Ночь темна

Тяжелые двери закрылись за их спинами с глухим эхом. Слуги появлялись будто из ниоткуда, бесшумно забирали плащи, открывали двери, уносили багаж. И исчезали раньше, чем Тэхен успевал рассмотреть их лица. В доме Чонгука слуги тоже были осторожны, но не настолько. Но кое-что не ускользнуло. Опущенные взгляды, сутулые плечи, чья-то перебинтованная кисть. Девушка со шрамом вздрогнула настолько заметно от проходящего мимо управляющего, что Тэхен нахмурился. Парень шёл следом за остальными, стараясь не отставать. — Смотрю, ничего не изменилось с прошлого визита, господин Юнги, — протянул Чимин, медленно оглядывая знакомый холл. — А должно было? — приподнял бровь хозяин дома. — Я надеялся увидеть хоть что-то, что Вас хоть немного веселит. Юнги посмотрел на него с легкой усмешкой. — Ты приехал. Уже весело. Чимин театрально прижал ладонь к груди. — О, это почти комплимент. Я растроган. Рядом тихо хмыкнул Хосок. — Редкий случай, когда ты признаешь поражение, Чимин. — Не портите момент, господин Хосок, — отмахнулся обращенный. — Я пытаюсь его спасти, — невозмутимо ответил Хосок. Тэхен переводил взгляд с одного на другого. Ему всё ещё было странно наблюдать, как свободно Чимин общается с чистокровными. Особенно с Юнги. Хозяин дома снял перчатки на ходу и протянул их слуге. — Не мешайте ему, Хосок. Он всю дорогу готовил эту реплику. Я знаю тебя больше ста лет, — спокойно добавил Юнги, уже глядя на Чимина. — И все ещене устал. — Почти, — поправил тот с довольной улыбкой. Чонгук, шедший чуть позади, наконец подал голос — низко и властно: — Вы закончили? Все мгновенно притихли. — Конечно, господин Чонгук, — смиренно ответил Чимин. — Почти, — не удержался Юнги. Чонгук бросил на них тяжелый взгляд. Хосок отвернулся, пряча улыбку. — Закончили, — твердо сказал Чонгук. На этом спор действительно закончился. Тишина продержалась всего несколько секунд, после чего Чимин тихо вздохнул: — Как скажете, господин Чонгук. — Как скажете, — эхом повторил Юнги с едва заметной усмешкой. Вскоре их пути разошлись. О чём вампиры говорили дальше, Тэхен уже не слышал. Один их слуг поклонился ему: — Прошу за мной. Тэхен неохотно последовал за ним. Коридоры поместья бесконечно тянулись. Высокие потолки, картины в тяжелых рамах, редкие лампы под потолком. Слуга шагал быстро, не оглядывался и не пытался завести разговор. Тэхен почти решился спросить, долго ли еще идти, когда впереди увидел уже знакомую фигуру. Та самая девушка со шрамом. Она несла стопку сложенного белья, за которой ничего не было видно. Навстречу шел высокий мужчина в строгой одежде. Судя по всему, один из управляющих. Девушка заметила его слишком поздно, край простыни соскользнул вниз. На пол упали несколько полотенец. Тэхен даже не успел что-либо подумать. Девушка мгновенно опустилась на колени. — Простите, — ее было едва слышно. — Простите меня. Дрожащими руками она начала собирать белье, не поднимая головы. Мужчина даже не остановился, лишь бросил на нее короткий взгляд. — Не заставляй меня повторять дважды, — и ушел дальше. Тэхен невольно задержал взгляд на шраме. Служанка это заметила и отвернулась, не желая чужого сочувствия. И через мгновение исчезла за ближайшим поворотом. Наконец слуга остановился возле одной из дверей и открыл ее. — Ваши покои. Комната оказалась просторной, даже роскошной. С большой кроватью и камином, тяжелыми бархатными шторами и письменным столом. Тэхен обратил внимание на это очередное желание величия в интерьере. На подносе уже стоял горячий чай. Тэхен подошел к окну, за стеклом начинал бледнеть горизонт. Они действительно долго ехали. Парень вдруг почувствовал навалившуюся разом усталость. Ноги гудели, глаза слипались и голова стала тяжелой. Тэхен стянул сапоги и сел на край кровати. В доме было достаточно прохладно, но у него в комнате было тепло. Сам не заметив как, Тэхен опустился на подушки. Последней мыслью перед сном было то, что этот дом ему нравится даже меньше, чем поместье Чонгука. А потом наступила темнота.

