Ночь темна

Юнги неторопливо шагнул к нему, словно у него было всё время мира. Тэхен остался на месте, хотя каждый инстинкт кричал бежать. — Боюсь, господин Юнги, вы сильно переоцениваете мои способности, — произнёс он ровно. — Нет, — Юнги остановился в шаге от него, наклонив голову. — Наоборот. В комнате повисла густая, тяжелая тишина. Где-то позади прерывисто дышал слуга, стоящий на коленях. От пола поднимался густой, металлический запах крови — теплый, почти сладковатый. — Знаешь, что мне больше всего нравится в людях? — Юнги смотрел ему прямо в глаза, чуть прищурившись. — Нет. — Когда они делают вид, что не боятся, — вампир улыбнулся медленно, наслаждаясь каждым мгновением. — Это так… освежает. Тэхен сжал челюсти. — А если я действительно не боюсь? — ответил он, глядя в ответ и не отводя взгляд. Улыбка Юнги стала шире, почти ласковой. — Тогда ты еще глупее, чем кажешься. Тэхен открыл рот для резкого ответа, но в следующую секунду всё произошло слишком быстро. Юнги схватил его за ворот рубашки — молниеносно, без предупреждения. Ткань натянулась, воздух вышибло из лёгких. Тэхен почувствовал, как его с силой впечатали спиной в холодный камень стены. Боль прострелила между лопатками. Юнги стоял вплотную. Слишком близко. Его дыхание едва касалось кожи Тэхена. — Вот видишь, — тихо промурлыкал он, — сейчас ты боишься. — Пошел к черту, — выдохнул Тэхен сквозь зубы. Юнги рассмеялся — искренне, с каким-то темным удовольствием. — Да… — он наклонился еще ближе, почти касаясь губами уха. — Именно поэтому ты такой занимательный. Тэхен дернулся, пытаясь вырваться, но хватка только усилилась. Ткань впилась в шею, пережимая дыхание. Страх, злость и унижение смешались в горячий, удушающий ком. — Отпустите… — Нет, — ответил Юнги почти нежно, как отказывают капризному ребёнку. В следующее мгновение Юнги провел большим пальцем по его скуле — почти ласково. А потом ноготь резко рассек кожу от скулы до края челюсти. Боль вспыхнула ярко и остро. Тэхен сильно втянул воздух. Горячая кровь мгновенно потекла по щеке и шее, впитываясь в ворот рубашки. Юнги отстранился ровно настолько, чтобы полюбоваться своей работой. Глаза его блестели. — Намного лучше. В этот момент в коридоре раздались тяжелые, размеренные шаги. Юнги закатил глаза и тяжело вздохнул. — А вот теперь действительно жаль. Дверь распахнулась. В проеме появился Чонгук. Одного взгляда ему хватило: слуга в крови на полу, Тэхен, прижатый к стене, глубокая рана на его лице и Юнги, до сих пор стоящий слишком близко. В комнате воцарилась мертвая тишина. Лицо Чонгука изменилось за долю секунды — привычная холодная властность сменилась чем-то гораздо более опасным. Полным отсутствием эмоций. Пустотой, от которой становилось по-настоящему страшно. — Юнги, — произнес он бесстрастно. — Не начинай, — Юнги отпустил ворот Тэхена и сделал шаг назад, но без особого раскаяния. — Что это? — Чонгук смотрел только на кровь, медленно стекающую по шее и лицу Тэхена. Остальное его сейчас не интересовало. Юнги пожал плечами. — Он оказался любопытнее, чем следовало. — И поэтому ты позволил себе такое? — голос Чонгука был тихим, но в нем звенела сталь. — Не драматизируй, — Юнги выдержал взгляд, но в воздухе повисло ощутимое напряжение. — Это всего лишь царапина. — Ты пустил кровь моему человеку, — медленно и четко подчеркнул Чонгук. Тишина стала оглушительной. Даже слуга на полу затаил дыхание. Юнги несколько секунд молчал, потом медленно растянул губы в улыбке — уже не такой уверенной, как раньше. — Твоему? — с вызовом спросил Мин. Взгляд Чонгука изменился, совсем немного, но даже Юнги заметил. — Осторожнее, — теперь голос Чонгука звучал тише. Это было явно