Shattering a Heart of Darkness

Тень плыла вниз по ступеням темницы, словно клуб дыма – и восемь узников мгновенно замерли, когда она облеклась в форму жеребца. Раскрыв красные глаза, Сомбра окинул взглядом растерянные лица и злобно улыбнулся Спайку, который ранее отрыгнул несколько свитков – каждый был адресован ему и содержал ответы на его требования. Приятно видеть, что принцессы пользуются теми пустыми оболочками, которые они называют мозгами. Небрежно прошествовав мимо каждого пленника, он хлопнул копытами – что делал практически всякий раз, когда собирался заговорить. Все пони приготовились с замиранием сердца. — И как мои гости сегодня себя чувствуют? Как вам каша? — Он указал на несколько мисок, валявшихся на полу – каждая была вылизана дочиста. Другой пищи пленникам не полагалось, промежутки между кормёжками тянулись бесконечно, и потому каждый раз они набрасывались на свой жалкий паёк, подъедая всё до последней крошки. Гиперактивная розовая пони, чья энергия и безудержный энтузиазм раздражали Сомбру до зубовного скрежета, облизнулась и ответила: — Ну-у-у, ты переборщил с корицей и недоложил яблок, но я считаю, что было вкусно! — Я приму это к сведению, — пробормотал Сомбра, чувствуя, как желание придушить её становится всё сильнее и с ним всё труднее бороться. Только спокойно, Сомбра. Без всех своих козырей ты не сможет заключить сделку. — Что тебе надо, Сомбра? — каждое слово сочилось ядом с губ Каденс. — Вряд ли ты пришёл узнать, вкусен ли был ужин. — Вот именно! Эта бурда, которой ты нас настойчиво потчуешь – абсолютное надругательство над кулинарным искусством! Заставив белую единорожку умолкнуть одним лишь взглядом (и решив, что ненавидит её куда сильнее, чем розовую пони), Сомбра повернулся к Кейденс и оскалился в улыбке: — Вы совершенно правы, принцесса. Настоящая причина, по которой я спустился сюда – поздравить вас с досрочным освобождением. О, я действительно буду скучать по удовольствию находиться в вашем обществе. Шайнинг Армор поперхнулся: — Эй, эй, эй! Что? — М-м, то есть как? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Ой, спасибочки! — беззаботно добавила Пинки Пай. — Ты о чём толкуешь, Сомбра? — спокойной спросила Эпплджек, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она видела короля рассерженным, и, несмотря на свои сомнения насчёт того, стоит ли радоваться его хорошему настроению, решила, что так он всё же менее страшен, чем во время предыдущего припадка. — Сегодня вы все выходите на свободу. Взмахом светящегося рога он заставил цепи и кандалы исчезнуть, позволив всем размяться и расправить затекшие, ослабевшие мышцы. Однако у двух пегасов, двух единорогов и аликорна к крыльям и рогам всё ещё были прикреплены чёрные кристаллы. Флаттершай потёрла передние ноги и негромко прокашлялась. — М-м, п-прошу прощения, король Сомбра, но… но почему вы просто так нас отпускаете? Не то чтобы мы возражали, но… тут есть какой-то подвох? Она жалобно пискнула, когда Сомбра наклонился и посмотрел ей прямо в глаза. Как бы сильно ей ни хотелось отвернуться, веки будто приклеились к лицу. — Очень проницательное замечание. Правда в том, что цена за вашу свободу… Высока. К счастью, принцессы обладали мудростью согласиться на мои условия, и потому вы все можете покинуть это место. Спайк сглотнул: — Ч-что значит «высока»? Какую цену им пришлось заплатить? — Ты ведь потребовал Элементы Гармонии, да?! — громко выкрикнула Эпплджек, её голос был полон страха и тревоги. Умбрум на мгновение моргнул, а затем откинул голову назад и зашёлся в безумном, лающем смехе – точно гиена, вышедшая на сцену. — Эти никчёмные побрякушки? И зачем, скажите на милость, они мне сдались? То, что я хочу, кое-что в тысячу раз ценнее, несравненно прекраснее и бесконечно более редкое, чем эти безделушки. Кейденс, которая обвивала передними копытами шею Шайнинг Армора, замерла и растерянно уставилась на Сомбру – в её груди поселилось дурное предчувствие. — Что ты потребовал?