***

Его разбудил стук. Тэхен резко открыл глаза, на несколько секунд забыв, где находится. За окном было темно, в камине потрескивал огонь, в углу стояла ванная, исходящая паром. Постучали снова. — Войдите. Дверь приоткрылась. На пороге стояла молодая служанка, такая же напряженная, как и остальные. Она низко поклонилась. — Господин Тэхен, ужин будет подан через час, — и не дожидаясь ответа, поспешно ушла. Тэхен тяжело вздохнул. Самое время принять ванну и познакомиться к домом Мин поближе. Тэхен появился в столовой последним. Несколько секунд он просто стоял в дверях, рассматривая помещение. Зал оказался меньше, чем ожидалось, предназначенный скорее лишь для своих. Длинный стол освещали свечи. Золотистый свет скользил по темноту дереву, серебряным приборам и бокалам. Во главе стола сидел Юнги. Хозяин дома выглядит расслабленным. Одной рукой он лениво вертел в пальцах ножку бокала, наблюдая, как слуги расставляют последние блюда. Справа от него расположился Чонгук. Тот сидел чуть откинувшись на спинку стула и что-то негромко говорил Хосоку. Второй Чон слушал, опираясь локтем о подлокотник кресла, время от времени кивать Чимин же, судя по выражению лица, успел заскучать. Поэтому первым заметил Тэхена: — Смотрите-ка, — Пак первым поднял бокал в его сторону. — Он все-таки проснулся. — К вашему сожалению, — Тэхен закатил глаза. — Напротив, — Чимин сделал задумчивое лицо. — Без тебя за столом господин Юнги был бы вынужден слушать только меня. — Угрожаешь? — Юнги неспешно поднял взгляд от бокала к обращенному. — Предупреждаю, — отрицательно мотнул головой Чимин. — Тогда спасибо, Тэхен, — Юнги слегка склонил голову, — ты спас мой вечер. Тэхен замер. Чимин довольно усмехнулся, а Хосок тихо выдохнул в бокал, скрывая улыбку. Слуга бесшумно отодвинул стул для гостя. Тэхен сел, как назло, прямо напротив Юнги. Хозяин дома поймал его взгляд. — Смотришь так, Тэхен, будто я лично испортил тебе поездку, — чистокровный крутил вилку в руках, рассматривая. — А разве нет, господин? — на несколько секунд стало тихо, и только тогда Тэхен осознал. Чимин фыркнул в бокал. — Мне он нравится, — Юнги выглядел заинтересованным, переводя взгляд на Чонгука, — ваш человек. Ему хватает смелости выражать свои мысли. Тэхену не очень понравилось слово «человек», будто он часть обстановки. — Обычно это проходит, — лениво заметил Чимин, откидываясь на спинку стула. — Смелость или желание говорить? — уточнил Юнги. — И то, и другое. — Вы обсуждаете, будто меня здесь нет, — Тэхен нахмурился. — А вот это уже моя любимая часть, — пробормотал Чимин. Хосок прикрыл глаза. Чонгук, до этого молча наблюдавший за происходящим, поставил бокал на стол, беззвучно. Но все разом притихли. — Тэхен. — Что? — тот повернул голову. — Ты опять забываешься, — голос чистокровного оставался спокойным, но Ким ощутил зародившееся внутри напряжение. — Простите, господин Чонгук. — О, — Чимин поднял брови. — Что «о»? — раздраженно спросил Тэхен. — Ничего, — Чимин спрятал улыбку да бокалом, — просто отметил для себя кое-что любопытное. На другом конце стола Юнги следил за перепалкой с видом зрителя, наблюдавшего интересный спектакль. Где-то в глубине поместья раздался глухой звук, словно что-то тяжелое упало на пол. Тэхен поднял голову. Через несколько секунд прозвучал крик. Короткий и захлебнувшийся. Парень резко глянул на остальных. Вообще никто не отреагировал. Юнги продолжал ужин, Хосок сделал глоток вина. Чимин ковырял вилкой содержимое тарелки. Даже слуги не дрогнули, будто ничего не слышали. Тэхен сдвинул брови. Может, показалось? Но спустя минуту крик повторился. На этот раз протяжнее. Где-то очень далеко, за стенами и нескольким дверьми. И никто ничего не сказал. Тэхен перевел взгляд на Чонгука, тот заметил и понял вопрос без