Дышать тобой

Крис не остановился даже после того, как Илья кончил ему в рот. Он просто сглотнул – привычно, без гримасы, – и поднял голову, глядя снизу вверх мокрыми, блестящими глазами. Илья стоял, прижатый к стене, ноги дрожали, в ушах гудело. Он не мог говорить – только кивнул, когда Крис спросил взглядом. Крис поднялся с колен, вытер губы тыльной стороной ладони и поцеловал Илью – солёными губами, мягко. Илья потянулся навстречу, слабый и ватный, и Крис подхватил его за талию, не давая сползти. – Держись за меня, – прошептал Крис. Илья обхватил его за шею и уткнулся лицом в плечо. Он почти нёс Илью на руках до кровати. Простыни под спиной оказались прохладными, и это помогло прийти в себя – хотя бы настолько, чтобы открыть глаза и увидеть Криса, нависшего сверху. Тот не торопился. Он просто смотрел – на спутанные волосы Ильи, на открытое горло, на дрожащие пальцы, которые всё ещё не знали, куда деться. Крис потянулся к своей сумке, пошарил внутри и достал небольшой тюбик. Илья удивлённо приподнял бровь, но спрашивать не стал – и так было понятно. Крис готовился. Надеялся. Мечтал. – Когда ты это купил? – спросил Илья. – Месяц назад, – Крис усмехнулся. – Не спрашивай. Илья не стал. Но тепло разлилось где-то в груди – от того, что кто-то захотел его настолько заранее. Смазка была холодной, когда пальцы Криса коснулись самого чувствительного места. Илья замер, зажмурился – чужое прикосновение туда, куда он сам никогда не засовывал даже палец, было странным и почти страшным. Но Крис двигался медленно – круговыми движениями, без напора, – и больно не было. Было тесно, непривычно, влажно. – Расслабься, – сказал Крис. Илья выдохнул. Палец скользнул глубже. Илья напрягся, закусил губу, но промолчал – терпел, потому что доверял. Крис добавил второй – медленно, миллиметр за миллиметром, и каждое новое движение заставляло Илью дышать чаще, сбивчивее. Он смотрел в тёмный потолок, считал вдохи и чувствовал, как тело понемногу отпускает контроль. Пальцы внутри двигались – растягивали, готовили, приучали к чужому присутствию. – Терпишь? – спросил Крис. – Ага, – выдохнул Илья. – Молодец. Когда Крис убрал руку, Илья почти пожалел об этом – пустота показалась слишком холодной. Но долго жалеть не пришлось. Крис нанёс смазку на свой член – щедро, с запасом, – и Илья посмотрел вниз. Он знал, что у Криса больше. Но увидеть – это было другое. Член стоял твёрдо, покраснев, с блестящей головкой, и выглядел огромным. Не чудовищным – но явно больше того, что Илья привык видеть у себя. – Сколько? – спросил Илья, сглатывая. – Девятнадцать с половиной – ответил Крис. – Ага... Илья кивнул, хотя внутри всё сжалось от страха. Крис заметил это. Он не стал торопиться, не стал давить – просто приставил головку ко входу, касаясь, давая привыкнуть. Илья чувствовал давление, тепло, чужой размер прямо перед собой. Крис вошёл – на самую малость, на пару сантиметров. Илья дёрнулся не от боли, а от неожиданности – внутри стало тесно, почти до предела, хотя член вошёл едва ли на четверть. – Больно? – спросил Крис. – Нет... странно. – Это нормально. Крис замер, давая время привыкнуть, потом двинулся дальше – крошечными толчками, по миллиметру, останавливаясь после каждого. Илья вцепился в простыни, зажмурился. Дыхание сбилось, в горле пересохло – он боялся открыть глаза и увидеть, сколько ещё осталось снаружи. Но Крис не торопился. Он ждал, пока мышцы расслабятся, пока тело примет, и только тогда добавлял ещё немного. – Почти весь, – наконец сказал Крис, и голос у него был хриплым и сбитым. Илья открыл глаза. Крис нависал над ним – вспотевший, сосредоточенный, с капелькой смазки на подбородке – и выглядел так, будто решал самую важную задачу в своей жизни. Илья посмотрел вниз – между их телами – и увидел, что член Криса действительно почти скрылся в нём. Снаружи оставалась самая малость. – Можешь двигаться, – выдохнул Илья. Крис начал – медленно, широкими движениями, выходя почти до конца и снова погружаясь. Илья чувствовал каждое движение – наполненность, давление, тепло, которое росло