Попав в книгу, злодей может читать мысли

Кто-то подбросил в паланкин благовония или снотворное: стоило Гу Шэну оказаться внутри, как голова потяжелела. В полузабытьи ему почудился тонкий детский голос. «Ла-ла-ла~» Песня? Детская считалочка? Гу Шэн с трудом разлепил веки. Сознание медленно возвращалось, и он вспомнил: этот напев всегда сопровождает обряд венчания «невесты». Голос становился всё отчетливее, и Гу Шэн приподнялся, прислушиваясь к словам. — Шестой день шестой луны, девятый день девятой... Невеста, занимай место в паланкине... Детский голосок монотонно повторял эти строчки снова и снова. Гу Шэну быстро наскучило слушать одно и то же, и он вновь провалился в дрему под мерную тряску. Он помнил, что в этой песенке было четыре предложения. О чем же говорилось в оставшихся двух? Это было так давно, что детали стерлись из памяти. От скуки он принялся перебирать пальцами красную вуаль, гадая, скоро ли наступит момент его свадьбы с Цзян Юнем. Словно в ответ на его мысли, паланкин замер, и снаружи раздался холодный голос Босса: — Гу Шэн? Тот мгновенно встрепенулся и откинул занавеску: — Я здесь, Босс! За время пути Цзян Юнь звал его много раз, но только сейчас получил ответ. Гу Шэн об этом не подозревал, а Цзян Юнь не счел нужным объяснять. Он просто спешился, подошел к паланкину и посмотрел на «невесту». — Мы на месте. Гу Шэн кивнул и, поймав прямой взгляд голубых глаз Цзян Юня, на мгновение оцепенел. Сколько бы Гу Шэн ни смотрел на них, глаза Цзян Юня всегда казались ему невероятно красивыми. Стоило лишь на миг потерять бдительность, и этот взгляд затягивал, словно омут. — Гу Шэн. Он снова пропустил голос Босса мимо ушей. — Гу Шэн, приди в себя. Лицо Цзян Юня внезапно оказалось совсем рядом. Теплое дыхание коснулось кожи, мгновенно вырывая Гу Шэна из оцепенения. — Ах! — вскрикнул он. — Простите, Босс! Мы уже приехали? Он поспешно отвернулся к воротам. На притолоке красовалась надпись «Поместье Е», а всё вокруг было затянуто ярко-алым шелком праздничных занавесей, которые успели развесить слуги. Пока Гу Шэн, вытянув шею, разглядывал убранство, Цзян Юнь протянул руку, чтобы смахнуть с его плеча опавшие листья. Ладонь скользнула по расшитой ткани свадебного наряда и внезапно замерла на запястье Гу Шэна. Тот ошеломленно застыл и округлил глаза: — Что… Что случилось, Босс? Поступок Цзян Юня ввел его в полное замешательство. Даже как автор, создавший этот мир, Гу Шэн не мог разгадать истинную цель этого жеста. Он подсознательно попытался отстраниться, но Цзян Юнь лишь крепче сжал пальцы, лишая его возможности пошевелиться. — Всё в порядке. 　　　Слуги и окружавший их старик игнорировали разговор между ними, поэтому Цзян Юнь не спешил. Он отошёл от Гу Шэна и медленно произнёс: 　　«Ты сохранял эту позу с тех пор, как заговорил со мной. Ты ждёшь, что я выведу тебя из кареты?» 　　Гу Шэн: «…» 　　Прошу прощения, я был сбит с толку красотой Цзян Юня и забыл, что он еще не вышел из кареты. 　　«Простите, босс!» Вспомнив сцену свадьбы, Гу Шэн снова пришел в возбуждение, схватил Цзян Юня за руку, которую уже собирался отпустить, и выпрыгнул из кареты. 　　Цзян Юнь, отведя взгляд от Гу Шэна, снова посмотрел на него, слегка пошевелил пальцами и подумал про себя: 　　Он держится за руки совершенно естественно. 　　— В это время в особняке Е раздался звонок, словно приказ. После того как звук стих, окружающие люди разошлись. 　　Старик подошел к двум людям сзади, чтобы указать им путь, а слуга подошел к воротам, чтобы выполнять роль «привратника». Когда прозвенел второй звонок, свадебный банкет официально начался. 　　«Донг——» 　　«Двое молодоженов, настало благоприятное время, пора пожениться». 　　Изначально мутные глаза старика внезапно прояснились, он повернулся, посмотрел на стоявших там «молодожёнов», которые ничего не знали, и взял за руки Цзян Юня и Гу Шэна слева и справа. 　　«Вам двоим следует держаться за руки». 　　Никто не стал комментировать поведение старика, и никто из-за этого не вступил в конфликт. 　　Гу Шэн был не против, а Цзян Юнь, вероятно, не хотел создавать проблем. 　　Гу Шэн подсознательно крепко сжал руку другого, и улыбка в уголке его рта едва скрывалась. К счастью, в этот момент на его голове еще была красная вуаль. 　　Цзян Юнь не видел его выражения лица и ничего не подозревал. 　　