"Покажи свою силу.." — фанфик 13 карт по шипу ПикоВару

Вару сидел, уткнувшись лбом в плечо Пика, чувствуя, как пульсирующая боль в колене постепенно захватывает всю ногу. Но как бы сильно ему ни хотелось просто закрыть глаза и заставить этот вечер исчезнуть, мозг, натренированный неделями принудительной зубрежки медицинских справочников, сработал автоматически. Все эти латинские термины, анатомические атласы и правила первой помощи, которые в него насильно впихивал отец, внезапно выстроились в четкую инструкцию. Парень отстранился от Пика, поправил зеленые очки и глубоко вздохнул, возвращая себе контроль. — Так, шнурок, отставить панику, — его голос все еще немного дрожал, но звучал уже более уверенно. — Все эти отцовские лекции по травматологии хоть на что-то сгодятся. Ушиб сильный, но сустав, кажется, стабилен. Значит, связки целы, просто гематома и отек. Нам нужен лед. Срочно. В тренерской в мини-холодильнике всегда лежит замороженный гелевый пакет. И найди в аптечке эластичный бинт и любую мазь с диклофенаком или ибупрофеном. Быстро. Пик посмотрел на него с легким удивлением, но спорить не стал. Он мгновенно поднялся и скрылся за дверью раздевалки. Буквально через пару минут он вернулся, держа в руках обернутый в чистое полотенце синий гелевый пакет и плотный рулон бинта. — Нашел, — Пик снова опустился на колено перед Вару. — Что дальше, док? — Приложи лед к суставу, только через полотенце, чтобы обморожения не было, — скомандовал Вару, слегка морщась, когда холод прикоснулся к пылающей коже. — Подержи минут десять, надо сбить отек. Потом мазь и тугая повязка. Главное — зафиксировать сустав, чтобы при ходьбе нагрузка была меньше. Пик действовал на редкость аккуратно для своих массивных рук. Он бережно держал лед, внимательно следя за выражением лица Вару, и стоило тому хоть немного нахмуриться, тут же ослаблял давление. Когда время вышло, Пик выдавил на ладонь прохладный гель, мягкими круговыми движениями нанес его на поврежденное место и принялся накладывать эластичный бинт. Навыки волейбольного фиксатора кистей здесь пришлись как нельзя кстати: повязка легла ровно, плотно, но не перетягивая сосуды. — Готово, — Пик поднялся и протянул Вару руку. — Пробуй встать. Костылем побуду я. Вару ухватился за его крепкую руку и медленно поднялся с лавки. Опираться на правую ногу было все еще больно, но благодаря тугой повязке колено больше не подкашивалось. Парень перенес большую часть веса на Пика, и они медленно двинулись к выходу из школы. На улице уже окончательно стемнело, погрузившись в тихий весенний вечер. Они продвигались мелкими, осторожными шагами. Пик практически нес Вару на себе, придерживая его за талию, пока либеро хромал рядом. — Так, гений, а теперь главный вопрос, — негромко произнес Пик, глядя на пустую дорогу впереди. — Что ты скажешь своему бате? Если он увидит, как ты вваливаешься в квартиру, или заметит бинт, тебе конец. Вару прикусил губу. Мысль об отце мгновенно вернула липкое чувство тревоги. — Надо придумать что-то бытовое. Что-то, что никак не связано со спортзалом. — Есть идея, — Пик чуть крепче прижал его к себе, помогая перешагнуть через бордюр. — Скажешь, что ты шел домой из библиотеки или магазина. На перекрестке какой-то придурок на электросамокате или просто невнимательный прохожий вылетел из-за угла, снес тебя с ног, и ты неудачно приземлился коленкой на асфальт. Ты даже рассмотреть его не успел, тот сразу свалил. Вару на секунду задумался, прокручивая версию в голове. — Слушай, а это катит. Батя знает, что на улице вечно носятся как сумасшедшие. И это объясняет, почему я хромаю. Плюс, я смогу обернуть это в свою пользу — скажу, что сразу применил его медицинские советы, сам наложил бинт и пришел домой. Он еще и гордиться своей школой первой помощи будет. — Вот и отлично, — Пик коротко усмехнулся, хотя в его глазах все еще читалось беспокойство. — Главное — держи лицо уверенно. Твои актерские навыки на уроках искусства всегда были на высоте, так что сделай так же и дома. Они дошли до знакомого подъезда. Пик осторожно усадил