с каждым толчком. Больно не было – странно было, тесно, но уже не страшно. А потом Крис поймал какой-то угол, и Илья выгнулся, не в силах сдержать стона. – Вот здесь? – спросил Крис, и в голосе его была усмешка. – Да, – выдохнул Илья. – Ещё. Крис ускорился. Толчки стали глубже, жёстче, и каждое движение отзывалось внутри сладкой волной, которая поднималась откуда-то из живота и расходилась по всему телу. Илья обхватил ногами талию Криса, притягивая ближе, вцепляясь в его плечи, и ловил ртом воздух, потому что дышать становилось всё труднее. Крис целовал его шею, ключицы, грудь – влажно, жадно, оставляя следы. Илья чувствовал каждое прикосновение губ, каждый укус, каждое дыхание на своей коже. – Хочешь сверху? – спросил Крис, замедляясь. Илья кивнул. Они перекатились – Крис потянул его за собой, и вот уже Илья сидел на нём, глядя сверху вниз. Крис положил руки ему на бёдра, не направляя, просто держа. – Теперь сам, – сказал он. Илья начал двигаться – неуверенно, приподнимаясь и опускаясь. Каждый раз член Криса входил под новым углом, и Илья учился находить тот самый, который заставлял его выгибаться. Он закрыл глаза, откинул голову назад и просто чувствовал – как тело Криса под ним, как его руки на бёдрах, как горячо и тесно внутри. Крис смотрел на него снизу вверх – с восхищением, с обожанием, с чем-то ещё, что Илья боялся назвать. Они кончили почти одновременно. Илья первым – с громким, срывающимся стоном, упав на грудь Криса, чувствуя, как тело сводит судорогой. Его сперма выплеснулась на живот Криса – горячая, густая, белыми каплями растеклась по коже, смешиваясь с потом. Крис даже не вытер – он кончил следом, прижавшись к Илье, зарывшись лицом в его волосы. Илья почувствовал, как тепло разливается внутри – не один толчок, а несколько, каждый с новым спазмом, с каждым выдохом Криса на его шее. Илья упал на грудь Криса, не в силах держать голову. Крис обнял его – мокрого, липкого от пота и спермы, – и не отпускал. Своей же футболкой, которую скинул в начале и которая валялась рядом, он вытер живот Илье – кое-как, куда попало, просто чтобы не текло. Потом отбросил её в сторону и притянул Илью обратно. – Лежи, – сказал он. Илья и не думал вставать. Но покой длился недолго. Илья лежал на животе, щекой на груди Криса, и чувствовал, как тело медленно остывает. Крис рядом – тёплый, тяжёлый, уже почти спит. Но Илья не мог закрыть глаза. Внутри ещё горело. Не то что просило – требовало. – Крис, – позвал он тихо. – М-м-м? – сонно отозвался тот. – Ещё. Крис приподнял голову, посмотрел на него. В темноте блеснули глаза. – Ты серьёзно? – Да. – Я еле дышу. – Я тоже. Крис помолчал. Потом усмехнулся – хрипло, почти зло. – Ну, садист, – сказал он и рывком перевернул Илью на спину. Поцелуй был жёстким – без нежности, с прикусами, с языком, который врывался без спроса. Крис навис сверху, вдавил Илью в матрас, прижал его запястья над головой – одной рукой, сильно. Илья не сопротивлялся. Он хотел именно этого – чтобы его взяли, не спрашивая. Крис не стал готовить заново – смазка ещё оставалась на простыне, на их телах. Он вошёл резко, одним толчком, до конца. Илья вскрикнул – не от боли, от неожиданности и полноты, которая ударила в голову. – Тише, – рыкнул Крис, но сам не сдерживался. Он двигался жёстко – глубоко, резко, без плавных входов и выходов. Каждый толчок отдавался в позвоночнике Ильи, в стенах, в матрасе, который скрипел под ними. Крис дышал тяжело, иногда выдыхая короткие ругательства – «блядь», «да», «ещё». Его член входил и выходил с влажным, неприличным звуком, и Илья слышал это сквозь собственные стоны. Илья не стонал – он кричал. Глухо, в подушку, в сжатые зубы, но звуки всё равно прорывались – низкие, рваные, почти животные. Он вцепился в спину Криса ногтями, оставляя красные полосы. Крис не обращал внимания – только толкался жёстче, быстрее, вколачиваясь в него с какой-то злой, отчаянной силой. – Повернись, – приказал Крис, выходя. Илья не успел понять – Крис схватил его за бедро и перевернул на живот, дёрнул за бёдра вверх, заставляя встать