Попав в книгу, злодей может читать мысли

Точно, фрагменты карты! Слова Лу Ли пробудили в памяти Гу Шэна еще одну важную главу его собственного романа. Он невольно сжал кулаки: в этой книге, помимо судеб героев, главной движущей силой были именно те артефакты, о которых только что упомянул Лу Ли. Сюжет гласил: владеющий картой — владеет миром. И один из фрагментов действительно был скрыт в поместье Е. Стараясь не выдавать волнения, Гу Шэн отошел от них, чтобы принести воды. Проходя мимо Цзян Юня, он украдкой взглянул на него. Тот стоял, едва опустив веки, и его задумчивый, непроницаемый взгляд всё еще был прикован к Лу Ли. Гу Шэн тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди разгорается глухая обида. В конце концов, он и сам был «неравнодушен» к Цзян Юню. Но сейчас в сердце Босса, кажется, было место только для Лу Ли. Зачем же тогда Цзян Юнь наговорил ему тех слов об ответственности? Может, это лишь холодный расчет — удержать его рядом, чтобы позже без помех избавиться? От этой мысли Гу Шэн невольно вздрогнул. Прекрати. Хватит об этом думать. Сейчас главное — помочь Цзян Юню заполучить фрагмент из поместья Е. Сам Гу Шэн был слаб в боевых искусствах и владел лишь парой приемов самообороны. Но если он сможет направлять Цзян Юня, используя знание сюжета, то в будущем обеспечит себе надежную защиту за спиной сильнейшего человека в мире. Гу Шэн заставил себя успокоиться и сосредоточился на деталях романа. В книге Цзян Юнь знал о фрагменте с самого начала. Именно поэтому он первым откликнулся на зов семьи Е, когда те искали заклинателей для охоты на призраков, и взял с собой его и Лу Ли, чтобы не привлекать лишнего внимания. Одиночка всегда подозрителен, а Цзян Юнь не хотел, чтобы кто-то догадался о его истинных целях. Но помимо карты, в этом поместье их ждало испытание Иллюзией. Ха. При одной мысли об этом мозг Гу Шэна закипел, и он в сердцах опустил лицо в таз с водой. В той Иллюзии человек, который ему нравился, должен был жениться на другой женщине… Всплеск! Не успел он погрузиться в воду и на секунду, как чья-то рука железной хваткой вцепилась ему в загривок и бесцеремонно выдернула вверх. Над ухом раздался холодный голос Цзян Юня. Невозможно было понять, злится он или издевается: — Гу Шэн, ты что, жить надоело? Гу Шэн мгновенно пришел в себя. Отфыркиваясь от воды, он округлившимися глазами уставился на Босса: — Босс, я… Как объяснить, что он едва не захлебнулся в тазу, просто потому что слишком глубоко ушел в свои мысли? И какие вообще мысли могут так сильно отвлекать? Гу Шэн виновато опустил взгляд: — Простите, Босс, это вышло случайно. «Случайно!» — Цзян Юнь усмехнулся про себя. Неужели этот идиот и впрямь думает, что его мысли — тайна за семью печатями? Цзян Юнь невозмутимо разжал пальцы и легким, почти невесомым движением погладил покрасневший след, оставшийся на шее Гу Шэна. — Будь внимательнее впредь. От этого вкрадчивого, холодного голоса Гу Шэн закивал так часто, что едва не снес себе голову. В этот миг Босс казался ему воплощением благородства и доброты. Он и представить не мог, что в это время творилось в голове у Цзян Юня: «Значит, в своих фантазиях я женюсь на ком-то другом? И какое тебе до этого дело, дурень?» Они закончили сборы и вышли. Лу Ли шагал впереди, Цзян Юнь следовал за ним, а Гу Шэн плелся в хвосте. Он шел нарочито медленно, то и дело подтягивая полы чужого халата, которые волочились по земле. Одежда Цзян Юня была ему безнадежно велика, превращая каждый шаг в испытание. Заметив у ворот экипаж, присланный из поместья Е, Гу Шэн решил действовать. Чтобы не терять времени, он засучил широкие рукава, подоткнул полы и, обогнав мужчин, подлетел к карете. С подчеркнуто учтивым видом он откинул занавеску и склонился перед Цзян Юнем: — Прошу, Босс, садитесь! Цзян Юнь неспешно подошел, на мгновение задержал взгляд на согнувшемся в поклоне Гу Шэне и вошел внутрь, коротко кивнув вознице: — Благодарю. Гу Шэн замер в ожидании. «А как же я? Разве я не заслужил хоть капли похвалы?» Он приподнял занавеску чуть выше и заглянул в полумрак кареты, столкнувшись носом к носу с Цзян Юнем. Гу Шэн просительно моргнул, всё еще надеясь на доброе слово. Цзян Юнь молча посмотрел на него, а затем его теплые ладони сомкнулись на предплечьях Гу Шэна, и он резким движением втащил парня внутрь. Лу Ли, который шел следом