Сеанс Томления

От лица Гаррета Я отошёл к кофейной станции и начал возиться с чайником и чашками, чувствуя, как мои руки делают что-то привычное, механическое, пока в голове крутится совсем не механическая мысль о том, что она сидит там, в кабинете, одна, и что через минуту я вернусь.. Я рылся в маленьком шкафчике в поисках чего-нибудь к чаю — печенье, крекеры, что угодно, что можно поставить на стол, чтобы занять её руки, чтобы она не теребила эту свою папку, чтобы создать иллюзию обычного, нестрашного разговора за чашкой чая, а не того напряжённого молчания, которое повисло между нами в прошлый раз и которое я не хотел повторять. В этот момент телефон завибрировал — Анна, и я ответил, прижав плечом телефон к уху, продолжая выкладывать печенье на маленькую тарелку. — Гарет, привет, — сказала она, и в её голосе я услышал спешку, какую-то рассеянность, будто она говорила на ходу, и это было на неё не похоже, потому что Анна всегда была спокойной и собранной. — Я не смогу сегодня, извини. Ханна придёт, да? Ты её встретил? — Да, она здесь, — ответил я — Хорошо, слушай, — продолжила Анна, и я услышал, как она вздохнула, будто собиралась сказать что-то важное, но не могла найти слов, — я не буду ничего долго объяснять, потому что опаздываю. Просто… поговори с ней на другие темы. Не лезь в её проблемы с текстами, ладно? Она сама расскажет, если захочет. А та тема, из-за которой она смущалась… её пока не трогай. Пожалуйста. Я замер с чайником в руке, переваривая её слова — «та тема, из-за которой она смущалась», — и внутри меня всё перевернулось, потому что я сразу понял, о чём идёт речь, и почему-то мне стало любопытно потому что если она смущалась так сильно, что Анна просит меня не трогать эту тему, значит, тема действительно серьёзная, и я понятия не имел, что с этим делать.. — Ладно, — ответил я коротко, и Анна попрощалась, и я остался наедине с чайником, закипающей водой и своими мыслями, которые крутились вокруг одного и того же — что за тема, почему она смущалась, почему Анна не хочет, чтобы я об этом говорил, и почему меня это так волнует. Я налил чай в чашку, поставил на поднос тарелку с печеньем, взял свой кофе и пошёл обратно в кабинет, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного, и убеждая себя, что я просто выполняю просьбу коллеги, что нет ничего особенного в том, чтобы принести чай и печенье пациентке, которая смущается и краснеет при одном моём взгляде. Я вошёл в кабинет и увидел, что она сидит всё там же — на краю кресла, с прямой спиной, с папкой на коленях, и её поза говорила о том, что она готова сорваться в любой момент, что она напряжена до предела, и мне захотелось сделать что-то, чтобы она расслабилась, но я не знал, что именно. Я подошёл к столу и придвинулся максимально близко к её стулу — настолько близко, что если бы не подлокотник и не высокая спинка, я бы почувствовал её спину, прикоснулся бы к ней, и эта мысль ударила мне в голову с такой силой, что я на секунду замер, понимая, что сделал что-то не то, что перешёл какую-то невидимую границу, которую сам для себя установил ещё до того, как она вошла в этот кабинет. Зачем я сделал это? — спросил я себя, чувствуя, как внутри поднимается волна недоумения и раздражения на самого себя, потому что я не собирался подходить так близко, я планировал поставить поднос на стол и сесть на своё место напротив, на безопасном расстоянии, но моё тело почему-то решило иначе, и теперь я стоял так близко, что мог разглядеть маленькую родинку у неё за ухом, мог почувствовать запах её волос — цветочный, сладкий, с гвоздикой, — и этот запах ударил мне в голову сильнее, чем любой кофеин. Я наклонился, медленно, почти осторожно, чтобы поставить поднос на стол, и в этот момент заметил, как она вся напряглась — её плечи поднялись, дыхание остановилось, она перестала моргать, будто замерла в ожидании чего-то, и я видел, как её пальцы вцепились в папку так сильно, что костяшки побелели, как её шея покрылась лёгким румянцем, который поднимался от ворота блузки до самых ушей, и этот румянец был таким живым, таким настоящим, что я забыл, зачем вообще сюда пришёл. Я медленно выпрямился, чувствуя, как моё тело не хочет отодвигаться, как каждая клетка хочет остаться рядом с ней, но я заставил себя сделать шаг назад, потом второй, и пошёл на своё место, взяв свою чашку с кофе, и сел в кресло напротив, чувствуя, как мои пальцы слегка дрожат — впервые в жизни, кажется, — и я не знал, от кофеина ли это или от того, что сейчас произошло. Я поднял глаза и увидел, что она смотрит на меня — не в сторону, не в пол, а прямо на меня, и в её взгляде было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание: смесь страха и любопытства, желания сбежать и желания остаться, и этот взгляд говорил больше, чем любые слова, которые она могла бы произнести. Я открыл рот, чтобы сказать что-то нейтральное, что-то про погоду или про кабинет, что угодно, лишь бы разрушить эту тишину, но она опередила меня, и её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но я услышал каждое слово: — Спасибо за чай, — сказала она, и я заметил, как её губы чуть дрожат, когда она говорит, как она облизывает их, потому что они пересохли, наверное, и этот жест — такой быстрый, почти незаметный — ударил меня куда-то под дых, потому что я представил то, чего не должен был представлять, и мысленно выругал себя за это. — Пожалуйста, — ответил я, и мой голос прозвучал хриплее, чем обычно, и я сделал глоток кофе, чтобы скрыть эту хрипоту, но кофе обжёг горло, и я чуть не закашлялся, и это было так глупо, так по-детски, что я едва сдержал усмешку над самим собой. Она взяла чашку обеими руками, будто грелась, хотя в кабинете было тепло, и сделала маленький глоток, и я смотрел, как её пальцы обхватывают керамику, и почему-то мне показалось, что это самые красивые пальцы, которые я когда-либо видел, и я понимал, что это странно, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. — Ханна, — сказал я, отставляя чашку и сцепляя пальцы в замок на коленях, чтобы не выдать своё волнение, и стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри всё дрожало от напряжения, — Анна сегодня не приедет. Я её подменяю. Но мы можем поговорить на любую тему, которую вы выберете.