слов, но ничего не объяснил. Просто сделал едва качнул головой: не сейчас. К счастью, разговор сместился сам собой. Хосок поднял вопрос о предстоящем совете. Следующие несколько минут Тэхен молчал, просто потому что ничего не понимал: названия земель, имена других чистокровных, какие-то соглашения, споры о поставках и обязанности вассалов. Чонгук говорил мало, но всякий раз остальные внимательно слушали. Даже Юнги не перебивал. Среди разговора новый крик прозвучал гораздо ближе. Слуга, наливавший вино, вздрогнул. Несколько капель упали на скатерть. Мужчина побледнел и замер. Юнги повернул голову и лишь посмотрел, ничего не сказав, но тот побелел еще сильнее. — Прошу прощения, господин, — голос дрогнул. — Убери. И Юнги вернулся к разговору. Тэхен обратился в свои мысли. Где-то в глубине поместья снова раздался звук удара, на этот раз никто даже не повернул головы. Остаток ужина для Тэхена был испорчен. В какой-то момент Юнги поднялся со стола, без предупреждения. Разговоры оборвались. — Благодарю за ужин, — произнес хозяин дома, — продолжим завтра. Остальные тоже начали подниматься. Чимин отодвинул стул. — Надеюсь, господин Юнги, никто не будет кричать этой ночью под моим окном. — Не обещаю, — чистокровный застегнул манжет, даже не глянув на обращенного. — Какая неприятная новость, — Чимин театрально схватился за сердце. — В Вас совсем нет сострадания. — Ты справишься, — на этот раз Юнги глянул на него и усмехнулся. Тэхен увидел, как уголок губ Чонгука дернулся вверх. Через несколько минут все разошлись. Слуга проводил Тэхена обратно в комнату. Коридоры были пусты, только в настенных лампах дрожал свет от сквозняка. Тэхен задержался у окна. Снаружи стояла глубокая ночь. Сон не шел от слова совсем. Стоило закрыть глаза, как вспоминался ужас увиденного: от висельников до криков. Еще пугало, что остальные принимали происходящее за должное. Тэхен лег. Повернулся на один бок. Перевернулся на второй. Прошел час, может быть, больше. Парень резко сел на кровати. — Да чтоб вас всех… — выругался Тэхен и встал. Сон не шел, и ночная прогулка казалась не самой плохой идеей. Тэхен медленно ступал вдоль стены, стараясь быть как можно тише. Между редкими островками света тянули длинные полосы полумрака. Дом спал, по крайней мере, должен был. Парень сообразил, что совершил глупость, когда услышал глухой звук. Будто что-то тяжело ударилось о дерево. Потом звук повторился ближе. За ним последовал тихий стон. Тэхен нахмурился, колеблясь несколько секунд, а затем повернул по коридору на звук. С каждым шагом звуки становились отчетливее. Удар. Стон. Еще один удар. Тяжелое дыхание. Тэхен остановился возле приоткрытой двери. Изнутри лился свет, а сердце неприятно кольнуло. Парень приблизился ровно настолько, чтобы была возможность заглянуть вовнутрь. И пожалел. Посреди комнаты мужчина стоял на коленях, склонив голову. Белая рубашка была разорвана на плече и уже стала вовсе не белой — повсюду расползались темные пятна крови. Его тело тяжело поднималось и опускалось от сбившегося дыхания. На скуле налился багровый синяк. Рядом с ним не торопясь прохаживался Юнги, как по библиотеке. Он остановился у окна и провел пальцами по подоконнику, глянул на оставшуюся пыль на коже, и после перевел взгляд на мужчину. — Я начинаю думать, что ты это делаешь специально, — голос звучал твердо и тихо. Мужчина вздрогнул. А по спине Тэхена побежали холод. — Нет, господин… — Нет? — Юнги едва склонил голову набок, почти по-настоящему интересуясь. — Это еще хуже. Несколько секунд было слышно только тяжелое дыхание слуги. Тэхен не заметил, как его пальцы со всех сил сжали дверную ручку. Юнги шагнул ближе. Медленно присел на корточки перед мужчиной, подцепил его подбородок двумя пальцами, заставляя поднять голову, почти