и уже приготовил слова благодарности за открытую дверь, оторопел: — Он даже меня не подождал… Зачем Цзян Юнь так спешно утянул его внутрь? Лу Ли нахмурился, вспоминая их утреннюю «ссору». В голову пришла пугающая мысль: а вдруг Цзян Юнь решил затащить Гу Шэна в карету, чтобы продолжить «воспитательную работу» без свидетелей? При этой мысли Лу Ли сорвался с места и, словно вихрь, ворвался в экипаж. Гу Шэн же, не ожидавший такой прыти, кубарем ввалился в салон и едва не снес Босса. Цзян Юнь за долю секунды перехватил его за воротник, вздернул вверх и усадил рядом с собой. — Босс… Босс? — только и смог вымолвить ошарашенный Гу Шэн. Гу Шэн замер, когда Цзян Юнь, не мигая, склонился к самому его лицу. Теплая ладонь Босса вновь сжала запястье Гу Шэна, а другая рука скользнула к его шее. — Почему ты не вошел вслед за мной? — вкрадчиво спросил он. Гу Шэн невольно вскинул голову. От этого движения рука Цзян Юня соскользнула ниже, и без того широкий воротник чужого халата распахнулся, обнажая грудь. Прежде чем Гу Шэн успел что-то ответить, палец Босса «случайно» коснулся его ключицы. Гу Шэн вздрогнул. Осознание ударило с опозданием: на правой ключице у него было заметное родимое пятно. Цзян Юнь проверял его. Он что-то заподозрил! — Я… — начал было Гу Шэн, лихорадочно подыскивая оправдание, но в этот момент занавес кареты вновь взметнулся. — А ну прекратите! Лу Ли ворвался внутрь и, втиснувшись между ними, выкрикнул: — Цзян Юнь, не будь так импульсивен! Сдерживайся! — Импульсивен? — Цзян Юнь медленно повернул голову к Лу Ли, его взгляд был ледяным и спокойным. Он неспешно разжал пальцы и, словно ничего не случилось, бережно поправил воротник на Гу Шэне, скрывая пятно от чужих глаз. — Погода нынче холодная, а моя одежда тебе велика. Ты можешь простудиться. Проигнорировав ошеломленного Лу Ли, он затянул завязки халата поплотнее и добавил: — Как только устроимся в поместье Е, сходим в город и купим тебе что-нибудь подходящее. Лу Ли хлопал глазами, не веря своим ушам: — Так вы что… не дрались? Учитывая статус «соперника» и общую нервозность момента, Гу Шэн не удержался от шпильки: — Брат Лу, у тебя очень странные фантазии. Лу Ли обиженно замолчал и забился в свой угол. Экипаж летел быстро, и уже через четверть часа они остановились у главных ворот поместья Е. Фэнчэн был городом вольным, далеким от императорских законов, и репутация клана Е здесь гремела на каждом шагу. Весть о том, что поместье нанимает именитых заклинателей для охоты на нечисть, облетела все улицы. Когда карета замерла у входа, толпа зевак затаила дыхание, ожидая увидеть грозных мастеров. Но вместо них из экипажа вышли трое юнцов, у которых, как говорили в народе, «еще молоко на губах не обсохло». По толпе прошел гул недоверия. Глава семьи Е, поспешивший навстречу «почетным гостям», тоже на мгновение лишился дара речи. Однако на глазах у всех он не решился прогнать троицу, поэтому, подавив раздражение, сухо произнес: — Должно быть, путь был неблизким. Прошу, проходите в свои покои и отдохните. — Хм? 　 　Лу Ли растерянно перевел взгляд на Цзян Юня, но, увидев, что тот не спешит возражать, засуетился и попытался объясниться сам: — Господин Е, мы прибыли сюда, чтобы... — Я прекрасно знаю, зачем вы прибыли, — нетерпеливо оборвал его глава клана и махнул рукой, подзывая прислугу. — Поговорим об этом позже. Идите, отведите почтенных гостей в покои. Пусть отдохнут с дороги. — Слушаюсь, хозяин. К ним подошел слуга и жестом пригласил следовать за ним в глубь поместья. — Прошу вас, господа. Цзян Юнь и Гу Шэн, не колеблясь, пошли следом. Лу Ли, который явно собирался поспорить с высокомерным хозяином, еще пару секунд постоял в нерешительности, но в итоге неохотно поплелся за ними. По пути слуга вежливо пояснил: — Наш господин знал, что сегодня прибудут именитые гости, а потому заранее велел подготовить несколько комнат. Вы приехали последними, так что осталось как раз три свободных опочивальни — по одной на каждого. Он ненадолго замолчал, а затем учтиво поинтересовался: — Будут ли у вас особые пожелания насчет размещения? — Да, — Цзян Юнь, не глядя на спутников, указал на Гу Шэна. — Двух комнат будет достаточно. Я поселюсь вместе с ним. Благодарю. Слуга на мгновение задержал на них понимающий взгляд и склонил голову: — Как пожелаете. Ваши покои расположены в ряд, так что объединить