не к примирению. — Или что? — Юнги произнес почти лениво. Но оба понимали, что ответ не требуется. Тэхен вдруг слишком отчетливо ощутил себя между двумя хищниками. Очень древними, слишком опасными. И оба в данный момент проверяют границы друг друга. Несколько долгих секунд никто не двигался. Потом Чонгук сделал всего один шаг, останавливаясь возле Тэхена. Пальцы легли под подбородок и аккуратно повернули его голову в сторону света. Мужчина осматривал рану, Тэхен вздрогнул, но не от прикосновения — Чонгук выглядел действительно недовольным. — Глубоко. — Заживет, — пожал плечом Юнги, не отрывая взгляд от этих двоих. — Не в этом дело, — Чонгук продолжал рассматривать рану, — Тогда в чем? — Юнги усмехнулся. Чонгук наконец поднял взгляд на вампира. — Ты взял мое без разрешения, — в ответ улыбка Мина стала еще шире, он ожидал этот ответ. — Теперь узнаю старого тебя, — Юнги заметно расслабился. — Не испытывай мое терпение. Впервые за их стычку Юнги ответ взгляд, совсем ненадолго. А затем поднял руки: — Хорошо, — и усмехнулся. — Признаю, немного увлекся. — Немного? — Совсем чуть-чуть. Чонгук смотрел на чистокровного еще несколько секунд. Его ладонь легла на плечо Тэхена: — Идем. Прозвучало как точка, окончание разговора, а не просто приказ. Они уже дошли до поворота, когда голос Юнги снова раздал я за спиной: — Чонгук. — Что? — тот остановился, Юнги облокотился о край стола. На губах играла знакомая полуулыбка. — Если не хочешь, чтобы с ним случались неприятности, перестань оставлять его без присмотра. Тэхен почувствовал, как пальцы Чонгука на его плече слегка сжались. Совсем слегка. — Спокойной ночи, Юнги, — слова прозвучали как угроза. К моменту, как дверь покоев Чонгука закрылась, адреналин начал отпускать. И вместе с ним пришла боль. Тэхен едва удержался на ногах. Кровь уже не текла ручьем, но продолжала медленно стекать вниз. Пропитанный кровью ворот рубашки неприятно лип к коже. Чонгук молча подошел к окну. Несколько секунд он стоял спиной, сжав руки за спиной так сильно, что побелели костяшки пальцев. Потом резко развернулся, в дверь уже стучали. Служанка появилась почти сразу, словно ждала неподалеку. В руках она держала сложенную темную рубашку, таз с теплой водой и несколько льняных полотенец. — Господин Мин распорядился. — Оставь, — Чонгук кивнул. Девушка быстро поставила вещи на стол и исчезла. Тэхен невольно усмехнулся. Конечно, господин Мин уже позаботился об этом. — Снимай, — сказал Чонгук. Тэхен молча посмотрел на него. Сил спорить не осталось. Ткань неприятно прилипла к коже. Когда парень стянул рубашку через голову, несколько подсохших участков крови вновь разошлись, заставляя поморщиться. Чонгук уже развернул полотенце и смочил его в теплой воде. — Сядь. Тэхен опустился на край кровати, в комнате стало удивительно тихо. Было слышно лишь тяжелое дыхание раненного. Чонгук сел напротив. Сначала осторожно стер кровь с подбородка, потом с шеи. Тэхен невольно напрягся от непривычности. Еще не так давно сидящий перед ним вызывал ненависть и раздражение. Теперь его пальцы придерживали подбородок, чтобы лучше рассмотреть рану. Полотенце снова коснулось кожи. На этот раз боль вспыхнула резко. Тэхен стиснул зубы. Глубокая рана тянулась от скулы до челюсти. След когтей. Метка. Напоминание. Чонгук нахмурился. Больше на его лице не дрогнул ни один мускул, но движения стали осторожнее. Мужчина старался не причинять новой боли, медленно очищая кожу от крови влажной тканью. С каждым движением становилось видно все больше — бледная шея, следы старых синяков, тонкая цепочка. Чонгук замер. Медальон оказался перед глазами. Серебро потемнело от времени. Небольшой овальный корпус. Тэхен