Попав в книгу, злодей может читать мысли

В оригинальном сценарии всё должно было быть иначе. Гу Шэн был уверен: роль «невесты» предназначена не ему. — Благоприятный час настал… Дверь со скрипом распахнулась. В комнату вошел старик; он медленно приблизился к Гу Шэну и осторожным, почти благоговейным жестом накрыл его голову красной шелковой вуалью. Сквозь алую ткань Гу Шэн видел лишь очертания пола. Он услышал, как старик обратился к нему, называя именем хозяйки этого наваждения: — Ван-эр, пора садиться в свадебный паланкин. В этом мире иллюзия, сотканная из обрывков памяти, чувств и слов, называлась «Царством», а тот, чье сознание породило его — «Владыкой». Е Ван-эр, дочь главы клана Е, была истинной правительницей этого места. И сейчас Гу Шэн занял её место. Он не спешил. Лишь спустя долгую паузу он медленно поднялся со стула и едва слышно прошептал: — Хорошо. Как создатель этого сюжета, Гу Шэн предусмотрел лишь два выхода из западни. Первый — грубая сила: разрушить Царство изнутри, разбив его на осколки. Второй — покорно следовать сценарию и довести свадебный обряд до самого конца. Изначально, чтобы помочь Цзян Юню поскорее заполучить артефакт, Гу Шэн планировал выбрать первый путь. Но теперь, оказавшись под алой вуалью, он внезапно передумал. В конце концов, в этом Царстве «невесте» полагался «жених». И раз Владычица иллюзии выбрала на роль суженой Гу Шэна, то его парой должен был стать тот, о ком он грезил каждую ночь — Цзян Юнь. Гу Шэн поправил вуаль, едва не соскользнувшую, пока он поднимался, и коротко бросил старику: — Веди. Ничего не случится, если он сначала сочетается браком с Цзян Юнем, а уже потом разнесет эту иллюзию в щепки. Время еще терпит. Тем временем по другую сторону наваждения Цзян Юнь открыл глаза. Он мгновенно понял, где находится: ему предстояло вновь пережить ту самую постылую сцену свадьбы с Лу Ли из его прошлой жизни. Одно воспоминание об этом вызывало у него глухое раздражение. К счастью, он знал, как взломать этот мир грубой силой. Слегка нахмурившись, Цзян Юнь тут же принял невозмутимый вид и покосился на стоявшего рядом слугу: — Где мой конь? — Ждет впереди, господин Ци, — почтительно отозвался тот. — Прошу, следуйте за мной. Цзян Юнь лишь кивнул. Он без тени смущения принял навязанную роль, но, пока они шли, незаметно подобрал с земли несколько острых веток и спрятал их в широких рукавах. Подойдя к карете, он вскочил в седло и одним резким движением вонзил спрятанную ветку в круп животного. Конь взвился на дыбы с истошным ржанием и пулей сорвался с места. Секунда — и он скрылся из виду, оставив Цзян Юня эффектно лежать на земле. Силовой прорыв сквозь Царство требовал создания хаоса — событий, которые сценарий иллюзии не мог «переварить», что в конечном итоге приводило к коллапсу реальности. Цзян Юнь открыл этот метод в прошлой жизни, когда их с Лу Ли насильно потащили под венец в этом самом месте. И сейчас он собирался использовать этот трюк, чтобы сэкономить время. Спрятав окровавленную ветку, Цзян Юнь замер на земле в картинной позе, ожидая развязки. Свадебный выезд жениха сорван — интересно, как теперь иллюзия заставит их обвенчаться? Он ждал долго, но Царство и не думало рушиться. Вместо этого над ним склонились перепуганные слуги. — Это же была самая смирная лошадь в конюшнях хозяина! — причитали они. — Отчего же она так взбесилась, стоило господину Ци только коснуться седла? 　