"Покажи свою силу.." — фанфик 13 карт по шипу ПикоВару

Они шли вдоль набережной Днепра. Весенний ветер лениво гонял по воде мелкую рябь, отражая золотистые блики заходящего солнца. Два часа, отвоеванные у жесткого контроля отца, казались Вару самым ценным подарком, который он когда-либо получал. В этот вечер они не спорили о Богдане Хмельницком, не сверяли графики и не высчитывали проценты успеваемости по формулам Куромаку. Они просто шли рядом, плечом к плечу, наслаждаясь моментом. Вару вовсю жестикулировал, со смехом рассказывая Пику о том, как Ромео сегодня на уроке литературы пытался драматично читать стихи, постоянно поглядывая на девочек, но в итоге случайно запутался в собственных шнурках и едва не снёс стол учителя. — Ромашка в своем репертуаре, — усмехнулся Пик, засунув руки в карманы куртки. — Ему бы только на сцене выступать, а не на геометрии сидеть. Хотя, согласись, без его драм в классе было бы совсем уныло. — Ну уж нет, у нас теперь есть свой личный цирк на третьем этаже, — подмигнул Вару, поправляя зеленые очки. — Наше подпольное агентство «Анонимные отличники». Мы сегодня с тобой, считай, настоящие теневые боссы этой школы. — Теневые боссы, которые до сих пор прячут шпаргалки в заброшенном туалете, — хмыкнул Пик, но в его голосе слышалась искренняя теплота. Разговор плавно перетек на музыку, новые тренировки и планы на лето. С Пиком было удивительно легко. Вару поймал себя на мысли, что за последние недели этот хмурый, молчаливый парень стал для него тем самым надежным блоком на площадке, который готов принять на себя любой сокрушительный удар извне — будь то сложнейшая контрольная или очередной скандал дома. Время пролетело незаметно, и сумерки мягко опустились на небо. Они вышли во двор дома. Стрелка часов неумолимо приближалась к девяти вечера. Вару остановился у своего подъезда, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься привычное, липкое чувство тревоги перед возвращением в душную квартиру. — Ну ладно, рогатый, — Вару попытался вернуть на лицо свою привычную дерзкую ухмылку, закидывая рюкзак на одно плечо. — Мне пора сдаваться в плен. Спасибо за шоколад и... вообще за все. Увидимся в понедельник в нашем штабе. Он уже развернулся, чтобы потянуть на себя тяжелую металлическую дверь подъезда, как вдруг Пик резко шагнул вперед. Широкая, теплая ладонь Пика мягко, но крепко обхватила запястье Вару, останавливая его на полушаге. Пик потянул его на себя, заставляя развернуться, и сократил расстояние между ними до минимума. Он встал так близко, что Вару почувствовал кожей легкое тепло его дыхания и знакомый, едва уловимый запах парфюма смешанного со свежим вечерним ветром. Вару замер. Сердце мгновенно сделало сумасшедший кувырок и забилось где-то в самом горле, заглушая все остальные звуки двора. Он почувствовал, как к щекам стремительно приливает жар, окрашивая лицо в густой, пунцовый румянец. Хорошо, что сумерки и зеленые стекла очков скрывали этот внезапный сбой в его идеальной защите. Вару растерянно смотрел на Пика снизу вверх, не в силах вымолвить ни слова. В голове пронеслась безумная, пугающая и одновременно сладкая мысль: «Он... он что, сейчас меня поцелует?» Пик смотрел на него сверху вниз — серьезно, сосредоточенно, всматриваясь прямо в глубину зеленых линз, словно пытался прочитать там все страхи и сомнения своего либеро. Его пальцы на запястье Вару оставались тёплыми и надёжными. Но вместо того, чтобы потянуться ближе, Пик лишь чуть сильнее сжал его руку и произнес низким, уверенным голосом: — Что бы ни случилось, Вару... я всегда буду рядом. Так что не бойся просить помощи. Мы со всем этим разберемся вместе. Понял? Вару с трудом сглотнул, чувствуя, как бешено колотится пульс под пальцами Пика. Ожидание поцелуя сменилось странным, щемящим чувством облегчения и глубокой благодарности. Этот парень только что пообещал держать за него оборону до самого конца. — Понял, шнурок, — едва слышно, но искренне выдохнул Вару, и его губы сами собой дрогнули в