уловил взгляд и инстинктивно коснулся украшения пальцами. Вампир ничего не сказал, но глаза его помрачнели. Он ощущал странное чувство, не находя тому название. Воспоминание витало совсем рядом — лишь руку протяни и оно откроется. Чонгук отвел взгляд первым. Снова смочил полотенце и продолжил смывать кровь. Время тянулось медленно. Тэхен сидел неподвижно, позволяя делать все необходимое, позволяя себе ни о чем не думать впервые за долгое время. Не искать выход, не ждать удара, не анализировать очередную угрозу. Просто сидеть, пока чужие руки осторожно стирали следы произошедшего. Когда кровь исчезла, Чонгук отбросил полотенце в сторону. Рана выглядела хуже, чем казалось раньше. Красная полоса резко выделялась на коже. След останется надолго. Возможно, навсегда. Некоторое время мужчина просто смотрел на нее, затем поднялся и взял со стола небольшую баночку с лечебной мазью. Пахло травами и чем-то горьким. Тэхен даже не заметил, как Чонгук снова оказался рядом, только почувствовал прохладное прикосновение к поврежденной коже. — Останется шрам, — непринужденно заметил вампир. Просто факт, без жалости и сожалений в голосе. Тэхен усмехнулся уголком губ, будто его могла волновать какая-то очередная отметина. Одной больше, одной меньше. Закончив обработку раны и отставив баночку, Чонгук снова посмотрел на медальон. На этот раз дольше, пытаясь прочитать ответ на вопрос, который преследовал его уже много лет. Но серебряная крышка не открыла свою тайну. Тэхен сидел молча на краю кровати, протянув руку к украшению. Он чувствовал на себе слишком пристальный взгляд. — Что? — наконец не выдержал он. Чонгук не ответил, лишь чуть приблизился. Затем еще немного. Тэхен поднял голову и внезапно понял, насколько близко они находятся. Настолько, что мог различить каждую черту лица. Тень от ресниц. Небольшой шрам возле губ. Золотистые отблески огня в темных глазах. Сердце ударило сильнее. И это раздражало. Неправильно и глупо, особенно сейчас. После всего, что произошло. После ненависти, которая должна была остаться между ними. Не почему-то не оставалась. Чонгук медленно протянул руку, коснулся пальцами его подбородка, поворачивая голову чуть в сторону, чтобы еще раз посмотреть на рану. Тэхен замер, поймав себя на мысли, что совсем не хочет отстраняться. Воздух стал тяжелее. Комната — теснее. В какой-то момент из взгляды встретились, и никто не отвел взгляд. Секунда. Еще одна. Тэхен осознал, но не остановил. И Чонгук тоже. Расстояние между ними исчезло почти незаметно. Короткое прикосновение. Слишком неожиданное. Казалось, оба хотели отступить. Но не отступили. Что-то надломилось. На одно мгновение исчезли титулы, приказы, ненависть. Все стало удивительно простым. Только тепло чужого присутствия рядом. Только ощущение, что мир вокруг резко перестал существовать за пределами. А затем Чонгук отстранился, словно очнулся. Осознание догнало его. Несколько секунд он просто смотрел на Тэхена, почти сердито на самого себя. После чего развернулся и направился к высоким дверям балкона. В комнату ворвался прохладный ночной воздух. Чонгук остановился у перил, спиной к комнате. Ошеломленный Тэхен остался сидеть на кровати. Мысли путались. Он должен злиться, возмущаться, немедленно уйти. Но вместо этого продолжал смотреть на темный силуэт на балконе. Это действовало на нервы сильнее всего. Потому что какая-то часть его не сожалела о случившемся, а какая-то — хотела понять, почему сердце до сих пор бьется так быстро, еще одна — отчаянно требовала забыть последнюю минуту. Но стереть из памяти не получалось. И, судя по напряженной фигуре Чонгука, стоявшего под холодным ночным ветром, не только ему одному.