Сеанс Томления

Привет всем читателям! Я не ожилала такого взрыва и просмотров, мне очень приятно Если вы захотите пообщаться на счет идей этого фанфика в группе и предложить свои идеи - пишите - создадим группу в телеграм канале! Он усмехнулся уголком губ и тихо сказал: — Слушай, у меня не только хорроры есть. Есть и платформеры, например. Могу научить, если интересно. Всё равно ты уже полчаса смотришь в одну точку. Я подняла на него глаза и почувствовала, как щёки снова предательски теплеют. — Я… наверное, не очень хорошо справлюсь, — пробормотала я. — Да ладно тебе, — он легко протянул мне Steam Deck. — Попробуй. Я покажу. Он наклонился ближе, и я сразу почувствовала тепло его тела. Он взял мои руки в свои, чтобы показать, как правильно держать устройство. Его ладони были большими, горячими и удивительно твёрдыми. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки. — Вот так держи, — тихо сказал он, почти у самого моего уха. Его дыхание коснулось моей щеки. — Левый стик — движение, правый — камера. Пальцы вот сюда, на кнопки. Он накрыл мои пальцы своими, поправляя их положение. Тепло от его рук было таким интенсивным, что я на секунду забыла, как дышать. Его пальцы были длинными, сильными, и от них исходило ровное, обволакивающее тепло, которое медленно разливалось по моим ладоням и поднималось выше по рукам. — Попробуй, — мягко сказал он. Я неловко нажала на стик, и персонаж на экране дёрнулся в сторону. Гарет тихо рассмеялся — низко, бархатно. — Не так резко. Мягче. Вот так… Он снова накрыл мою руку своей, направляя движения. Его грудь почти касалась моего плеча. Я чувствовала запах его толстовки, его парфюма, лёгкий запах кофе от дыхания. Глаза у него потемнели — ярко-голубой цвет стал глубже, насыщеннее, почти тёмно-синим. Он смотрел не на экран, а на меня. Я попыталась сосредоточиться на игре. Через несколько минут у меня начало получаться. Я даже прошла небольшой участок, довольно улыбаясь каждый раз, когда персонаж удачно запрыгивал на платформу. — Видишь? У тебя отлично выходит, — сказал Гарет, и в его голосе слышалась настоящая тёплая гордость. Я играла ещё минут пятнадцать, чувствуя, как его рука иногда касается моей, как он тихо подсказывает, когда я делаю ошибку. От каждого такого прикосновения по телу пробегала горячая волна. В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь не игре, а просто потому, что он рядом. Но потом усталость всё-таки взяла своё. Книга давно лежала забытая на коленях. Голова стала тяжёлой. Я не заметила, как начала клониться в его сторону… От лица Гаррета Когда её голова наконец мягко опустилась мне на плечо, я почувствовал, как внутри всё сжалось. Книга упала на пол, но я даже не пошевелился. Пусть спит. Она прижалась ближе, уткнувшись носом в мою толстовку, и тихо вздохнула. Я замер, боясь пошевелиться. Её волосы щекотали мне шею, щека лежала прямо на ключице, а грудь при каждом вдохе мягко прижималась к моему боку. Тепло её тела проникало сквозь два слоя ткани и медленно разливалось по мне. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она выглядела такой умиротворённой, такой доверчивой… и такой чертовски желанной. Я думал о том, как она краснела, когда я учил её играть. Как её пальцы дрожали под моими, когда я поправлял их положение. Как она прикусывала губу, когда сосредотачивалась. Как её глаза блестели, когда у неё начало получаться. Я осторожно накрыл её руку своей ладонью. Пальцы у неё были прохладными. Я медленно провёл большим пальцем по её костяшкам, согревая. Она во сне слегка шевельнулась и ещё ближе прижалась ко мне. Её колено коснулось моего бедра, дыхание обожгло шею. Жар внизу живота стал почти невыносимым. «Ты даже не представляешь, что со мной делаешь», — подумал я, глядя на её приоткрытые губы. — «Как я сейчас хочу повернуть голову и поцеловать тебя. Просто коснуться губами твоего виска, твоей щеки, уголка рта…» Я закрыл глаза и глубоко выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Но тело предательски реагировало на каждое её движение, на каждый вздох, на каждый случайный толчок самолёта, от которого она плотнее прижималась ко мне. Она прижалась ближе и уткнулась носом в мою толстовку, издав такой тихий, долгий, расслабленный вздох, будто наконец выпустила всё то дерьмо, которое тащила в себе весь день. Я мгновенно застыл, боясь даже пальцем пошевелить. Одно движение — и момент разлетится к чертям. Её волосы щекотали мне шею — мягкие, тёплые, с этим сладким цветочным запахом, от которого у меня уже несколько часов мозги плавились. Щека лежала прямо на моей ключице, и я чувствовал, как под тонкой кожей бьётся её пульс — ровный, спокойный, совсем не такой, как днём, когда она краснела от одного моего взгляда. А её грудь… мать твою, её грудь при каждом вдохе мягко прижималась к моему боку, и я старался не думать об этом. Правда старался. Но каждый её выдох отдавался во мне горячей, тянущей волной, которая спускалась всё ниже и ниже. Я сидел так уже, наверное, час. Может, больше. Время потеряло всякий смысл. Осторожно, чтобы не разбудить её, я достал ноутбук и попытался открыть рабочие документы. Читал одно и то же предложение по пять раз подряд, не понимая ни слова. Закрывал файл. Открывал заново. Потому что она дышала мне в шею, тёплая, сонная, доверчивая, и это было невыносимо. Она во сне приоткрыла губы. Розовые, чуть влажные, расслабленные. Я не мог отвести от них взгляд. Они выглядели так чертовски мягко, что у меня во рту пересохло, а в груди стало тесно. Я представил, как наклоняюсь и провожу большим пальцем по её нижней губе. Потом представил, как она приоткрывает глаза — сонная, растерянная — и я целую её. Сначала легко, едва касаясь, а потом глубже, когда она ответит. От этой картинки жар внизу живота стал почти болезненным. Я сглотнул и заставил себя отвернуться. Но она снова пошевелилась во сне. Её голова соскользнула с моего плеча ниже, на мою руку, а потом и вовсе сползла мне на колени. Она свернулась клубочком в этом узком кресле, уткнувшись щекой прямо в мою ладонь. Её губы оказались в миллиметре от моих пальцев. Я чувствовал каждое её дыхание на своей коже — тёплое, ровное, сводящее с ума. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Теперь её голова лежала у меня на коленях. Прямо там. Её волосы рассыпались по моим джинсам, а щека прижималась к внутренней стороне моего бедра. Я смотрел на неё сверху вниз и чувствовал, как у меня внутри всё плавится. Я видел линию её шеи, видел, как поднимается и опускается моя толстовка на её груди, видел приоткрытые губы, которые она иногда облизывала во сне. Я хотел её так сильно, что это уже граничило с пыткой. Я закрыл ноутбук, убрал его и просто сидел, глядя на спящую Ханну. На её ресницы. На её губы. На то, как она доверчиво прижимается ко мне, даже не подозревая, что творится у меня в голове.