Shattering a Heart of Darkness

— Ах, до чего же славный нынче денёк! — радостно объявил Парсел Пост, труся мимо вереницы разноцветных домиков и приветствуя каждую встречную пони; он ликовал при виде такого множества улыбающихся мордашек. Воздух благоухал выпечкой и свежескошенной травой, навевая воспоминания о беззаботных летних днях его жеребячества. Доставив посылку в «Сладкие яблочные акры», он принялся насвистывать весёленький мотивчик, направляясь к жилищу самой милой и доброй пегаски Понивилля. Помогало и то, что она, по его и прочих жеребцов мнению, была одной из красивейших кобыл в городе. Единогласно утверждённый список «Прекраснейших кобыл Понивилля» выглядел так: Рэрити, Флаттершай, Твайлайт Спаркл (хотя её вычеркнули после необъяснимого исчезновения), Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Маффинс «Дёрпи» Хувз (несмотря на её косоглазие). Над головой щебетали птицы, и Парсел Пост чирикнул им в ответ, хоть и не владел птичьим языком так же свободно, как Флаттершай. Подскакав к скромному домику, он постучал в дверь и достал из сумки посылку, с нетерпением ожидая, что прелестная кобылка выйдет с минуты на минуту. Он живо представлял себе её струящуюся розовую гриву и кремово-жёлтую шёрстку, её мерцающие, словно крошечные звёздочки, глаза и милую улыбку, обращённую к нему. Но больше всего он предвкушал услышать её нежный, похожий на арфу голос. О, я мог бы слушать этот голос весь день напролёт! Дверь наконец распахнулась, и Парсел стянул кепку, почтительно поклонившись. — Добрый день, мисс Флаттер... Голос Парсела замер у него в горле, когда он опешил, а глаза шокированно расширились. Кем бы ни была эта кобыла, несмотря на сходство с Флаттершай, ею она определённо не являлась. Та стояла сгорбившись, скрестив копыта на груди; её налитые кровью глаза неодобрительно сверлили его сквозь припухшие веки. Её улыбка, что могла бы осветить даже самую тёмную ночь, сменилась глубокой угрюмой складкой, впечатанной в лицо, словно резные письмена на каменной скрижали. Жёлтая шёрстка Флаттершай была взъерошена, будто она тёрлась о воздушный шарик, а в крыльях, обычно аккуратно прихорошенных, перья торчали криво и во все стороны. Что с тобой случилось?! — ...Да? — раздражённо осведомилась Флаттершай, выводя Парсела Поста из оцепенения. — Я, эм, принёс вам по... посылку, — ответил он, торопливо роясь в сумке, пока Флаттершай досадливо вздыхала и опиралась бедром о дверной косяк. Он притворился, что не замечает, как она закатывает глаза, вытаскивая коробку за коробкой в поисках. — Она здесь, я знаю, что... а, нашёл! — Парсел поднял маленькую коробочку – скорее всего, книгу из «Амазона» – и торжествующе предъявил её. — Вот ваша посылка, миледи. Флаттершай выхватила коробку и сунула Парселу в копыта несколько битов, захлопнув дверь перед его носом, прежде чем ошарашенный жеребец успел ответить. Водрузив кепку обратно, он фыркнул и зашагал прочь от домика, гадая, что во имя Селестии могло с ней приключиться. Постойте-ка, с остальными Элементами Гармонии тоже что-то неладно, – размышлял Парсел Пост, и его злость рассеивалась по мере того, как головоломка складывалась. С тех пор как они вернулись из Кристальной Империи, без Твайлайт Спаркл, все девочки начали вести себя совершенно иначе. Должно быть, с Твайлайт Спаркл что-то стряслось! Ох, знаю, если бы один из моих лучших друзей погиб или пропал, я бы тоже ходил несчастным брюзгой! Бросив последний взгляд в сторону домика Флаттершай, он мысленно пожелал ей удачи.

