Shattering a Heart of Darkness

Полуденное солнце, достигнув зенита, заливало собой Кристальную Империю. Замок, озарённый этим сиянием, вспыхнул, словно россыпь мириад звёзд. Сомбра обнаружил себя на соседнем холме, и, ошеломлённый окружающим великолепием, растерянно моргнул. Что… что это всё? Почему всё такое яркое и красочное? Небо было голубым и усеянным пушистыми облачками – что было совершенно неправильно, учитывая, что небо над его королевством имело грязно-коричневый оттенок с желтоватыми прожилками. Что-то не так. Он побрёл в город и наткнулся на стайки кристальных пони – но таких, какими они были раньше: сверкающие, прозрачные создания, которые прогуливались… улыбаясь! Сомбра нахмурился. Они не должны улыбаться! Они должны быть несчастны! Как только он показался на виду, Теневой Император пришёл в ещё большее замешательство, когда несколько пони повернулись в его сторону и начали махать, улыбаясь и приветствуя его комплиментами и замечаниями о погоде. Он воспринял это с натянутой улыбкой, всё ещё недоумевая, какого рожна тут происходит. Ясное, солнечное небо? Кристальные пони, ведущие себя с ним дружелюбно? Одна кобыла даже попросила его подписать шляпу её сына – и благодарный жеребёнок обнял его, к чему Сомбра был совершенно не привык. Физический контакт – тоже? Что, во имя Тартара, происходит?! Начиная паниковать, Сомбра бросился к замку и поспешно запер за собой двери. Так. Теперь я в покое и тишине, чтобы осмыслить эту чушь. Сделав несколько глубоких, успокаивающих вдохов, он отступил от врат, грациозно провел копытом по шелковистой гриве, вновь обретая утраченное равновесие и чувство полного контроля. Сердце билось так быстро, что он боялся, как бы оно и вправду не прорыло себе путь наружу из груди. По парадной лестнице спускалась кобылка. Её шёрстка, отливающая нежным серовато-пурпурным муаром, казалась сотканной из предрассветных сумерек. Блестящее небесно-голубое платье, струящееся по её стройному телу, подчеркивало каждый естественный изгиб, придавая грацию трепещущей тени. Грива, глубокого тёмно-сапфирового цвета, испещрённая пурпурными и малиновыми прожилками, была искусно убрана со лба, ниспадая водопадом на плечи. На голове сияла кристальная тиара, переливаясь от розовых до фиолетовых оттенков. Когда её сверкающие, глубокие фиалковые глаза встретились с его, губы её расцвели в улыбке, ярче самого солнца. Она… она совершенна… Наконец обретя контроль над конечностями, Сомбра сделал несколько шагов навстречу кобыле, которая выглядела как – но не могла же быть – Твайлайт Спаркл. Это не может быть она, не может! — Всё в порядке, Сомбра? У тебя такой вид, будто ты призрака увидел, — заметила Твайлайт; голос её был мягким, но таил в себе скрытую силу и мудрость, не по годам. Сомбра кивнул: — Да, кажется, всё в порядке. Просто очень солнечно. Я не привык. Та лучезарная улыбка появилась вновь; Твайлайт положила голову на грудь Сомбры, и с её идеальных губ сорвался вздох удовлетворения. — Я знаю, милый. Это большая перемена, но поверь мне: дальше будет только лучше. — «Милый»? К собственному удивлению, копыта Сомбры легли на спину Твайлайт, нежно поглаживая обнажённую шёрстку – и в ответ он получил довольный стон. — Только пока ты со мной, Твай. Ладно, откуда это взялось? Единорожка подняла голову; её фиолетовые глаза приоткрылись, она приблизила морду к его – её губы невинно надулись. — Конечно, Сомбра. Навсегда, — прошептала она – и их губы встретились.

