Счастливый Несчастный случай

      Убрав салфетку от лица, Чимин откинулся на подушку и глубоко вздохнул. Телефон продолжал тихо пилимкать, оповещая о пропущенных звонках и пришедших сообщениях.       Он открыл список контактов и нажал на вызов. Трубку взяли с первого же гудка.       — Привет, мам, — и больше ни звука издать не успел.       Пак Ын-джон говорила, не переставая. Ругала, что сын не отвечал на звонки, тут же спрашивала, всё ли с ним хорошо, жалела, что отпустила его в Сеул и он там без присмотра — наверняка попал под влияние плохих парней, и вообще совсем забыл про родителей.       Чимин слушал, и даже не делал попыток прервать — знал, что бесполезно. Нужно просто подождать, когда запал поутихнет. Когда на другой стороне образовалась пауза, Чимин начал свой рассказ, без подробностей, стараясь приуменьшить размер катастрофы:       — Я в больнице, но ты не переживай, со мной всё хорошо. Просто я неудачно упал с самоката и сломал ногу.       Услышав в ответ отрывистый всхлип, он зачастил, пытаясь исправить оплошность:       — Да там даже не перелом, так — небольшая трещина. Не волнуйся, мам. Я сейчас под присмотром самых лучших докторов. Мой лечащий врач очень добрый и внимательный. Обещал за пару дней поставить меня на ноги.       Увлёкшийся занимательным враньём Чимин вздрогнул:       — Ц-ц-ц… — доктор Мин прислонился к косяку открытой двери, сложив руки на груди.       — Ой, мам, я тебе позже перезвоню. Сейчас обход будет, как раз узнаю, когда выпишут. Всё-всё, пока. Нет, приезжать не нужно, уже заглянул Тэхён и привёз всё нужное. — Это была уже откровенная ложь, но он так хотел её успокоить.       Юнги задумчиво потёр переносицу:       — Врать нехорошо, тем более маме. Но мы уже в курсе, что ты безответственный член общества, — он сделал паузу. — Так, раз уж ты находишься в надёжных руках самого лучшего доктора, то и выполнять все мои назначения будешь беспрекословно. Начнём с осмотра. — Заклеенные пластырями пальцы быстро ощупывали повреждения.       Проведя все нужные манипуляции, Юнги сел заполнять графу назначений:       — Постельный режим, щадящая диета, анализы, много анализов и обследований. И ещё консультация психолога — да. Ну и медикаментозное лечение, конечно.       Юнги строго посмотрел на парня, который пытался запомнить хоть что-то:       — Всё понятно?       — Почти, — сглотнув, пискнул Чимин. — А диета зачем?       Это было единственное, что он смог запомнить из длинного списка.       — Диета — одна из самых важных вех на пути к выздоровлению, — начал свою лекцию доктор. — Нужно правильно питаться: побольше фруктов, свежих овощей и продуктов, богатых белками. Вот что ты любишь?       Чимин растерянно перебирал в голове любимые вкусности.       — Какао, печенье и куриные крылышки в остром соусе.       — Жаль, но вот это всё придётся исключить полностью, — с абсолютно серьёзным видом вещал Юнги. — На полгода минимум. Да, лучше, конечно на год. И вообще, всё сладкое и острое — под запретом.       Громко заявив это, доктор вышел из палаты. Губы дернулись в ухмылке, вспомнив приоткрытый в удивлении рот пациента.       «Год без какао? Как влияет печенье на перелом?» — у Чимина было полное ощущение, что над ним прикалываются, но стопроцентной уверенности не было. Прервал тяжкие раздумья громкий звонок — зажигательная мелодия заполнила палату.       Чимин взял телефон и улыбнулся: на экране всплыла фотография контакта. Тэхён — тёмные растрёпанные кудряшки, широкая улыбка и прикрытые ладонью от яркого солнца глаза. Совсем недавнее фото, сделанное в парке. С самокатами… Чимин принял вызов.       — Тэ… — с удовольствием протянул он, прижав трубку к уху.       — Чимин, привет! Я вот почти около твоего дома. Минут через десять уже буду. У меня пицца с собой, так что встречай! — верещал в трубку Тэхён.       — Я не дома, я в больнице.       — Что случилось? — голос сразу стал серьёзным. — Как ты?       Чимин всё рассказал — как мчал на самокате, как засмотрелся на себя красивого в отражении витрины. Пешеход, столкновение, падение, перелом, скорая, больница.       — А самое ужасное: мой лечащий доктор — это тот мужчина, которого я вчера сбил. И теперь он занимается моим лечением и ненавидит меня одновременно, — закончил свой рассказ.       По ту сторону трубки повисла тишина, потом раздался всхлип, непонятный хрюк и оглушительный хохот.       — Ой, прости-и-иии, — сквозь смех пытался выговорить Тэхён. Искренности в извинениях было ровно ноль.       — Тэ, это не смешно.       — Нет, это смешно. И только ты мог что-то подобное сотворить, согласись.       Слышно было, как Тэхён говорит в сторону:       — Гуки! Ты не поверишь! Чимин в больнице! Это чудо сбило вчера какого-то мужика, катаясь на самокате. Сломал ногу и теперь лежит в больнице, а тот мужик — его доктор.       Чимин закатил глаза, услышав фоном знакомый голос Чонгука:       — Да ладно? Как он?       Чимин буквально кричал в трубку:       — Тэ, хватит ржать, у меня тут трагедия! А ты…       — Прости-прости, — Тэхён уже чуть успокоился. — Мы сейчас выйдем из дома, заедем к тебе, соберём всё необходимое и приедем. Давай адрес больницы.       — Ты же сказал, что уже около моего дома, — усмехнулся Чимин — друг был полностью в своём репертуаре.       — Ну, очевидно же — я врал, — Тэхён вновь хихикнул.       — Позвони, как приедешь ко мне, я скажу, что мне нужно и где это найти. И ещё, покорми, пожалуйста, Орео. Я обещал ему морковку.              Чимин помолчал и нерешительно продолжил:       — Тэ, как ты думаешь, запрет на какао и печеньки на год — это из-за перелома или сотрясения?       В трубке раздавались звуки, которые невозможно было хоть как-то классифицировать. Смех, рыдание, икота. И сквозь всю эту какофонию донеслось еле разбираемое:       — Это потому, что ты его вчера сбил, Чимин. Он просто мстит.       Чимин скинул звонок и задумался. Месть? Но он же доктор. Да и говорил так серьёзно. Нужно загуглить.