Процесс этого свадебного пира не был сложным, потому что Гу Шэн не знал о брачных обрядах древних времен, а человек, женившийся на Цзян Юнь в оригинальной книге, не был «Гу Шэном», поэтому он лишь объяснил некоторые важные этапы, а все остальные были опущены. 　　Теперь Гу Шэн надеется, что нынешняя свадьба пройдет полностью в соответствии с описанной им процедурой. 　　Возможно, это была «благосклонность создателя», и то, что произошло дальше, действительно соответствовало воле Гу Шэна. 　　«Молодожены переступают через чашу с огнем, и отныне злые духи не будут их преследовать». 　　Гу Шэн сглотнул слюну, подавил волнение и вместе с Цзян Юнем переступил через лежащий на земле очаг. 　　При входе в зал с каждым шагом вокруг становилось все больше людей, все они были гостями на свадьбе Е Ваньэр. — Но ты, Гу Шэн... Слуги и старик совершенно игнорировали их беседу, поэтому Цзян Юнь не торопился. Он чуть отстранился и медленно произнес: — Ты застыл в этой позе с самой первой фразы. Неужели ждешь, когда я сам вынесу тебя из паланкина? Гу Шэн: «...» Прошу прощения, я просто ослеп от вашей красоты и напрочь забыл, что всё еще торчу в дверях. — Виноват, Босс! — вспомнив детали свадебного обряда, Гу Шэн вновь воодушевился. Он мертвой хваткой вцепился в руку Цзян Юня, которую тот уже собирался убрать, и буквально выпрыгнул наружу. Цзян Юнь посмотрел на их переплетенные пальцы, чуть шевельнул ими и подумал: «А за руки он берется на редкость естественно». В этот момент над поместьем Е, словно приказ, пронесся звон колокола. Как только эхо стихло, толпа зевак расступилась. Старик пристроился позади «молодоженов», направляя их, а слуги заняли свои посты у ворот. С вторым ударом колокола свадебное торжество официально началось. Донг— — Молодые, час настал! Пора закрепить ваш союз. Мутные глаза старика внезапно прояснились. Он подошел к паре и, не дожидаясь их реакции, соединил руки Цзян Юня и Гу Шэна. — Вам надлежит крепко держаться друг за друга. Никто не стал оспаривать слова старика, и конфликта не последовало: Гу Шэн был только за, а Цзян Юнь, судя по всему, просто не хотел лишних проблем. Гу Шэн подсознательно сжал ладонь Босса покрепче. Улыбка сама собой расцвела на его лице — к счастью, её скрывала густая алая вуаль. Цзян Юнь не видел его лица и, казалось, ни о чем не подозревал. Сама церемония не была сложной. Гу Шэн плохо разбирался в тонкостях древних брачных обрядов, к тому же в оригинальной книге «женой» Цзян Юня был не он, поэтому в сюжете он прописал лишь ключевые этапы, опустив остальное. Теперь он всем сердцем надеялся, что реальность послушно пойдет по его сценарию. Словно по «воле Создателя», всё действительно пошло именно так, как желал Гу Шэн. — Молодожены переступают через огонь! Пусть отныне злые духи не смеют преследовать их. Сглотнув от волнения, Гу Шэн подавил дрожь в коленях и вместе с Цзян Юнем перешагнул через тлеющий на земле очаг. Они вошли в главный зал. С каждым шагом гостей вокруг становилось всё больше — все они пришли на свадьбу Е Ван-эр, даже не подозревая, кто скрывается под вуалью. Сквозь алую вуаль Гу Шэн разглядел четверых на почетных местах: двух мужчин и двух женщин. Это были родители «молодоженов». Трое из них сидели, понурив головы, погруженные в свои мысли, и лишь глава семьи Е, сидевший справа, впился в вошедших тяжелым взглядом. Его глаза были мутными и неясными. Гу Шэн лишь на мгновение встретился с ним взглядом и тут же отвернулся. Ему было всё равно. Он повернулся к Цзян Юню и обнаружил, что тот тоже смотрит на него. — Не волнуйтесь, Босс, — прошептал Гу Шэн. — Скорее закончим обряд, и Иллюзия падет. Мы скоро уйдем. Больше всего на свете он ждал того, что случится в следующие несколько минут. Цзян Юнь вежливо кивнул: — Да. В отличие от Гу Шэна, он слишком хорошо знал этот сценарий. Он и помыслить не мог, что ему снова придется венчаться в этом призрачном мире. На губах Цзян Юня заиграла едва уловимая, почти озорная улыбка. По крайней мере, на этот раз его «супругом» был не Лу Ли, а его номинальный «младший брат». — Держите, оба. Старик вложил в руки Гу Шэна и Цзян Юня концы длинной алой ленты, украшенной шелковым цветком гортензии, и скомандовал: — Первый поклон — Небу и Земле! Цзян Юнь отвел взгляд и склонился в поклоне синхронно с Гу Шэном. — Второй поклон — родителям! Почти готово. Еще совсем чуть-чуть. Когда Гу Шэн выпрямился после второго поклона, он уже не мог сдерживать сияющую улыбку. — Третий поклон — друг другу! Муж и жена, поклонитесь! Гу Шэн стремительно развернулся к Цзян Юню и уже начал склоняться, как вдруг… — Постойте! Резкий голос эхом разнесся над гостями, и в шумном зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Гу Шэн замер. «Да кто, черт возьми, посмел испортить мне такой момент?!» Третий поклон так и не был совершен. Гу Шэн выпрямился и яростно уставился на дверь. Как он и ожидал, на пороге появился тот, кого он меньше всего хотел видеть. 　