Соль на рану

Они остановились на заброшенной заправке за МКАДом. Лёха пришёл в себя, но был слаб, почти не говорил, только смотрел на Илью мутными, ничего не выражающими глазами. Ольга развела костёр из старых покрышек, согрела воду, напоила Лёху чаем. Илья сидел в стороне, чистил пистолет и думал о том, что, наверное, это его последняя ночь в этой стране, потому что если Грант откажется от сделки, то у них не останется ни единого шанса. — Епифанов, — сказала Ольга, подходя к нему. — Ты уверен, что хочешь встретиться с Грантом? — Нет, — ответил он. — Но если мы не попробуем, то будем сидеть здесь, пока нас не найдут. А они найдут. У них везде свои люди. — А если он убьёт тебя? — Тогда ты и Лёха поедете в центр и сдадитесь ментам. Скажете, что вы ничего не знали, что я всё делал один. Вас посадят, но вы будете живы. — Ты идиот, Епифанов. — Я в курсе, Будилова. Она села рядом, положила голову ему на плечо. — Знаешь, я иногда думаю, что мы могли бы просто уехать. На электричке. В другой город. Начать всё с нуля. — Без денег, без документов, без связей? — усмехнулся Илья. — Это не новая жизнь, Будилова. Это медленная смерть. — Но зато вместе, — сказала она. Он посмотрел на неё, и в её глазах горел тот самый огонь, который он видел в первый день их знакомства, когда она стояла на крыльце школы, курила и смотрела на него с вызовом. Только теперь в этом огне не было вызова, была надежда. Илья вдруг понял, что, наверное, любит её — не ту любовь, о которой пишут в книгах, а ту, которая не даёт тебе умереть, потому что знаешь, что кто-то ждёт тебя дома, и кто-то будет плакать, если ты не вернёшься. — Ладно, — сказал он. — Если я выживу, мы уедем. Хоть на электричке. Хоть на попутках. Хоть пешком. Но уедем. — Обещаешь? — Обещаю. --- Он ушёл на рассвете. Взял пистолет, положил в карман пару гранат, которые Грант дал ему ещё при первой встрече (Илья не знал, зачем они ему, но решил, что хуже не будет), и поехал на попутке до центра. Водитель — мужик с седыми усами, пахнущий бензином и дешёвым табаком, — всю дорогу рассказывал, как его жена изменяет ему с соседом, и Илья кивал, но не слушал. Он думал о том, что сейчас увидит Гранта, который дважды его предал, и что если он ошибётся в своих расчётах, то от него останется только мокрое место. Клуб «Платина» днём выглядел как обычный офис — никакой вывески, никаких зеркальных стен, только железная дверь и домофон. Илья набрал код, который дала ему Ольга, и вошёл внутрь. В холле его встретил тот самый детина в чёрной футболке. — Чего припёрся? — спросил он, сканируя Илью взглядом. — К Гранту. По делу. — Он занят. — Скажи, что я знаю, как найти Вахита. И что он будет благодарен, если выслушает меня прямо сейчас. Детина ушёл, вернулся через минуту и кивнул в сторону лестницы. — Проходи. --- Грант сидел в своём кабинете — огромная комната с кожаными диванами, коврами и столиком для переговоров. На стене висела картина, изображающая какую-то битву, и Илья подумал, что, наверное, это метафора. Грант любил метафоры. — Епифанов, — сказал Грант, не вставая с места. — Ты смелый. Или глупый. Я до сих пор не решил. — Я пришёл мириться, — сказал Илья, садясь напротив. — Ты хочешь избавиться от Вахита. Я хочу избавиться от Вахита. Вместе мы сделаем это быстрее. — Я уже передумал избавляться от Вахита. Он мой партнёр. Мы в доле. — А если я скажу, что он собирается тебя убить? Грант усмехнулся. — С чего ты взял? — Он говорил своим людям. У него есть человек, который работает на тебя. Он ждёт, когда ты расслабишься, чтобы нанести удар. — И кто этот человек? — Я не знаю имени. Но ты можешь проверить сам. Посмотри, кто из твоих людей в последнее время часто ходит на встречи с Вахитом. Кто