***

Вот она… Кристальная Империя. Город разительно изменился с тех пор, как Твайлайт видела его в прошлый раз: магический барьер, окружавший его, превратился в зазубренную кроваво-красную сферу из потрескивающей энергии, которая казалась живой. Кристальные здания стали колючими чёрными конструкциями, напоминавшими обгоревшие, искривлённые деревья, которые отказались умирать. Сам замок выглядел немногим лучше – превратившись в шипастую крепость из чёрного оникса, из случайных выступов скал били зелёные и лиловые языки пламени. Самый высокий шпиль венчал чёрный флаг с короной Сомбры, победно реявший над зловещей цитаделью. Вглядываясь в светло-коричневый туман, сочившийся по земле, Твайлайт заметила жителей империи – и у неё сердце ушло в копытца. Когда она прибыла сюда впервые, кристальные пони ещё не осознавали всей глубины своего несчастья, пытаясь просто выживать изо дня в день. Те же, кто находился перед ней, были безнадёжно подавлены: страх и отчаяние открыто застыли на их лицах, пока они неуклюже семенили мимо друг друга. Что Сомбра с ними сделал? Её мысли разом рассыпались, когда тень, змеясь и клубясь, поползла по ландшафту, сея панику: кристальные пони с криками разбегались, прячась в кристальных громадах, что служили им домами и теперь казались чудовищными. Она скользнула сквозь барьер и мгновенно облеклась в ухмыляющуюся физиономию короля Сомбры. У Твайлайт внутри всё перевернулось, когда она увидела фигуру из своих снов – она была и очарована, и испытывала отвращение к теневому пони. Багровые глаза остановились на ней, зрачки мягко горели, глядя на неё с чем-то похожим на любопытство и недоумение – совсем не так, как то порождение мрака, с которым она столкнулась впервые, казалось, целую вечность назад. Что с ним происходит? — Твайлайт Спаркл, как я рад, что ты смогла прийти, — улыбнулся Сомбра, его голос был лёгким и приветливым. — Где мои друзья, Сомбра? У нас была сделка. Улыбка умбрума померкла. — Что ж, хорошо. Значит, нежности в сторону. Это было странно: он говорил так, будто его задели за живое. Он топнул копытом – и прямо у барьера из земли поднялся большой многогранный чёрный кристалл. Передняя стенка осыпалась, открыв всех восьмерых друзей Твайлайт, замурованных по шею в чёрные кристаллы. Сомбра зажёг рог, кристаллы рассыпались в прах, и все восемь смогли двинуться. Увидев Твайлайт, они бросились к барьеру на всех парах – все, кроме Спайка, который заорал и заколотил крошечными кулачками по магической стене, не пускавшей его. — Спайки! — закричала Рэрити, изо всех сил колотя по барьеру. — Спайк, держись! — Помни, Твайлайт: детёныш дракона остаётся со мной, пока ты не окажешься по ту сторону стены, — напомнил единорожке Сомбра, медленно подползая к ней слева, чтобы прошептать на ухо. — Такова была сделка, в конце концов. — Твайли, о чём он говорит? — спросил Шайнинг Армор, открыв рот. Твайлайт оторвала взгляд от насмешливой улыбки Сомбры и посмотрела на своих друзей, которые столпились вокруг неё с одним и тем же вопросом. С тяжёлым сердцем она простонала: — Сомбра предложил мне сделку: он отпустит всех вас… При условии, что я останусь с ним… и стану его королевой. Слова были на вкус как желчь, и реальность её положения обрушилась на неё как тонна кирпичей. Как и ожидалось, её немедленно накрыло шквалом вопросов и возмущённых протестов. — Довольно, все! — закричала Кейденс, кладя