Десятки глаз впились в Цзян Юня. — Господин Ци, что вы сотворили с лошадью? Слуги обступили его плотным кольцом, их лица застыли, превращаясь в жуткие маски. Они придвигались всё ближе, чеканя каждое слово: — Жених, упустивший свадебный выезд в день венчания, совершает тяжкое преступление. Господин Ци, вы должны искупить свою вину. Цзян Юнь мгновенно почуял неладное. Он вскочил на ноги, до боли сжимая в ладони острую ветку. — Искупить? — процедил он, ледяным взглядом обводя толпу. — Вы это мне говорите? Окружающие, словно не слыша его, монотонно затянули: «Искупление… искупление…» Цзян Юнь уже вскинул руку, намереваясь прикончить ближайшего к нему слугу, как вдруг… Бам! Издалека донесся гул гонга, а следом — знакомый голос, прозвучавший прямо в его сознании. «Интересно, где сейчас Цзян Юнь…» Гу Шэн думает о нем? Цзян Юнь на мгновение замер. Рука его опустилась, а взгляд устремился вперед, туда, откуда доносился звон. Тем временем паланкин Гу Шэна замер. Тряска прекратилась — почему-то возница снаружи резко осадил коней. Гу Шэн осторожно приподнял занавеску. Сквозь алую дымку вуали он увидел того, о ком только что размышлял. Своего будущего «мужа». Под вуалью сама собой расцвела улыбка. Гу Шэн затаил дыхание, предвкушая момент: сейчас жених должен подойти и пересадить невесту в свой экипаж. Но что-то пошло не так. Гу Шэн недоуменно завертел головой — кареты Цзян Юня нигде не было видно. Где лошади? Где свита? Почему эти люди обступили его толпой? Не дожидаясь, пока Иллюзия сама решит эту задачу, Гу Шэн решительно шагнул вон из паланкина. — Ван-эр! Назад! — всполошился старик, пытаясь преградить ему путь. — Это против всех правил! Ты не должна выходить! Гу Шэн бесцеремонно оттолкнул его. — Ты мне будешь твердить о правилах? — бросил он с вызовом. Шутите? Это книга, которую он написал. Это мир, который он сконструировал до мельчайшего кирпичика. Кто в этом проклятом наваждении смеет указывать ему, что делать? — Там, где нахожусь я, — правила устанавливаю я сам. — Дорогу! Гу Шэн даже не взглянул на старика — он просто обошел его и решительно направился к Цзян Юню. — Босс! Когда Гу Шэн приблизился, он увидел, что Цзян Юнь плотно зажат кольцом слуг. Бесцеремонно растолкав их, он встал рядом. В то же мгновение все взгляды, полные мертвенного холода, обратились на «невесту». — Что здесь происходит? Гу Шэн проигнорировал толпу; его взгляд метался по фигуре Цзян Юня, пока не замер на багровом пятне на его рукаве. — Ты ранен?! — Что? — Цзян Юнь проследил за его взглядом. Пятно осталось от крови лошади, которую он ударил веткой. — Ерунда. Это не моя кровь. Он небрежно тряхнул рукавом и добавил: — Лучше посмотри, кто у тебя за спиной. Гу Шэн резко обернулся. Старик, который только что казался немощным, преобразился: его лицо потемнело, черты заострились. Он надвигался на них, чеканя слова: — Ван-эр, тебе не следовало выходить из паланкина. Его губы двигались неестественно механически. — Тебе надлежит смиренно ждать, пока господин Ци поведет экипаж к алтарю. Шея старика жутко хрустнула, и он снова уставился на Цзян Юня: — Господин Ци… Благоприятный час на исходе. Где твой конь? Где твоя свита? — Свадебный выезд господина Ци бесследно исчез! — хором отозвались слуги, вторя старику. — Жених совершил тяжкое преступление. Он должен искупить свою вину! Старик зловеще кивнул: — Ван-эр нарушила правила. Они оба должны понести кару. Теперь толпа смыкалась вокруг них двоих. Какую «кару» они имели в виду? Смертную? Гу Шэн, не раздумывая, отступил на шаг, закрывая собой Цзян Юня. — Босс, отойдите за меня. Здесь творится что-то неладное! Цзян Юнь посмотрел на спину парня, который, едва доставая ему до плеча, пытался его защитить. — Хм, — коротко отозвался он. Ситуация действительно вышла из-под контроля. Метод «взлома» реальности, который сработал в прошлой жизни, сейчас оказался бесполезен. Неужели дело в человеке, который стоит передо мной? — подумал Цзян Юнь. Он послушно остался за спиной Гу Шэна, сосредоточившись на его мыслях. «В сюжете такого не было! Что за чертовщина?» — паниковал внутренний голос автора. — «Они что, все разом с ума посходили?!» Гу Шэн внешне сохранял спокойствие, но в душе проклинал всех, кроме себя и Цзян Юня. Черт возьми, сюжет в этом фэнтези так сильно изменился — неужели у автора оригинала спрашивали мнение?! Он выругался и огляделся в поисках предмета, который помог бы избавиться от этих «сумасшедших». Однако вокруг были только деревья, не нашлось даже большого камня. Гу Шэн уставился на ветку неподалеку. В его