***

Как только дверь захлопнулась и была надёжно заперта, Флаттершай принялась разрывать картонную коробку и отбрасывать пузырчатую плёнку, явив на свет «Птиц зелёного пояса и сельских окрестностей Лэндона» Рональда Хокли – книгу, которую она выслеживала и пыталась купить уже несколько лет. Любуясь обложкой, она мысленно вернулась к Парселу Посту и тому, как грубо обошлась с почтальоном, одним из немногих пони, кого она подпускала к своему дому, не считая подруг. Сползя спиной по двери, Флаттершай опустилась на пол и свернулась клубочком, скрыв мучимое виной лицо за длинной розовой гривой. Она знала, что её поведение было неоправданно жестоким и бездумным. Просто в последнее время она чувствовала, как внутри неё закипает вся эта ярость, и не желала видеть ни одну пони, удовлетворяя потребность в изоляции ещё более сильную, чем обычно. Прижав книгу к груди, она зажмурилась, подавляя готовые пролиться слёзы. Остаток дня прошёл без происшествий: Флаттершай наконец досмотрела всю свою коллекцию документальных фильмов Дэвида Аттенбьюрро и нанесла последние штрихи на новый скворечник, который мастерила для малиновки, найденной на днях. Её подруги, в основном Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, захаживали с просьбой выйти или присылали письма с приглашением на вечеринку, но, как бы больно ей ни было, Флаттершай отказывалась отвечать. Участь Твайлайт Спаркл, связанная с тем ужасным королём Сомброй, всё ещё оставалась свежей раной, и ей требовалось время, чтобы исцелиться. Пегаску до дрожи пробирало при воспоминании о времени, проведённом в подземелье; о том, как алые глаза Короля Теней буравили её насквозь, проникая в самую душу и наполняя страхом и ужасом, какие, казалось, мог вызвать только Дискорд или чейнджлинги. Они были пугающими, да, но лишь король Сомбра, буквальное порождение тьмы, мог преследовать её в кошмарах так, как это делал он. Дискорд хотя бы придерживался некоего свода правил, а чейнджлингов легко распознать, если знать, как присмотреться. Яростный стук вырвал Флаттершай из раздумий. Энджел опасливо смотрел на неё снизу, нетерпеливо постукивая лапкой по полу. — Что такое, Энджел? Я кормила тебя всего два часа назад. Следующее кормление только в шесть тридцать. — Кролик подтащил поваренную книгу, торопливо пролистал страницы и шмякнул её на журнальный столик, указывая на картинку с фруктовым салатом «Амброзия». То был изысканный рецепт из засахаренных ананасов, долек мандарина и миниатюрного маршмэллоу под творожным соусом. — Ох, Энджел, ещё слишком рано для следующего кормления, и у меня нет ингредиентов. К тому же, тебе нужно есть что-то более полезное. Кролик нахмурился и возбуждённо забарабанил по странице, всем видом говоря: «Хочу это, и хочу сейчас же». — Энджел, мы уже говорили об этом. Ты не можешь просто требовать... Запрыгнув на диван, Энджел сердито затараторил и снова ткнул в сторону картинки. — Кролик Энджел, это так внезапно, и я... Энджел ухватил Флаттершай за копыто и принялся, с превеликим трудом, пытаться стащить её с места. — Я СКАЗАЛА «НЕТ»! ТАК ЧТО СЯДЬ И ЗАТКНИСЬ! — взревела Флаттершай, отправляя Энджела кубарем на пол и нависая над ним, дрожа от гнева. — Ты думаешь, раз я социально-неловкая маленькая слабачка, можно вытирать об меня ноги?! Я кормлю тебя, купаю, плачу за твои лекарства, распушаю тебе хвостик, а ты считаешь, что можешь вести себя как избалованный наглец? Так вот, срочная новость: мир не крутится вокруг тебя, и хоть иногда мне тоже нужны любовь и внимание! — Она замерла, поймав своё отражение в зеркале: дико встрёпанная грива, тяжело дышащая кобыла с неопрятными крыльями и уродливой гримасой на лице. Это... это я? Вот во что я превратилась? Хныканье Энджела вернуло Флаттершай к реальности, и сердце её разбилось при виде любимого кролика, уставившегося на неё с таким ужасом в полных слёз глазах. Она потянулась к нему, но он в страхе отпрянул от её прикосновения и сжался в крошечный дрожащий комочек цвета слоновой кости. — Энджел, — прошептала она, опускаясь на колени. — Мне так жаль. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Я не хотела. Прости. Маленький чёрный глаз выглянул из комочка, заметив не проявляющую агрессии пегаску, пока та тихо с ним заговаривала. Медленно он раскрутился и двинулся к Флаттершай; всю дорогу его носик нервно подёргивался. — Вот так. Иди к мамочке. — Кролик устроился в изгибе её копытца и потёрся об неё мордочкой, ощущая, как тепло её лап мягко смыкается вокруг его маленького тельца. Пегаска выпрямилась во весь рост и принялась укачивать Энджела, нашёптывая ему ободряющие слова, пока слёзы дождём катились по её лицу. — Мне так жаль, кролик Энджел. С тех пор как Твайлайт... Я чувствую такую злость. Я потеряла подругу, и всё, что могла делать – стоять в стороне, боясь. Я не хочу бояться. И не могу потерять больше друзей. Они заслуживают лучшего, чем слабая, испуганная маленькая кобылка вроде меня. Вот почему я должна держаться подальше. Доброта способна лишь на многое. Она не помогла Твайлайт, а нуждалась она в ней больше всех. — Мне так жаль, Твайлайт. Прости меня.