копыто на плечо Твайлайт. — Твайлайт, я не понимаю… — Я тоже. Но это та цена, которую назначили, и я… Согласилась её заплатить. — Да, согласилась. А теперь – мы уходим, — холодно вмешался Сомбра. Он направился к барьеру, но заметил, что Твайлайт нет рядом. — Твайлайт, сейчас! Глаза предательски защипало, однако Твайлайт проглотила слёзы. Она не имела права расклеиваться: если не ради себя, то ради друзей. — Можно мне минуту, чтобы попрощаться? Пожалуйста? Сомбра закатил глаза. — Ладно. Только быстро. Твайлайт повернулась обратно и обнаружила, что Шайнинг Армор заключил её в медвежьи объятия – его плечи тряслись, он начал безудержно рыдать. Не в силах больше сдерживаться, она дала волю собственным слезам – разозлённая на жизнь и в ярости от того, кто заставлял её оставить друзей и семью. — Я тоже буду скучать по тебе, Шайнинг Армор. — Не уходи, Твайли! Ты не обязана уходить! — Я знаю, — тихо ответила Твайлайт. — Я не хочу уходить. Шайнинг Армор наконец разжал хватку, когда Кейденс легонько коснулась копытом его плеча и бросила на него нежный, любящий взгляд. Он шмыгнул носом и отступил в сторону, позволив жене притянуть Твайлайт в гораздо более мягкие объятия. — Кейденс, я… — Тсс. Всё в порядке. Я знаю, почему ты это сделала. Я просто… — Голос аликорна дрогнул. — Я буду так сильно скучать по тебе. — Я тоже. Солнышко светит, веселье потом... — …Постучи копытом, покрути хвостом, — закончила Кейденс, коснувшись кончиком своего рога рога Твайлайт. Затем она бросилась в ожидающие объятия Шайнинг Армора и разрыдалась. Твайлайт увидела Пинки, которая ждала её – шёрстка её стала серовато-розовой, а грива безжизненно нависла над половиной лица. Затем она громко зарыдала: потоки слёз хлынули из её глаз, словно миниатюрные водопады. Пусть Пинки Пай и являлась живым воплощением Смеха, временами её захлёстывала такая глубокая, ранимая грусть, что от её всегдашней жизнерадостности не оставалось и следа. — Ты не можешь выйти замуж за этого злюку-кусюку! — завопила Пинки, уткнувшись лицом в грудь Твайлайт. — Я знаю, ты обещала Сомбре, что выйдешь за него, чтобы он нас отпустил, но я не хочу, чтобы ты уходила! Твайлайт подняла лицо Пинки вверх и улыбнулась: — Пинки, помнишь, когда мы впервые отправились искать Элементы Гармонии? Помнишь, что ты сказала мне, когда мы наткнулись на те страшные деревья? — Я сказала, что… Рассмешу страх, — сквозь слёзы ответила Пинки. Твайлайт кивнула и вытерла лицо Пинки. — А теперь мне нужно, чтобы ты рассмешила печаль. Сможешь? Ради меня? Пинки тихонько всхлипнула и выдавила из себя: — Через сердце на луну к-кексик в глаз себе воткну! — Твайлайт положила голову Пинки себе на плечо, и земная пони снова зарыдала. Флаттершай отвела Пинки в сторону, разглаживая её тусклую гриву и борясь со слезами, которые тоже текли по её лицу. Она быстро обняла Твайлайт, сумела пискнуть «прощай» и присоединилась к Пинки – они крепко обняли друг друга и плакали о своей подруге. — Эпплджек? Твайлайт вдруг обнаружила, что оранжевая кобылка обхватила её копытами за шею, спрятав лицо под своей фирменной шляпой. По тому, как она тряслась, было ясно, что она готова разрыдаться в голос. Твайлайт обвила копытами спину Эпплджек и ощутила, как фермерша дрожит, прижавшись к ней. — Твайлайт, ты там не давай этому проходимцу собой помыкать, слышишь? Я не смогу тебя там защитить, так что ты сама должна за себя постоять. Пообещай