***

Сомбра распахнул глаза и рывком сел, дыхание сбилось, сердце грохотало в ушах. Взгляд заметался по сторонам, узнавая привычную картину его красно-чёрной спальни, задёрнутые шторы на окнах; занавеси его пологатой кровати были тёмно-фиолетовыми. Он тряхнул головой и потёр морду копытами. — Сон. Это был просто… — Он замолчал, откинувшись на спинку кровати и обдумывая то, что только что произошло. Когда я вообще в последний раз видел сон? Хмм. Должно быть, прошло как минимум четыре-пять сотен лет с тех пор, как я в последний раз спал… или, по крайней мере, с тех пор, как я помню, что мне снилось. Сомбра вернулся мыслями к сну, пропуская красочный день и улыбающихся кристальных пони, чтобы остановиться на мгновении, когда сонная Твайлайт Спаркл спускалась по лестнице. Он вспомнил в мельчайших подробностях, во что она была одета и как прекрасно – нет, сногсшибательно – она выглядела. Правда, она не считается красивой в обычном, общепринятом смысле – но это скорее была природная красота, та, которую не нужно подчёркивать косметикой или драгоценностями. — Тьфу, о чём я вообще думаю?! — рявкнул Сомбра вслух, отбрасывая одеяло, чтобы надеть корону и доспехи. Привычный холодный вес доспехов напомнил ему о том, кто он есть и, что важнее, почему он таков. Распахнув дверь, он вышел на балкон, чтобы обозреть своё королевство, и сосредоточил взгляд в направлении Кантерлота. Он дал принцессам два дня – и надеялся ради них же, что они примут правильное решение. ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, НА КОГО ТЫ СТАНОВИШЬСЯ ПОХОЖ, ПРАВДА? НА НЕКОЕГО ПАТРИАРХА И БЫВШЕГО ПРАВИТЕЛЯ УМБРУМ? — О, заткнись! — прорычал Сомбра, жалея, что у Тьмы нет горла, чтобы можно было её придушить. Он вздохнул и с размаху ударил обоими копытами по перилам балкона. — Я… ничем не похож на Эреба. Долго ему гнить в Тартаре. В САМОМ ДЕЛЕ? ПОТОМУ ЧТО ЗАСТАВИТЬ КОБЫЛУ ВЫЙТИ ЗА ТЕБЯ ПРОТИВ ЕЁ ВОЛИ – ЭТО УЖАСНО НАПОМИНАЕТ… — ДОВОЛЬНО! Перила треснули под копытами Сомбры; он с отвращением отдёрнул их и отвернулся, проклиная себя за потерю контроля над эмоциями. Когда Селестия и Луна применили против него Элементы, они ненароком выжгли из него не только тело, но и рациональный рассудок, оставив лишь бестелесную массу сырых эмоций – по большей части ненависти и жажды мести. Эти эмоции поддерживали его целую тысячу лет, но с тех пор, как он вернул себе физическое тело и ясный ум, они стали ему не нужны. Так что, чёрт возьми, это был за сон? Тряхнув головой, Сомбра вернулся в спальню и уселся за письменный стол. Это не важно. Чем скорее я обрету королеву, тем скорее начнётся мой истинный путь к величию. Поторопись с выбором, Твайлайт Спаркл.

***

Когда их привычный мрак рассек знакомый темный силуэт, узники разом подняли головы. Сердца их сжались от предчувствия мук, что уготовил им их тюремщик. Хоть он до сих пор лишь держал их в цепях и заточении, они были уверены: это лишь коварный умысел, чтобы усыпить их бдительность ложным чувством покоя. Ведь до них доходили слухи о неистовой жестокости короля Сомбры, и они знали – вопрос времени, когда он обрушит на них всю свою свирепость, кнуты и клещи. Но вместо этого умбрум лишь безмолвно стоял, пронзая их взглядом.. — Тьфу, если ты собрался нас пытать – давай уже, кончай с этим! — заорала Рэйнбоу Дэш. — Тогда хоть что-то интересное произойдёт! — О чём ты говоришь? Сидеть в собственных нечистотах с немытой гривой – это уже пытка! — заныла Рарити, бесполезно дрыгая ногами, пока висела на запястьях; её грива свисала на лицо жёсткими сосульками. Эпплджек простонала: — Рэрити, я те люблю и всё такое, но, ради всего святого… завали! — Эй, отстань от неё! — Ты тоже завали, Спайк! Хватит её защищать! — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! Они уставились на кипящего от злости Сомбру. Он указал копытом на Эпплджек. — Ты. — Я-я? — Да. Ты ведь Элемент Честности, так? — Так точно, сэр. — Тогда скажи мне: что это значит, когда после столетий пустого забытья ты вдруг… видишь сон? Эпплджек наклонила голову, не уверенная, не снится ли это ей самой. — Ну… обычно это знак того, что в твоей жизни произошли большие перемены. Ты же только что вернул себе тело и отвоевал королевство. Сомбра задумчиво постучал копытом по подбородку. — Это правда. Возможно, это ничего не значит. Он развернулся, чтобы уйти, как вдруг: — Э-эм, мистер Сомбра? А о чём именно был ваш сон? Он резко обернулся к оранжевой земнопони и отрезал: — Не твоё грёбаное дело! Не сказав больше ни слова, он превратился в поток тьмы и ускользнул обратно вверх по лестнице, оставив группу в полном недоумении. — Ну кто-то сегодня явно не с того копыта встал! — заметила Пинки Пай.