дружелюбно. Кровь тонкой дорожкой стекала из разбитой губы. Одна капля сорвалась вниз на каменный пол, за ней вторая и еще одна. В тишине этот звук казался оглушительным. Юнги наблюдал за картиной несколько секунд. А затем улыбнулся, явно любуясь результатом. Улыбка казалась совершенно искренней. — Разочаровываешь меня, — от тона внутри Тэхена неприятно сжалось. — Простите… — слуга задрожал. — Каждый раз одно и то же, — Юнги вздохнул почти устало и отпустил его лицо. Тэхен было решил, что на этом все закончилось, но в следующую секунду раздался короткий звонкий удар. Слугу отбросило в сторону. На темный пол брызнули алые капли. Свечи завораживающе отражались в них золотом. Парень резко вдохнул воздух и тут же пожалел. По обаянию ударил сильный свежий металлический запах. Юнги едва уловимо повернул голову в сторону двери. Тэхен понял, что его, на самом деле, давно уже заметили. Он хотел поспешно попятиться и вернуться в свою комнату. Но ноги не слушались: их будто залили бетоном, не сдвинуться. Даже моргал Тэхен через силу. Озноб прошелся волной по рукам и ногам. Больше всего на свете Тэхен желал сейчас оказаться в постели, пусть и страдающим бессонницей. Следовало уйти еще несколько минут назад. — Разве тебе не учили, что шастать по чужому дому без разрешения неприлично, Тэхен? Кровь застыла в жилах. Юнги до сих не смотрел на него, но складывалось ощущение, что точно знает, где незваный зритель стоит. — Простите, господин Юнги, — голос оказался слишком охрипшим, чем Тэхен ожидал. Теперь уже Юнги обернулся и направился в сторону парня. Не смотря на разлетающиеся капли крови до этого, рубашка хозяина дома оставалась безупречно чистой. — И все же остался наблюдать, — Тэхен не ответил. — Настолько интересно? — Я услышал шум, — парень хотел устремить взгляд в пол, но и этого не смог. — Какая жалость, — уголок губ Юнги дрогнул. — Здесь принято не обращать внимание на шум. Мужчина на полу тяжело вздохнул. Мин даже не взглянул на него, все внимание было приковано к Тэхену. — Я уже ухожу, — но не смог, ноги словно приросли к полу, несмотря на попытки сделать шаг. — Да брось ты, — дружелюбно заметил Юнги, даже улыбнулся, — не люблю так резко заканчивать разговоры. Тэхен стиснул зубы, ему все более становилось не по себе. Нутро вопило об опасности, но парень ничего не мог сделать. — Отпустите меня. — Уже приказываешь? — поднял бровь Юнги. — Прошу, — замялся Тэхен. — Господин Юнги. — Так-то лучше, — чистокровный неторопливо приблизился. Шаг, потом еще. Свет свечей скользил по его лицу. На мгновение Тэхен вспомнил девушку со шрамом, испуганных слуг, ужас мертвых висевших тел. Ему хотелось кричать, вопить. И бежать, не оглядываясь. Но он не мог. — Что он сделал? — парень постарался сменить волну захлестнувших эмоций, поэтому вопрос вырвался сам собой. — За что Вы так… — Ошибся, — Юнги бросил короткий взгляд на слугу. — И все? — в груди начало нарастать новое чувство. — Иногда этого достаточно, — скучающим тоном ответил Юнги. Злость оттиснула страх на второй план. Ужас никуда не делся: ноги стояли, как вкопанные, голос охрип, сердце бешено колотилось. Но злость оказывалась сильнее: брови сходились на переносице, кулаки сжались сами по себе, костяшки побелели. — Вы отвратительны, — сказал Тэхен, не в силах контролировать себя. Повисла тишина. Даже слуга перестал дышать. Несколько секунд Юнги просто смотрел, а затем усмехнулся. — Теперь понимаю, почему ты нравишься Чонгуку. — Что? — парень на секунду растерялся, настолько было неожиданными слова. Юнги перевел взгляд на растекающуюся кровь на полу. — Тогда развлечешь меня, — улыбка чистокровного стала шире, а Тэхен замер, — раз уж все равно не спишь. Тэхен чувствовал, как руки, начиная с пальцев, холодеют, а кровь отходит от лица.