мне? — Обещаю. Спасибо, что всегда присматривала за мной. Ты самая сильная пони из всех, кого я знаю. Эпплджек отстранилась, надвинула шляпу поглубже и отвернулась. — Нет, не самая. Это ты. — Не сказав больше ни слова, она бросилась в объятия Кейденс и Шайнинг Армора и задрожала, не в силах совладать с собой. Такой сильной и самостоятельной пони трудно плакать при свидетелях – это выглядит как слабость, когда позволяешь другим увидеть твою уязвимость. Твайлайт не соглашалась: позволить другим видеть твою уязвимость – это и есть сила. И она не кривила душой, когда сказала, что Эпплджек – самая сильная пони. Когда настала очередь Рэрити, лицо белой единорожки распухло и было исчерчено чёрными полосами от потекшей туши, её всхлипы были громкими и пронзительными. Сквозь рыдания её слова было не разобрать, но Твайлайт уловила суть. — Рэйнбоу Дэш? Твайлайт увидела, что пегаска стоит прямо, скрестив копыта на груди, всё её тело трясётся, а губы плотно сжаты. Она не поднимала глаз, словно даже смотреть на Твайлайт было всё равно что глядеть на солнце. — Дэш? — Я не буду этого делать, — сквозь стиснутые зубы проговорила Рэйнбоу. — Я не буду раскисать, как все остальные. Ты меня не заставишь. Твайлайт вздохнула и осторожно притянула её в объятия. — Я знаю, что не заставлю. Ты – Рэйнбоу Дэш. Самая крутая, самая быстрая, самая потрясающая пони, которую я когда-либо встречала и когда-либо встречу. Мне кажется, я буду скучать по тебе больше, чем по остальным. — Чёрт бы тебя побрал! — прошипела Рэйнбоу, и Твайлайт почувствовала, как на её плечо упало что-то мокрое. — Не смотри на меня! Прерывистое дыхание и лёгкие всхлипы подсказали ей, что гордая будущая Вондерболт нарушила своё слово. Твайлайт послушалась – вместо этого уставилась в облака над головой, а когда снова посмотрела вниз, Рэйнбоу Дэш уже умчалась прочь, не в силах попрощаться с лучшей подругой и не желая показываться ей на глаза в слезах, как все остальные. — Ладно, ты попрощалась. Пошли, — прорычал Сомбра и начал входить в барьер, сердито и требовательно глядя через плечо на Твайлайт. Бросив долгий прощальный взгляд на своих друзей, она неохотно последовала за теневым пони – и тут же была сбита с ног Спайком, который, судя по его красным глазам, уже пережил стадию плача. — Я всё слышал. И хочу, чтобы ты знала: ты самая смелая пони, которую я когда-либо встречал, и ты была для меня как старшая сестра. — Он нежно улыбнулся и прижался щекой к груди Твайлайт. — Я люблю тебя, Твайлайт. Она подняла дракончика на копыта и прижала его к себе – воспоминания о Спайке-несмышлёныше нахлынули на неё. Вечера, когда она кормила его, читала ему на сон грядущий, укачивала, напевая колыбельную. Она помогала его растить, и дракон или нет – он был её кровью, и это никогда не изменится. — Я тоже тебя люблю, Спайк. Ты мой младший братишка. Но момент оборвался: Спайка резко вырвали из её копыт, окружив сияющей красной аурой. — Всё это очень трогательно, но мне нужно управлять королевством и планировать свадьбу. Да пребудет с вами удача, — прошипел Сомбра и толкнул Спайка сквозь барьер – тот мягко шлёпнулся на землю. Дракончик зарычал и изо всех сил яростно атаковал барьер, но тщетно. Игнорируя Спайка, который начал изрыгать такие ругательства, что Твайлайт никогда бы не подумала, что он на них способен, Сомбра указал на закрытую карету, запряжённую кристальными пони. — Мы едем?