книге ветка могла убивать, но только в руках Цзян Юня, а не «Гу Шэна». Гу Шэн задумался. Раньше он планировал лишь «обнимать бедро» Босса. Сейчас это казалось сложным, но у него был другой способ. Глаза Гу Шэна загорелись. Он без колебаний обхватил руку Цзян Юня и крикнул: — Босс, помогите мне! Цзян Юнь, слышавший его мысли от начала до конца: «...» — Гу Шэн, отпусти, — понизив голос, Цзян Юнь постучал по его запястью. Тот обнимал именно ту руку, в которой Босс прятал ветку, причем обнимал очень крепко. Гу Шэн задрожал, решив, что вызвал отвращение, и тут же отпустил его, опустив голову: — Простите, Босс! — Встань за мной. Оказалось, дело не в контакте, а в том, что он мешал Цзян Юню действовать! Глаза Гу Шэна снова засияли: — Хорошо, Босс! Значит, держаться поближе к Цзян Юню всё еще полезно. Тот снова посмотрел на него — в его взгляде читалось нечто неописуемое: он и не подозревал, насколько Гу Шэн сумасшедший. Гу Шэн с улыбкой зашел за спину Цзян Юня, ожидая расправы над врагами. Но стоило ему занять место, как всё закончилось. Послышалось лишь несколько глухих ударов «дун-дун», и Гу Шэн ошеломленно замер. Придя в себя, он посмотрел на лежащих на земле людей и окровавленные ветки. Он забыл, что боевые искусства Цзян Юня в книге позволяли ему в одиночку противостоять толпе, а противник был без оружия и полагался лишь на запугивание. В присутствии Цзян Юня об этом не стоило и упоминать. — Босс, вы потрясающий! — Гу Шэн высунул голову из-за его спины и прошептал на ухо: — Должно быть, это благословение из прошлой жизни, что я стал вашим младшим братом в этой! — Правда? — Цзян Юнь наклонил голову, глядя на него с двусмысленным выражением. Гу Шэн твердо ответил: — Да! Цзян Юнь улыбнулся, и в этом жесте было столько мягкости, что уголки его глаз невольно присогнулись. В глазах Гу Шэна он в этот миг стал подобен небожителю. Гу Шэн замер, завороженно моргая и проваливаясь в собственные мысли. «Босс… когда вы улыбаетесь, ваш облик так разительно меняется». Холодный аристократ в мгновение ока превратился в доброго старшего брата. Это было неописуемо красиво, особенно — его глаза. — Что? — Цзян Юнь спокойно приподнял бровь. Только теперь, благодаря чтению мыслей, он осознал, каким именно его видит Гу Шэн. Он перестал улыбаться. Проверив дыхание старика на земле и убедившись, что тот жив, Цзян Юнь повернулся к спутнику: — Гу Шэн, ты понимаешь, где мы находимся? Гу Шэн на мгновение замешкался, прежде чем ответить: — Босс, нас, скорее всего, затянуло в Иллюзию. — И это не всё, — Цзян Юнь кивнул, продолжая подыгрывать «знаниям» Гу Шэна. — Чтобы покинуть это место, нужно следовать его законам. Похоже, этот мир желает, чтобы мы с тобой поженились. Гу Шэн ошарашенно моргнул: — Поженились? — Именно, — Цзян Юнь не без тайного удовольствия наблюдал за притворным изумлением Гу Шэна. — К тому же, здесь я всё еще лишен подобающего статуса. С этими словами он подошел к паланкину, из которого недавно вышел Гу Шэн, и уверенно вскочил на коня. Заметив, что «младший брат» всё еще стоит столбом, он окликнул его: — Гу Шэн. — А? — глупо отозвался тот. — Иди сюда. Садись в паланкин. — ...Уже бегу, Босс! В ушах снова загремели гонги. Стоило Гу Шэну скрыться за занавесками, как слуги «ожили», вернули себе человеческий облик и выстроились за экипажем. Старик тоже «воскрес» и привычно двинулся во главе процессии, указывая путь. Сидя в паланкине, Гу Шэн никак не мог унять волнение. Он то и дело проверял, действительно ли за вожжами — Цзян Юнь. Неужели он и вправду сочетается браком с Цзян Юнем? Пусть это лишь фантазия, но в нынешних обстоятельствах разрушать мир силой было нельзя: это разгневало бы сущностей Иллюзии, и даже победив их, они рисковали остаться в этой ловушке навсегда. Поэтому единственный способ разрушить это Царство — позволить сюжету идти своим чередом. Вспомнив об этом, Гу Шэн едва не рассмеялся в голос прямо в паланкине. Ведь теперь ему предстояло по-настоящему выйти замуж за Цзян Юня.