Вару на скамейку у входа, помогая ему поправить одежду и отряхнуть куртку от невидимой пыли, чтобы легенда выглядела максимально правдоподобно. — Ну все, зеленка, дальше ты сам, — Пик остановился прямо перед ним, внимательно всматриваясь в зеленые стекла очков. — Завтра утром я напишу. Если что-то пойдет не так — сразу маякуй в телегу. Я прикрою. Вару посмотрел на него снизу вверх. Усталость, боль и страх перед домашним допросом внезапно отступили, оставляя лишь глубокое, греющее чувство защищенности. Этот фиолетовый танк снова выстроил для него идеальную линию обороны. — Спасибо, рогалик, — тихо сказал Вару, крепко сжав его ладонь на прощание. — Прорвемся. Не впервой. Он поднялся, глубоко вдохнул, натянул на лицо привычную маску легкого раздражения и, стараясь как можно естественнее припадать на раненую ногу, открыл дверь подъезда. Вару переступил порог квартиры, внутренне сжавшись в ожидании немедленного допроса, но внутри царила абсолютная, благословенная тишина. В прихожей не было обуви отца, а на кухонном столе лежала короткая записка от мамы: «Уехала к бабушке на выходные, папа на срочном дежурстве до понедельника. Еда в холодильнике». Парень облегченно выдохнул и буквально сполз по стене на пол. Напряжение, державшее его последние два часа, наконец-то отпустило. Ему не пришлось врать, разыгрывать спектакль с электросамокатом и прятать эластичный бинт. Судьба в кои-то веки оказалась на его стороне. Колено, как и подсказывали медицинские справочники, оказалось делом долгим. На следующее утро сустав сковало так, что Вару едва мог дойти до туалета. Стало понятно: на ближайшие две-три недели о волейбольной площадке и прогулках придется забыть. Нужно было дать ноге полный покой, чтобы не заработать хроническую травму. Но сидеть без дела Вару не собирался. Наступило лето — время, когда школьный конвейер анонимных рефератов и презентаций полностью остановился. На учебе младших классов больше нельзя было заработать ни гривны, ведь все благополучно свалили на каникулы. А цель — заветная однокомнатная квартира и побег от отца — никуда не делась. Наоборот, вынужденное заточение дома только подстегивало парня действовать. Все эти недели Вару без вылазно сидел в интернете. Он перелопатил десятки сайтов, создавал новые рекламные объявления, предлагая услуги по созданию дизайна для мелких Telegram-каналов, монтажу коротких видео для соцсетей и даже базовому копирайтингу. Он брался за любую мелкую онлайн-работу, которую только мог найти, лишь бы баланс на его тайной карте продолжал пополняться. Так как отца целыми днями (а иногда и ночами) не было дома из-за плотного летнего графика в больнице, тот даже не подозревал, что его сын безвылазно сидит в комнате с перебинтованным коленом. Для родителя Вару оставался «образцовым будущим студентом», который прилежно читает медицинскую литературу на каникулах. Пик тоже не собирался сидеть сложа руки, наблюдая, как его либеро в одиночку пытается вывезти их общий план. Танк привык действовать напролом. Раз Вару был временно заперт дома и ограничен интернетом, Пик взял на себя физическую работу. Он устроился на летнюю подработку курьером по доставке еды. Каждый день, несмотря на летнюю жару, Пик наматывал десятки километров на велосипеде по всему Днепру, развозя заказы. Это была адская нагрузка, но для его волейбольной выносливости это стало отличной заменой тренировкам. А главное — в конце каждой недели Вару с удивлением обнаруживал на своей карте крупные зачисления. |Вару:| Шнурок, ты с ума сошел? Мне только что привалило полторы тысячи. Ты зачем мне свою зарплату скидываешь? |Пик:| Заткнись, зеленка. Я скидываю половину. Это в наш фонд. Нам быстрее нужно накопить на эту квартиру, чтобы ты съехал. Одному тебе в интернете сейчас сложно собирать. Так что не ной и откладывай. Вару смотрел на экран телефона, и к горлу подкатывал странный, теплый ком. Пик вкалывал на износ, крутил педали по жаре и отдавал половину честно заработанных денег просто для того, чтобы помочь ему обрести свободу. Защита Пика простиралась далеко за