***

      Юнги столкнулся с Сокджином у кофейного автомата.       «И почему я с ним вообще дружу? Мы блять, разные. Он словно боится опоздать жить и влетает в любой движ на скоростях, с пробуксовкой на поворотах. А я устал… Всё. В следующей жизни хочу быть камнем. Будет возможность выспаться. Куда написать заявление?»       Юнги стоял перед автоматом и долго смотрел на предложенный выбор. Кнопку своего любимого напитка он мог найти с закрытыми глазами, но сегодня читал другие варианты.       — Что-то новенькое? — Сокджин внимательно следил за муками выбора. — Неужто решил удивить желудок и залить туда что-то кроме своего жидкого битума, который ты почему-то зовёшь «американо»? Это который уже? Третий?       — Не поверишь, но первый. Сегодня весь день идёт так, будто я встал не с той ноги, просыпал соль, встретил чёрного кота и послал колдуна.       Юнги забрал стаканчик и сделал первый глоток. И сразу же выплюнул — будто сладкая лава обожгла рот. Сокджин не верил своим глазам — если бы кто рассказал, он ни за что бы не поверил: Юнги и горячий шоколад.       — Юн, а ты вчера насколько сильно приложился головой? Давай томографию тебе сделаем, а?       Мин удивленно посмотрел в свой стакан, вручил его замершему коллеге и пошёл в сторону лифта, бурча себе под нос:       «Как это говно вообще может кто-то пить??!!»

