×Провокация и защита дьявола×

## Глава 2. Обратная сторона правосудия Заседание было объявлено закрытым до завтрашнего утра. Хосока под конвоем вывели в конвойную комнату для короткой встречи с адвокатом. Когда дверь защёлкнулась, оставив их наедине, Хосок из последних сил вцепился в рукав Тэхёна. — Тэхён… Ким Тэхён, посмотри на меня! — взмолился омега, глотая слёзы. — Зачем ты это делаешь? Эти переводы… это были деньги на благотворительный фонд, Чонгук сам подписывал документы! Почему ты топишь меня? Ты ведь был его другом! Тэхён резко дёрнул рукой, заставляя Хосока отпустить ткань. Его альфийская аура заполнила тесную комнату давящей, удушливой волной полыни. Хосок невольно сжался, инстинктивно втягивая голову в плечи. — Именно потому, что я был его другом, я сделаю всё, чтобы ты сгнил в камере, — тихо, но раздельно произнёс Тэхён. Его лицо казалось гипсовой маской. — Чонгук любил тебя, как сумасшедший. Он дышать без тебя не мог, потакал любой твоей прихоти. А ты подстроил всё так, чтобы его машина улетела в реку. Думаешь, я буду вытаскивать тебя? Я твой адвокат только для того, чтобы контролировать процесс и убедиться, что Юнги выполнит свою работу безупречно. Ты получишь максимальный срок, Хосок. — Но я не виновен! — закричал омега, срывая голос. — Если бы я хотел его смерти, зачем мне оставаться здесь? Зачем идти в суд? — Потому что ты жадный, — выплюнул Тэхён, направляясь к выходу. — Но ты просчитался. Я не дам тебе забрать ни единого вона из того, что создал Чонгук. Дверь захлопнулась. Хосок остался один, медленно сползая по стене на холодный пол. Весь мир отвернулся от него. Единственный человек, который мог бы его защитить, сейчас лежал на дне реки. Или… не лежал? В это же время в кабинете судьи Пак Чимина царил полумрак. Чимин сидел за столом, задумчиво перебирая листы дела. Напротив него в кресле расположился прокурор Мин Юнги, ослабляя галстук. — Отличная работа в зале, Юнги, — негромко произнёс Чимин, не поднимая глаз от документов. — Но у меня к тебе вопрос. Тебе не кажется, что Тэхён ведёт себя… слишком предвзято? Он сдаёт своего подзащитного шаг за шагом. — А тебе не всё равно? — Юнги повёл плечом. — Дело раскрыто. Мотив — деньги. Улики — налицо. Хосок крутился возле машины, счета за границей открыты. Тэхён просто понимает, что его клиент — тварь, и у него, как у друга Чонгука, есть принципы. Радуйся, Чимин, дело закроется быстро. Судья закрыл папку и наконец посмотрел на прокурора своими проницательными, тёмными глазами. — Знаешь, что меня смущает, Юнги? Запах. Хосок — омега, потерявший истинного альфу. В зале суда от него пахло не страхом разоблачения. От него пахло дикой, невыносимой скорбью и одиночеством. Так не пахнут убийцы, которые только что сорвали куш. Юнги нахмурился, его уверенность на секунду пошатнулась, но он быстро вернул себе жёсткий настрой: — Эмоции к делу не пришьёшь, судья Пак. Завтра я представлю суду финальную улику — запись разговора Хосока с неизвестным в день аварии. И на этом мы закончим. Ночь опустилась на город, укрывая его плотным туманом. В тридцати километрах от здания суда, в глухом охотничьем домике у подножья тех самых скал, горел слабый свет. Мужчина, чьё лицо скрывали тени, сидел у окна, тяжело и хрипло дыша. Его левая рука была туго забинтована, на щеке виднелся глубокий, почти затянувшийся шрам от ожога. Он смотрел на экран старого планшета, где транслировался вечерний выпуск новостей. Диктор с прискорбием сообщал о ходе дела «омеги-убийцы Чон Хосока». Альфа сжал здоровой правой рукой край стола так, что дерево треснуло. Глаза загорелись опасным, диким янтарным светом, а по комнате пронёсся тяжёлый, яростный запах хвойного леса и пороха — родной запах Чон Чонгука. — Они зашли слишком далеко, — прохрипел он в пустоту, глядя на заплаканное лицо своего омеги на экране. — Ещё немного, Хосока-я… Держись. Я уже иду.