на четвереньки. Илья уткнулся лицом в подушку, руками вцепился в спинку кровати. Крис вошёл сзади – ещё глубже, ещё резче. Одна его рука сжала Илью на талии, второй он держал его за затылок, вжимая лицом в подушку. – Так, – прохрипел Крис. – Не двигайся. Илья не мог двигаться – Крис держал его мёртвой хваткой, задавая немыслимый темп. Каждый толчок заставлял Илью скулить в подушку, хватать ртом воздух, которого не хватало. Голова шла кругом – от жёсткости, от того, как Крис брал его, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. Сперма от прошлого раза смешалась со смазкой, стекая по внутренней стороне бёдер Ильи, делая каждое движение влажным и скользким. – Крис... – выдохнул Илья. – Что? – Крис наклонился, почти лёг ему на спину, губы у самого уха. – Что ты сказал? – Слишком... – Слишком что? – Крис не сбавлял темпа. – Слишком много? Слишком глубоко? Скажи – и я остановлюсь. Илья закусил губу, зажмурился. Он не хотел, чтобы Крис останавливался. Он хотел, чтобы было ещё. Даже если тело кричало о пощаде. – Не останавливайся, – прошептал он. Крис усмехнулся – коротко, хрипло – и продолжил. Он двигался теперь чуть медленнее, но жёстче – с оттяжкой, с глубокими, размеренными толчками, которые Илья чувствовал внутри каждый раз, когда Крис выходил почти до конца и снова входил, медленно, с усилием. Каждый вход – почти до основания, каждый выход – так, что головка задерживалась на входе, дразня, заставляя Илью сжиматься от нетерпения. Илья кончил первым. Это случилось внезапно – волна накрыла его, не спрашивая разрешения. Он закричал – громко, в голос, не прячась в подушку. Тело свело судорогой, спина выгнулась, пальцы вцепились в спинку кровати так, что побелели костяшки. Его сперма выплеснулась на простыню под ним – горячими толчками, обильно, оставляя мокрые разводы на ткани. Илья чувствовал, как она вытекает из него, как капает на живот, на бёдра, смешиваясь с потом и смазкой. Количество поражало – будто всё, что накопилось за эти дни, вышло за один раз. Крис почувствовал это – как сжались мышцы вокруг него, как замерло тело Ильи в сладкой судороге, – и это добило его. Он кончил следом, прижавшись к спине Ильи, зарывшись лицом в его лопатки. Горячо, глубоко – Илья чувствовал каждый толчок спермы внутри себя: первый – самый сильный, который обжёг изнутри, потом второй, третий, слабее, но всё ещё ощутимые. Тепло разлилось по животу, по бёдрам, вытекая из места соединения и капая на простыню. Крис замер, тяжело дыша, и на секунду Илье показалось, что он сейчас рухнет на него и раздавит своей тяжестью. Но Крис удержался – только уткнулся носом в шею и выдохнул. Крис не вышел сразу – лежал внутри, чувствуя, как Илья пульсирует вокруг него, как медленно остывает его собственное тело. Потом наконец приподнялся, вышел – медленно, чтобы не сделать больно. Из Ильи тут же вытекло – тёплая, густая струйка, смешанная со смазкой, стекла по бедру и впиталась в простыню. Крис заставил себя встать. Ноги дрожали, голова шла кругом – он едва дошёл до ванной, намочил полотенце и вернулся. Илья даже не открыл глаза, когда Крис начал вытирать его – аккуратно, вбирая влагу с бёдер, с живота, из-под яичек. Полотенце стало липким и тяжёлым. Крис бросил его на пол, рухнул рядом и натянул одеяло на них обоих. Илья почувствовал, как Крис обнимает его со спины – нежно, почти робко после всей этой жёсткости, – и как его дыхание постепенно выравнивается у затылка. – Спи, – прошептал Крис. Илья хотел ответить, но не смог – провалился в темноту, даже не заметив, как закрыл глаза. На простыне под ним остались мокрые разводы – его собственные и Криса, смешанные в одно. Утром ему будет стыдно за этот беспорядок. Но сейчас – сейчас ему было всё равно. Крис не спал. Он смотрел на затылок Ильи, на сбившиеся волосы, на следы от пальцев, которые остались на его бёдрах. Он знал, что в конце перегнул – слишком жёстко, слишком глубоко, слишком. Но Илья не сказал «нет». Илья попросил «ещё». Крис закрыл глаза и наконец провалился в сон – тяжёлый, без сновидений, с чужим теплом в руках.