робкой улыбке. — Я... я запомню. Пик медленно разжал пальцы, отпуская его руку. На его лице мелькнула едва заметная, одобряющая усмешка. — Вот и отлично. Иди давай. И не вздумай сегодня допоздна сидеть за презентациями. Вару кивнул, быстро шмыгнул в подъезд и закрыл за собой дверь. Прислонившись спиной к прохладному металлу, он прижал ладонь к горящей щеке, слушая, как в груди все еще испуганно и радостно колотится сердце. Весенний вечерний воздух казался Пику обжигающе холодным, стоило тяжелой металлической двери подъезда захлопнуться за Вару. Пик постоял на крыльце еще пару секунд, тупо уставившись на облупившуюся серую краску двери. Он медленно опустил руку, которая еще мгновение назад сжимала тонкое запястье зеленоглазого либеро. Ладонь до сих пор хранила ощущение чужого ускоренного пульса и мягкого тепла. — Идиот, — глухо выдохнул Пик в пустоту темного двора и со всей силы пнул подвернувшийся под кроссовок мелкий камешек. Камешек с сухим стуком отлетел в сторону забора, но это не принесло облегчения. Пик развернулся и зашагал в сторону своего дома, засунув руки глубоко в карманы куртки и низко опустив голову. Шаги его были тяжёлыми, рваными, совсем не похожими на тот размеренный, локомотивный темп, который он так уверенно держал на утренних пробежках. Внутри него бушевал настоящий пожар, и этот пожар состоял из чистой, концентрированной злости на самого себя. «Струсил. Как последний трус», — вертелось в голове под мерный стук подошв по асфальту. Пик отчетливо прокручивал в памяти последние пару минут. Ведь все было просто идеально. Вечерние сумерки, мягко укрывшие их от чужих глаз. Двор, в котором не было ни души. Вару, такой беззащитный без своей привычной маски вечного шута и провокатора. Пик ведь чувствовал, как тот замер. Он видел, как на щеках Вару сквозь полумрак проступил этот густой, растерянный румянец. Он слышал, как судорожно сбилось чужое дыхание, когда он шагнул вплотную. Все указывало на то, что Вару ждал этого. Ждал, что Пик сделает этот чертов шаг, преодолеет последние жалкие сантиметры между ними и наконец поцелует его. Прижмет к себе, согреет и скажет те самые слова, которые Пик уже несколько недель вынашивал внутри, как тяжелый, неразорвавшийся снаряд. Слова о том, что этот несносный, колючий парень в зеленых очках стал для него центром вселенной. Что Пик засыпает с мыслями о нем и просыпается с единственным желанием — защитить его от всего мира. Но вместо этого... «Что бы ни случилось, я всегда буду рядом...» — Танк недоделанный, — процедил Пик сквозь зубы, проходя под тусклым светом уличного фонаря. — Защитник хренов. Ему хотелось выть от собственной нерешительности. Он, который на волейбольной площадке без тени сомнения взлетал над сеткой и вколачивал мячи с корнем, пасуя перед защитой соперника, струсил перед обычным, чертовски важным признанием. Пик испугался. Испугался испортить то хрупкое доверие, которое они так долго и бережно выстраивали в заброшенном туалете третьего этажа и в ночных переписках. Испугался, что Вару оттолкнет его, испугается сам и снова закроется в своей раковине, из которой его пришлось вытаскивать с таким трудом. Но теперь, шагая по темным улицам, Пик понимал, что его осторожность была глупостью. Вару не оттолкнул бы. В его глазах, скрытых за зелеными стеклами, было слишком много надежды. Пик достал телефон, зашёл в Telegram и открыл их чат. Пальцы зависли над клавиатурой. Ему хотелось написать все прямо сейчас. Сказать: «Прости, я дурак. Я хотел поцеловать тебя». Но он вовремя остановил себя. Вару сейчас дома, рядом может быть отец, и любые лишние уведомления — это риск. Пик убрал мобильный обратно в карман и тяжело вздохнул, глядя на светящиеся окна своей многоэтажки. Упущенный момент уже не вернуть. Но внутри Пика крепла глухая, упрямая уверенность: он не отступит. Если Вару доверил ему свою защиту, то Пик выдержит любой блок. И в следующий раз, когда они окажутся так же близко, он больше не струсит. Он заберёт свою победу в этой игре.