливо услышал его спокойный, глубокий вдох и шорох рубашки. Драко заставил себя не отпрянуть, хотя сердце уже не просто колотилось в горле, а выбивало сумасшедший ритм. — Головные боли и рассеянность, значит, — тихо, почти интимно повторил Снейп, останавливаясь в полушаге от него. От него, как всегда, головокружительно пахло горькой полынью и кедром. — Дай мне руку, Драко. Тот послушно, словно под Империо, протянул ладонь. Прохладные, сухие пальцы Северуса легли на его запястье, безошибочно нащупывая пульс. Кисть крёстного была сильной, хватка — уверенной, именно такой, какую Драко рисовал в своих потаённых мыслях. Пульс под пальцами Снейпа зачастил, сорвавшись в сумасшедшее стаккато. Драко шумно выдохнул сквозь зубы. — Как я и думал, — Северус не отпускал его руку, но его взгляд переместился на лицо крестника, медленно сканируя каждую деталь: расширенные зрачки, лёгкий румянец, плотно сжатые губы. — Твоё сердце бьётся так, словно ты принял ударную дозу будоражащего зелья. Ты лжёшь мне, Драко. Прямо в глаза. — Я не… — голос Драко сорвался на хрип. Ему показалось, что Снейп сейчас применит легилименцию и увидит всё. Его ночной сон; мокрые пальцы у губ; его, ставшие постоянными, фантазии. От этой мысли ниже живота сладко и мучительно потянуло. Северус медленно отпустил его руку, но вместо того, чтобы отойти, поднял ладонь и едва ощутимо коснулся пальцами виска Драко, будто проверяя температуру. Кожа крёстного была прохладной, но для Малфоя-младшего это прикосновение стало сродни ожогу. Он бессознательно качнулся вперёд, навстречу этой ласке, едва не ткнувшись носом в чужую шею — прямо туда, где ранее видел багровый след. Снейп замер. Его брови на мгновение сошлись у переносицы, а в чёрных глазах промелькнуло нечто тяжёлое, тёмное и очень внимательное. Он слишком хорошо знал человеческую природу, чтобы не понять: этот жест Драко, эта покорная уязвимость не имели ничего общего с болезнью. — Довольно, — резко, но тихо оборвал момент Северус, отступая на шаг назад. Пространство между ними мгновенно заполнилось холодом. — Твоя «рассеянность» имеет иные корни, Драко. И тебе стоит разобраться с ними прежде, чем они разрушат твою карьеру в Министерстве. Снейп повернулся к шкафу с готовыми составами, снял с полки маленький флакон из тёмного стекла и с негромким стуком поставил его на стол перед парнем. — Ортосский настой. Принимать по три капли перед сном. Свободен. Драко с трудом заставил свои онемевшие пальцы сжать прохладное стекло флакона. Он вежливо, но смазано кивнул и стремительно покинул лабораторию. Спускаясь по коридору, он чувствовал, как горят его виски там, где их касался Снейп. Обман не удался. Но самое тревожное было в другом: Северус не разозлился. Он просто… зафиксировал это.