Анатомия, латынь и другие катастрофы

      В кабинете урологии на пятом этаже царила редкая для разгара дня тишина. Ли Минхо, блаженно закинув ногу на ногу, аккуратно разворачивал шуршащую треугольную упаковку онигири с тунцом и спайси-соусом. После утреннего потока пациентов, жаловавшихся на всё подряд, этот скромный японский перекус казался ему манной небесной. Минхо уже поднёс онигири к губам, предвкушая первый укус, как вдруг дверь кабинета жалобно скрипнула.       На пороге возник Чанбин. Выглядел главный тренер их компании так, будто его только что пропустили через бетономешалку, а потом заставили сдавать стометровку. Он робко переступил порог, прижимая к груди бумажку-направление от Чана, и закрыл за собой дверь с таким видом, словно за ней остался весь его авторитет.       Минхо замер с открытым ртом и онигири в руке. Его левый глаз мелко дернулся.       — Со Чанбин, — медленно, с угрожающей вежливостью произнёс Ли, опуская перекус обратно на чистую салфетку. — Скажи мне, что ты просто пришёл вернуть мой шуруповёрт, который взял три месяца назад. Скажи, что ты ошибся этажом.       — Минхо-я... Хён... — Чанбин сглотнул, протягивая направление дрожащей рукой и бочком, очень аккуратно продвигаясь к стулу. — Чан сказал, что по моей части только ты поможешь. Короче... помнишь моё вчерашнее сообщение в чате про бурную ночку?       Минхо посмотрел на направление, потом на то, как неестественно Чанбин пытается сесть на стул, едва касаясь его краем бедра, и в глазах уролога блеснул профессиональный, искренний азарт. Онигири был мгновенно забыт. Минхо с тихим шуршанием натянул свежие перчатки и поправил очки на переносице.       — Так-так-так, — протянул Ли, вальяжно откидываясь на спинку кресла и складывая пальцы домиком. — Наш гроза качалок и протеиновых коктейлей пал жертвой любви? Рассказывай во всех деталях, коллега. Что за «экзотическое согревающее масло» использовала твоя пассия?       Чанбин замялся, багровея до самых кончиков ушей:       — Ну... она сказала, что это какое-то супер-натуральное масло с экстрактом дикого имбиря, красного перца и какого-то там африканского корня для... ну, для лучшего притока крови! Сначала было просто тепло. Прикольно так. А под утро я проснулся от ощущения, что у меня там филиал ада. Оно горит, Минхо! И опухло так, что я в свои спортивки еле влез!       В этот момент матовое стекло двери кабинета снова слегка потемнело. Минхо краем глаза заметил знакомый силуэт с пышной шевелюрой. Джисон, который до этого ждал Хёнджина у Чана, просто не смог перебороть любопытство и тихонько пробрался на этаж к парню, встав у двери и превратившись в одно большое ухо.       Минхо заметил тень Хана, но выгонять любимого шпиона не стал. Напротив, он решил устроить для Джисона и Чанбина настоящее шоу.       — Африканский корень, говоришь? — Минхо поднялся со своего места, взял с полки медицинский фонарик и баночку с охлаждающим гелем. — Ну что, Ромео, снимай свои спортивки и ложись на кушетку. Сейчас будем проводить осмотр твоей «штанги». Надеюсь, до химического ожога третьей степени мы не дошли, иначе твой абонемент в зал на ближайший месяц аннулируется.       — Минхо, только не больно, умоляю! — взмолился Чанбин, со стоном перебираясь на кушетку. — Я больше никогда в жизни не поведусь на массаж! Только хардкорный фитнес!       За дверью раздался едва слышный, задушенный беличий смешок — Джисон изо всех сил зажимал себе рот свободной рукой, мысленно строча новое сообщение в их многострадальный общий чат.