Сеанс Томления

Привет всем читателям! Я не ожилала такого взрыва и просмотров, мне очень приятно Если вы захотите пообщаться на счет идей этого фанфика в группе и предложить свои идеи - пишите - создадим группу в телеграм канале! Я смотрю на него и чувствую, как внутри меня всё смешивается в один огромный, горячий, липкий ком в виде страха, облегчение, раздражения на саму себя. Я точно не хочу обсуждать это с ним, думаю я, и мои пальцы снова начинают теребить край папки, скручивая картон в трубочку, разглаживая, снова скручивая, потому что этот механический жест помогает мне не смотреть на него, помогает мне делать вид, что я сосредоточена на чём-то другом, а не на том, как его голос с этой хрипотцой произнёс фразу «почему ты так нервничаешь», и я почувствовала, как мои щёки заливаются жаром, как по спине пробежали мурашки, как внутри всё перевернулось, потому что он назвал меня на «ты», впервые за весь разговор, и это «ты» прозвучало так интимно, так непозволительно тепло, что мне захотелось либо провалиться сквозь землю, либо попросить его повторить, и оба варианта одинаково ужасны. «Надо что-то сказать, — лихорадочно думала я. — Спросить, что он имел в виду. Или хотя бы сделать вид, что я собираюсь подумать над его словами по-настоящему». Суперская идея, говорю я себе, и чувствую, как внутри меня нарастает что-то похожее на облегчение потому что я нашла выход, потому что не нужно сейчас, в эту секунду, открывать ему душу и рассказывать про дурацкий эротический роман и про то, что я никогда в жизни не занималась сексом, и про то, что именно поэтому у меня не получается писать страсть, а он сидит напротив, и этот его голос, и эти его руки, и этот его взгляд — они сами по себе могли бы стать лучшим учебником по страсти, если бы я умела записывать ощущения, но я не умею, потому что когда он рядом, у меня отключается не только рот, но и все остальные функции, включая способность связно мыслить... Надо ответить что-то про нервы, думаю я лихорадочно, чувствуя, как он всё ещё смотрит на меня, как его взгляд давит на мои плечи, на моё лицо, на мои губы, которые я снова облизываю, потому что они пересохли окончательно, и я знаю, что он это видит, он всё видит, этот проклятый психолог с его проклятым вниманием к деталям, но я должна, я просто обязана сказать хоть что-то, чтобы разрушить эту тишину, которая стала слишком тяжёлой. — Понимаете, — начинаю я и слышу, как мой голос дрожит, хотя я пытаюсь говорить ровно, — наверное, вы правы. Я действительно… нервничаю. Очень... Я делаю паузу, собираясь с мыслями, и чувствую, как мои пальцы разжимаются, выпуская папку, потому что я решила, что буду выглядеть спокойнее без неё, хотя на самом деле теперь я не знаю, куда деть руки, и они просто лежат на коленях, неестественно прямые, как у куклы. — Ваш вопрос… про то, что я чувствую… он заставил меня задуматься, — продолжаю я, ощущая, как фальшиво это звучит, но я продолжаю, потому что другого выхода нет, потому что я уже вцепилась в этот план и не отпущу его, как бы он ни был убог. — Я подумаю над этим. Серьёзно. И потом… потом обсужу с Анной. На следующем сеансе. Я киваю, подтверждая собственные слова, и чувствую, как внутри меня всё ликует — я справилась, я сказала именно то, что нужно, я не выдала себя, я могу уходить, я сейчас встану и уйду, и он ничего не заподозрит, потому что я выгляжу совершенно спокойной, совершенно собранной, совершенно… — Спасибо вам большое, — говорю я, и слышу, как мой голос звучит слишком бодро, слишком вежливо, слишком громко для этого маленького кабинета, пропитанного лавандой и его запахом. — Вы мне очень помогли. Честно. Я медленно отхожу к двери но вспоминаю про вежливость поэтому останавливаюсь ожидая ответа. От лица Гарета Я смотрел, как она пытается собраться с силами, и видел всю эту внутреннюю борьбу на её лице. Она открыла рот, закрыла, снова открыла — явно хотела что-то сказать, задать вопрос, углубиться… но в итоге сдалась. — Понимаете… наверное, вы правы. Я действительно нервничаю. Очень, — проговорила она дрожащим голосом. — Ваш вопрос заставил меня задуматься. Я серьёзно подумаю над этим и обязательно обсудю с Анной на следующем сеансе. Я молча наблюдал за ней несколько секунд. Она убегала, красиво, старательно, но очень заметно. — Ханна, — позвал я тихо, но достаточно твёрдо, чтобы она замерла у двери. Она обернулась не сразу. Когда всё-таки повернула голову, её щёки были пунцовыми, а взгляд — растерянным. — Ты..вы..можете рассказать Анне всё, что посчитаете нужным и надеюсь вы сможете поговорить более детально.. Я смотрел на неё ещё пару секунд, позволяя тишине сгуститься, а потом мягко добавил: — И да, Ханна… я действительно рад был познакомиться.