Анатомия, латынь и другие катастрофы

      — Так, стоп, — Минхо замер с баночкой охлаждающего геля в руке и медленно повернулся к кушетке. — То есть ты хочешь сказать, что до того, как намазаться этим дьявольским зельем с перцем, у вас… всё уже было?       Чанбин, лежа на кушетке в максимально неловкой позе и уткнувшись лицом в одноразовую пеленку, глухо застонал. Его уши стали цвета спелой вишни.       — Да, Минхо! Да! — в подушку прокричал качок, отчаянно сжимая кулаки. — Ночка реально была бурная! Я же не соврал в чате! Всё было просто космос, высший пилотаж, понимаешь?! Прямо 18+, без цензуры! Я чувствовал себя королем этого мира! А потом она говорит: «Ой, ты так устал, давай я сделаю тебе расслабляющий массаж…» Кто же знал, что у нее этот имбирный концентрат вместо нормального масла стоит?!       Минхо на секунду прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а потом включил свой медицинский фонарик.       — Со Чанбин, ты феноменальный везунчик, — с тяжелым вздохом произнес Ли, приступая к осмотру. — Мало того, что ты заработал контактный дерматит и сильнейший отек от перца, так ты еще сделал это на… э-э-э, скажем так, уже травмированную бурным процессом микрофлору. Кожа после твоих «подвигов» и так была чувствительная, а ты туда еще и африканский корень бахнул. Теперь там микротрещины, в которые этот имбирь впитался как в губку. Естественно, лечить это теперь будет в три раза дольше и больнее!       За дверью кабинета послышался подозрительный глухой стук. Это Джисон, который подслушивал в коридоре, от избытка пикантных подробностей случайно прислонился лбом к матовому стеклу двери и теперь судорожно пытался не заржать во весь голос.       — Хён, умоляю, только не режь ничего! — взмолился Чанбин, услышав вердикт уролога. — Мне завтра персональную тренировку у директора крупной фирмы вести, я не могу быть выведен из строя!       — Резать я ничего не буду, я же не Чан в травме, — хмыкнул Минхо, аккуратно нанося специальную мазь с анестетиком на пострадавший «инструмент» качка. — Но от тренировок на пару дней ты отстранен. Сейчас сделаю тебе ледяной компресс, выпишу противовоспалительные таблетки и специальный крем. Будешь мазать три раза в день. И никакой «бурной ночной жизни» минимум две недели! Понял меня, Ромео?       — Две недели?! — в ужасе переспросил Чанбин, но тут же зашипел, когда холодная мазь коснулась пылающей кожи. — А-а-ай! Ладно, ладно, две недели монастырской жизни, я согласен! Только убери этот пожар!       Минхо удовлетворенно хмыкнул, закончил процедуру и пошел мыть руки. Обернувшись к двери, он громко, на весь кабинет, произнес:       — А наш главный шпион за дверью может перестать грызть свои беличьи кулаки, заходить внутрь и помочь мне доесть онигири. Всё равно у Чанбина сейчас постельный режим на кушетке с куском льда на полчаса.       Дверь тут же робко приоткрылась, и в кабинет проскользнул Джисон с абсолютно невинным лицом и телефоном в руке, на экране которого уже светился открытый чат с Хёнджином.