Конечно, Лу Ли. Гу Шэн украдкой глянул на Цзян Юня и увидел, что тот уже приковал взгляд к незваному гостю, не отрываясь ни на секунду. «Ха-ха», — саркастично протянул Гу Шэн про себя, напрочь забыв, что по его же сюжету в этой сцене на месте Лу Ли должен был быть он сам. — Какой порыв ветра принес тебя сюда, брат Лу? — холодно поинтересовался Гу Шэн. Он был вне себя от ярости и втайне надеялся, что старик со своими слугами немедленно схватят выскочку и заставят «искупать грехи». Но он не мог позволить этому случиться — этот персонаж еще мог пригодиться в будущем. Лу Ли, пробежавший весь путь до зала трусцой, едва переводил дыхание. Услышав такой прием, он возмутился: — Я вообще-то пришел вас спасать! Будь хоть немного вежливее, Гу Шэн! Гу Шэн лишь снова усмехнулся: — Вот она, цена твоего упрямства. Не стоило меня не слушать. Лу Ли в ответ лишь фыркнул. Всё его внимание было сосредоточено на друзьях, и он совершенно не замечал, как меняются лица и взгляды людей вокруг него. Он продолжал тараторить: — Я ведь знал, что здесь нечисто, но вы и слушать не хотели, ворвались сюда очертя голову. Вам ведь всё еще нужна моя помощь, верно? Он победно рассмеялся, но, встретившись с тяжелыми взглядами Гу Шэна и остальных, осекся. — Я пришел вас вытащить, почему у вас такие мины? Гу Шэн ничего не ответил, лишь молча указал рукой в сторону. Лу Ли проследил за жестом и наткнулся на иссохшее, испещренное морщинами лицо старика. — Ты еще кто такой? — проскрежетал тот. — Зачем явился сорвать церемонию господина Ци и Ван-эр? — Что? — Лу Ли опешил, не успев сообразить, что ответить. Стоило старику замолчать, как все гости и слуги в зале, словно по команде, уставились на Лу Ли. По рядам пронесся гул: — Да, кто этот человек? — Срывать свадьбу — тяжкое преступление. — Ты должен искупить свою вину. — Искупи… искупи свои грехи… Лу Ли похолодел от ужаса и выкрикнул: — Цзян Юнь! О чем они несут?! Прежде чем Босс успел открыть рот, толпа гостей плотным кольцом сомкнулась вокруг Лу Ли. Всё повторялось в точности так же, как недавно с Гу Шэном и Цзян Юнем. Гу Шэн наблюдал за этим с ледяным спокойствием. Он не волновался: учитывая «дружбу» между Цзян Юнем и Лу Ли, Босс просто обязан был его спасти. Лу Ли уже почти скрылся за спинами обступивших его мертвецов, и Гу Шэн выжидательно посмотрел на Цзян Юня. Тот вовсе не горел желанием вмешиваться в чужие дела, но, поймав на себе пристальный взгляд Гу Шэна, заговорил с явной неохотой: — Стойте! Он… он из семьи Ци. Гости мгновенно замерли и обернулись к нему: — Из семьи Ци? — Этот человек действительно из рода Ци? — Почему же мы не видели его раньше? 　— Есть ли у молодого господина Ци доказательства? Цзян Юнь, не дрогнув ни единым мускулом на лице, обвел их ледяным взглядом. — Я — наследник семьи Ци. С каких пор я должен предоставлять вам доказательства? Гости переглянулись и, не найдя что возразить, покорно отступили. Лу Ли, едва вырвавшись из рук этой безумной толпы, судорожно перевел дух и принялся хлопать себя по груди: — Цзян Юнь, что это сейчас было? Почему эти люди так… — Объясню позже, — отрезал Цзян Юнь. Церемония еще не была завершена. Он жестом велел Лу Ли отойти в сторону, и они с Гу Шэном вновь взялись за края алой ленты. Старик и гости мгновенно вернулись к своим ролям, и в зале воцарилась чинная, пугающая тишина. — Третий поклон — друг другу! — Обряд завершен! На этот раз никто не посмел вмешаться. Гу Шэн, сияя под вуалью, совершил последний поклон вместе с Цзян Юнем и наконец облегченно выдохнул. Раз свадьба окончена, Иллюзия должна была вот-вот рассыпаться прахом. Но не успел он обрадоваться, как голос старика вновь прорезал тишину: — А теперь — препроводите молодых в брачные покои! Улыбка застыла на губах Гу Шэна. В брачные покои? В сюжете, который он кропотливо создавал, этой части не было и в помине.