пропадает по ночам. Кто берёт деньги, когда не должен. Грант задумался. Потом достал телефон, набрал номер, коротко бросил несколько фраз и сбросил звонок. — Хорошо, — сказал он. — Допустим, я тебе верю. Что ты предлагаешь? — Я найду Вахита. Я убью его. Ты даёшь мне деньги и документы на новую жизнь. Мы уезжаем и никогда не возвращаемся. — А если ты не сможешь его убить? — Тогда ты потеряешь только меня. А Вахит останется при своих. Грант смотрел на него долго, так долго, что Илья успел пересчитать все вены на его руках. — Хорошо, — сказал Грант. — У тебя два дня. Если ты сделаешь это, я дам тебе паспорта, деньги и билеты до границы. Если нет — не ищи меня, я сам тебя найду. — Договорились. Илья встал и вышел. --- Ольга и Лёха ждали его на заправке. Увидев Илью, Ольга бросилась к нему, обняла, прижалась так сильно, что у него захрустели рёбра. — Ты жив, — сказала она. — Жив. И у нас есть план. — Какой? — Я убиваю Вахита. Мы получаем документы и деньги. И уезжаем. — А если ты не сможешь? — Смогу. Она посмотрела на него, и в её глазах были слёзы. — Епифанов, я не хочу, чтобы ты кого-то убивал. — А я не хочу, чтобы ты умерла. У каждого из нас есть то, чего мы не хотим. Лёха закашлял, приподнялся на локтях. — Епифанов, — прохрипел он. — Я с тобой. — Ты даже стоять не можешь, Шутов. — Зато я умею стрелять. Илья усмехнулся, подошёл к нему, потрепал по плечу. — Сиди здесь. Присматривай за Будиловой. А я сам. — Если ты не вернёшься, я найду тебя даже на том свете, — сказал Лёха. — Договорились. --- Илья ушёл в полночь. Он знал, что Вахит сейчас в своей квартире — той самой, на улице Героев Панфиловцев, где они встречались в первый раз. Он знал, что охрана состоит из двух человек, которые меняются каждые шесть часов. Он знал, что пистолет заряжен, гранаты за поясом, и что обратной дороги нет. Он поднялся на восьмой этаж, остановился у двери. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но он не боялся. Он был зол. Зол на Вахита, который разрушил его жизнь. Зол на Гранта, который использовал его. Зол на себя, за то, что ввязался во всё это. Но больше всего он был зол на мир, в котором единственный способ спасти мать — это убивать. Он выстрелил в замок, толкнул дверь и вошёл. Внутри было темно. Илья включил фонарик на телефоне, прошёл в гостиную. Вахит сидел на диване, смотрел телевизор и пил коньяк. — Епифанов, — сказал он, даже не удивившись. — А я ждал тебя. — Знал, что придёшь? — спросил Илья, направляя пистолет ему в голову. — Знал. Грант позвонил. Сказал, что ты идёшь меня убивать. — И ты не сбежал? — А смысл? От тебя не убежишь. Ты как собака. Чуешь кровь. Вахит усмехнулся, отставил бокал. — Ты знаешь, Епифанов, я ведь мог убить тебя сотню раз. Но не убивал. Потому что ты напоминал мне меня самого. Молодого, злого, готового на всё ради семьи. — Ты не такой, как я, — сказал Илья. — Ты убивал ради денег. Я убиваю ради жизни. — Одно и то же, пацан. Одно и то же. Илья нажал на курок. Выстрел был громким, слишком громким для такой маленькой комнаты. Вахит упал навзничь, и его глаза остались открытыми, и в них не было ни страха, ни боли — только удивление. Как будто он не верил, что этот пацан, которого он считал своей пешкой, посмел поднять на него руку. Илья постоял минуту, глядя на тело, потом вышел в коридор, спустился по лестнице и вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Илья вдохнул полной грудью, и ему показалось, что он впервые за много дней дышит свободно. Он достал телефон, набрал номер Ольги. — Всё кончено, Будилова. — Ты жив? — Жив. — Приезжай. Мы ждём. Илья убрал телефон, посмотрел на звёзды, которых не было видно из-за городских огней, и улыбнулся. Впервые за много дней он улыбнулся.