пределы волейбольного паркета. Благодаря покою нога Вару постепенно шла на поправку, отек спадал, а их общий секретный счет в банке рос с каждым днем. Спустя две недели строгого медицинского режима, мазей и эластичных бинтов принесли свои плоды — колено Вару наконец-то полностью зажило. Как только сустав перестал ныть при резких движениях, парня буквально сдуло из душной квартиры. Усидеть на месте после вынужденного заточения было выше его сил. Лето заиграло на полную мощность, и жизнь Вару превратилась в идеально отлаженный, насыщенный марафон, где каждая минута приближала его к свободе. Их дни с Пиком теперь подчинялись четкому, почти профессиональному графику. Утро начиналось рано, пока солнце еще не успевало раскалить асфальт: парни встречались у стадиона на пробежку. Вару, соскучившийся по движению, летел вперед, а Пик привычно держался рядом, контролируя его темп и следя, чтобы либеро не перегружал ногу после травмы. Днем их пути временно расходились. Пик закидывал за спину огромный курьерский рюкзак «Glovo»(Glovo — везе тобі все😂) и уезжал на своём железном коне развозить заказы по Днепру, а Вару отправлялся на прогулки с Феликсом и Габриэлем, наверстывая упущенное за весну время. Но даже во время этих прогулок Вару умудрялся зарабатывать. Он нашел отличный вариант оффлайн-подработки, который идеально вписывался в его дневную активность и не вызывал подозрений у отца: парень брал пачки рекламных листовок и объявлений. Пока Феликс увлеченно рассказывал очередные истории, Вару на автомате раздавал яркие бумажки прохожим или, весело переговариваясь с друзьями, заходил в прохладные подъезды многоэтажек, быстро и ловко расклеивая объявления на досках. Ноги работали, сарафанное радио продвигало его интернет-услуги, а карманы регулярно пополнялись хрустящими купюрами. Вечер же был священным временем. Открытая волейбольная площадка во дворе становились центром их вселенной. Вару снова летал в защите, срывая аплодисменты Феликса, а Пик мощно вколачивал мячи в пол после идеальных пасов Куромаку. После тренировки, когда команда расходилась, они с Пиком оставались вдвоем. Уставшие, но довольные, они часами гуляли по вечернему городу, обсуждая, как прошел день. Так незаметно пролетел первый месяц лета. В один из вечеров Вару, сидя в своей комнате, ради интереса открыл банковское приложение и замер. Сумма на его тайной карточке, подпитанная его онлайн-заработками, расклейкой объявлений и тяжелым курьерским трудом Пика, приятно округлилась. |Вару:| Шнурок, — написал он тогда в Telegram, — у нас официально есть бабки, чтобы снять хату на месяц. Мы сделали это. |Пик:| Мало, — лаконично написал Пик. — Месяц — это ничто. Копим до конца лета. Нужно собрать подушку безопасности и найти стабильную удаленку с хорошим доходом, чтобы осенью, когда начнется учеба, ты мог спокойно съехать и сам платить и за аренду, и за учебу, не завися от подачек твоего бати». Вару был полностью согласен. Рисковать и возвращаться под отцовский контроль из-за нехватки денег через месяц никто не собирался. ...Сейчас был тихий июльский вечер. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над Днепром в персиковые и розовые тона. Пик и Вару сидели на деревянной лавочке в тенистом парке, лениво поедая прохладное мороженое. Вокруг царила редкая для их безумного темпа тишина. Прямо перед их ногами, на асфальтовой дорожке, важно прохаживалась стайка серых городских голубей, выискивая хоть какую-то еду. Вару, хитро прищурившись сквозь зеленые стекла очков, посмотрел на птиц, а затем на остатки своего вафельного рожка. — Смотри, Пик, сейчас будет штурм площадки, — хохотнул Вару. Не сдержавшись, он отломил приличный кусок хрустящей вафли и с размаху кинул его прямо в центр птичьего собрания. Что тут началось! Голуби, до этого казавшиеся ленивыми и сонными, мгновенно превратились в яростных бойцов за ресурсы. С громким, оглушительным хлопаньем крыльев, суматошным воркованием и писком они живой серой тучей налетели на кусок вафли, устраивая настоящую драку прямо у кроссовок парней. Один особо наглый