две комнаты не составит труда. Прошу за мной. Слуга шел размеренным шагом, ведя их по коридорам. Гу Шэн же следовал за Цзян Юнем, молча ведя в уме обратный отсчет. Двадцать два... двадцать один... двадцать... — Гостевые покои находятся прямо впереди, — слуга внезапно остановился в двадцати шагах от дверей и низко поклонился гостям. — Хозяин распорядился, чтобы никто из домочадцев не приближался к гостевому крылу без нужды, — пояснил слуга. — Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните в этот колокольчик, и я явлюсь на зов. Он передал Цзян Юню небольшой медный колокольчик и почтительно склонился: — Прошу вас, господа. — Никому не разрешено приближаться? В поместье Е действительно странные порядки, — Лу Ли не двинулся с места. Он перехватил руку слуги, который уже собирался уйти, и пытливо заглянул ему в глаза: — Может, в этих покоях творится какая-то чертовщина? Гу Шэн, стоявший чуть впереди, едва заметно покачал головой. «Никакой чертовщины. Просто привидение». Именно это «препятствие» было первым испытанием на пути к заветному фрагменту карты. Гу Шэн погрузился в раздумья и вдруг замер, осознав странность: согласно сюжету, Цзян Юнь должен был сейчас стоять рядом с Лу Ли и вместе с ним допрашивать слугу. Так почему же он вместо этого неподвижно замер прямо за его, Гу Шэна, спиной? Гу Шэн стоял в растерянности, не зная, что и думать. Нет, так быть не должно. Лу Ли — главный герой «Голосов Юнь Юня», а Цзян Юнь — его антагонист. Сюжет не может свернуть в эту сторону. Может, это из-за меня? — промелькнуло в голове у Гу Шэна. — Мое присутствие невольно искажает их поведение. Эффект бабочки в действии? Впрочем, Гу Шэн и не собирался слепо следовать букве своего романа. Раз уж он сам стал «Гу Шэном», то и поступать будет так, как велит сердце. А его цель проста: помочь Цзян Юню собрать карту и — самое главное — выжить. Погруженный в свои мысли, Гу Шэн отвел взгляд и не заметил, как пристально наблюдает за ним Цзян Юнь. Тем временем позади них продолжался допрос. — Я всего лишь слуга... — Лицо работника оставалось бесстрастным. Он ловко, почти незаметно, отступил на полшага, высвобождая руку из хватки Лу Ли. — Я исполняю волю господина. Пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение. — Хе-хе, — саркастично выдавил Лу Ли, но давить не стал. Ссориться с прислугой на чужой территории — затея гиблая. Оставив слугу в покое, Лу Ли обернулся и обнаружил, что Цзян Юнь с Гу Шэном уже ушли далеко вперед. Он бросился вдогонку. — Цзян Юнь! Он настиг их и бесцеремонно опустил руку на плечо Босса, заставляя того остановиться. — Тебе не кажутся странными слова этого малого? Раз никому нельзя приближаться к гостевым покоям, значит, здесь точно завелся призрак! — Да-да, брат Лу, ты абсолютно прав, — равнодушно кивнул Гу Шэн. Лу Ли привычно проигнорировал его тон и снова похлопал Цзян Юня по плечу: — Цзян Юнь, а ты что думаешь? Цзян Юнь долго молчал. Он приложил видимое усилие, чтобы не стряхнуть руку Лу Ли с таким видом, будто к нему прикоснулось нечто мерзкое. Наконец, он выдавил сухое: — Да. Ты прав. Лу Ли только и смог, что недоуменно моргнуть. Какая вопиющая, ледяная формальность! Лу Ли хотел было добавить что-то еще, но двое перед ним, не сговариваясь, обошли его слева и справа, направляясь прямиком к дверям гостевого крыла. Он не мог поверить своим глазам. Они просто оставили его позади, даже не обернувшись? Растерянно глядя им в спины, Лу Ли в конце концов стиснул зубы и припустил следом. Но когда до дверей оставалось всего несколько шагов, Лу Ли вдруг осознал... что те двое, что шли впереди, бесследно исчезли. — Проклятье! Бам! Бам! — Девятый день девятой луны… Когда Гу Шэн пришел в себя, в ушах его стоял оглушительный звон колоколов, рокот барабанов и нестройный гул голосов. Он прислушался: звуки празднества доносились прямо из открытого окна. — Время пришло! Час настал! Благоприятный час для свадьбы. Знакомые по книге слова подтвердили худшие опасения: он угодил в Иллюзию. Но едва Гу Шэн поднял взгляд на свое отражение в бронзовом зеркале, сердце его пропустило удар. Он сидел у туалетного столика в пышном алом наряде, а на коленях лежала расшитая свадебная вуаль. Сомнений быть не могло. В этой чертовой фантазии роль «невесты» досталась ему. Но это же неправильно! — взвыл он про себя. — Почему невеста — это я?!