***

      Тэхён ворвался в палату живым ураганом, заполняя собой всё пространство. Чонгук с рюкзаком, пакетами и сумкой с ноутбуком загрузился следом.       — ЧИМИН!!! Живой…       — Тэ, я всего-то ногу сломал. Чего ты орёшь? Конечно, я живой.       — Ну мало ли. Я должен был убедиться, — с этими словами он вручил другу термокружку с какао.       — Привет. Ты как? — Чонгук разбирал сумки, раскладывая всё сразу по местам: зарядка для телефона и ноутбука, сам ноутбук. Одежда, средства личной гигиены. Сменное бельё, тапочки. — Не переживай, Орео я покормил, и пока ты тут, будем заезжать проведывать его.       — Спасибо, Гук, — Чимин смотрел на бойфренда своего друга и понимал, что хочет так же. Чтобы рядом был человек, на которого можно положиться. Который будет просто принимать и любить таким как есть, не стараясь переделать.       Тэхён плюхнулся на край кровати:       — Чиминааа, выглядишь так, будто тебя поезд переехал.       — Ну спасибо, — поджал губы Пак.       — Что здесь происходит? — в дверях стоял доктор Мин. — Я слышал крики. Вы нарушаете больничный режим.       Он переводил взгляд с одного парня на другого, пытаясь понять, кто эти люди и что здесь происходит. Особенно его раздражал тот, кто вальяжно расселся на кровати, почти облокотившись на пациента.       Чимин уже открыл рот для объяснений, Чонгук повернулся, готовый принести извинения, но никто не успел. Тэхён вскочил с кровати и плавно шагнул к Юнги:       — Вы и есть тот доктор, о котором нам Чимини уже все уши прожужжал? Самый лучший, самый заботливый, самый красивый…       У Пака от испуга перехватило горло, на доктора было страшно глянуть даже мельком.       «Да он охренел??!»       — Тэхён, прекрати! Я такого не говорил! — взвизгнул Чимин, справившись с дыханием.       Но друга было уже не остановить. Его несло.       — Спасибо, что лечите его. Он у нас хороший и, между прочим, совершенно свободный. Спасибо, что не заявили на него в полицию за эту аварию. Вы же не заявили?       Юнги растерялся от такого напора и количества выливающейся на него информации.              «Хороший. Свободный. Полиция.»       — Какая полиция? Нет, конечно.       — Ну и ладненько, ну и замечательно. А вот со сладким вы, конечно, перегнули — год это слишком. Хотя мало ли, вдруг у вас игры такие, да? И вы будете сами следить за ним и его диетой целый год? И за всем остальным?       — Тэ, перестань! — прошипел Чимин. Извиняющийся взгляд Чонгука добил его окончательно, захотелось просто исчезнуть. Но уйти ему было некуда, и поэтому он просто залез с головой под одеяло. Да, это было абсолютно по-детски. Но остановить вошедшего в раж Тэ было нереально... А увидеть реакцию доктора на этот перфоманс — страшно.       Юнги заметил, как пациент спрятался и поспешил сообщить:       — Часы посещения закончены. Вам пора. И прошу запомнить: стебать и издеваться над пациентами в стенах этой больницы могу только я. Это понятно?       Тэхён вскинул руки, капитулируя:       — Понял-принял. Вы главный стебан этой больницы, я и не претендовал.       Чонгук взял за руку своего парня и потащил к выходу:       — Конечно, мы уже уходим. Спасибо, доктор. Чимин, поправляйся поскорее.       Они вышли из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Доктор подошёл к койке и потянул одеяло.       — Ты покраснел. Это может быть температура.       Чимин крепко схватил край одеяла, не собираясь покидать убежище.       — Нет у меня температуры. У меня есть друг-придурок.       — Твой друг сказал неправду. Ты охрененно выглядишь.              «Что я несу??»       — Ага, а я вот сижу тут, и охреневаю от своей охрененности, — донеслось бурчание из-под одеяла.       Юнги отступил. Удивительно, но он улыбался. Таким его и увидел Сокджин, выходящего из палаты. Это был второй такой небывалый раз за все годы совместной работы. И оба — сегодня.       — Юн, твой пациент очень странный. Я бы сказал, что он меня пугает. А точнее — ты…       — Он смешной, — ответил Юнги и, прищурившись, проворчал: — А если тебе нечем заняться, возьми дежурство в приёмном.