голубь едва не задел крылом обувь Вару, отчего тот громко и искренне рассмеялся, поджимая ноги. Пик, до этого момента спокойно поедая свое шоколадное мороженое, лениво повернул голову к Вару. На его обычно хмуром лице появилась мягкая, теплая усмешка. Он смотрел не на дерущихся птиц, а на то, как задорно и свободно смеется его либеро, полностью забыв о строгом отце, рефератах по истории и будущих медицинских тестах. Ради этого смеха Пик готов был наматывать на велосипеде хоть сотни километров в день. Когда Вару доел свой рожок, облизав липкие пальцы, он перевел взгляд на Пика. Тот все еще держал в руке свое шоколадное мороженое, неторопливо откусывая по кусочку. Наглая мысль мгновенно родилась в кудрявой зеленой голове. Сквозь стекла очков Вару хитро прищурился, а на губах заиграла его фирменная, провокационная ухмылка. — Слышь, рогатый, а у тебя вкуснее выглядит, — протянул Вару и, подавшись вперед, нагло спросил: — Можно попробовать? Пик даже не успел открыть рот, чтобы привычно рявкнуть «Отвали, зеленка», как Вару, не дожидаясь никакого ответа, резко придвинулся вплотную. Преодолев разделявшее их расстояние, он перехватил чужую ладонь с лакомством и от души откусил хороший, приличный кусок чужого шоколадного мороженого. Холод мгновенно обжег зубы и горло. Вару забавно зажмурился, довольно морщась от резкой прохлады, и тут же прыснул, изо всех сил стараясь не подавиться от собственного дерзкого смеха. Его так и подмывало от абсурдности и смелости момента. Пик на секунду буквально впал в шок. Он замер с поднятой рукой, переводя взгляд с изрядно похудевшего мороженого на смеющегося Вару, который уже пытался шустро отползти на край лавочки. Такого нахальства даже от Вару Пик не ожидал. — Ах ты мелкий ворюга! — басом прорычал Пик, и на его лице расплылась хищная, азартная улыбка. Отбросив остатки рожка в сторону голубей (которые с новой силой ринулись в бой), Пик резко рванулся вперед. Его длинные, сильные руки мгновенно обхватили Вару за талию, намертво блокируя любые пути к бегству и нагло утягивая парня в крепкие, железные объятия. — Ну всё, зеленка, ты попал! Это было мое любимое! — угрожающе зашептал Пик прямо ему в ухо, принимаясь безжалостно щекотать Вару за бока. — А-ха-ха! Пик, пусти! Прекрати, рогатый, я сейчас задохнусь! — Вару в восторге забился в его руках, тщетно пытаясь вырваться из захвата. Очки окончательно съехали на кончик носа, а во рту все еще таяла холодная шоколадная сладость. — Не пущу, пока долг не вернешь! За такое преступление полагается высшая мера! — смеялся в ответ Пик, продолжая перебирать пальцами по чувствительным ребрам парня, пока тот полностью не выбился из сил. Наконец Вару судорожно сглотнул остатки мороженого и бессильно обмяк в чужих руках, шумно и тяжело дыша. Его голова покоилась на плече Пика, а с губ все еще слетали тихие, хриплые смешки. Пик перестал щекотать его, но рук не разомкнул. В парке снова стало тихо, только голуби мирно ворковали у их ног. Пик медленно повернул голову, глядя на раскрасневшееся, растрепанное лицо Вару. В его темных глазах больше не было прежнего страха или нерешительности, которые сковали его весной у подъезда. Время осторожности вышло. В этот раз он не собирался упускать свой идеальный момент. Пик аккуратно потянулся вперед, свободной рукой мягко поправил зеленые очки на носу Вару, а затем коснулся пальцами его подбородка, заставляя парня приподнять голову. Вару замер, его дыхание мгновенно перехватило, но теперь уже не от смеха. Он смотрел в лицо Пика, оказавшееся в считаных миллиметрах от его собственного, и чувствовал, как бешено, до боли в ребрах, колотится чужое сердце. И Пик наконец-то сделал это. Он наклонился и уверенно, но невероятно мягко прижался своими губами к губам Вару. Поцелуй вышел со вкусом прохладного шоколада и сладкой вафли. Вару на секунду опешил, округлив глаза за стеклами очков, но уже в следующее мгновение полностью расслабился. Его руки сами собой взлетели вверх, крепко цепляясь за плечи Пика, и он ответил на поцелуй, доверчиво и горячо подаваясь навстречу.