ГОРЯЧИЙ ШОКОЛАД БЕЗ ОСАДКОВ

Глава 9 Утро следующего дня началось с того, что я вошла в ресторан и застыла на пороге. На барной стойке стояли пионы. Снова. Огромные, нежно-розовые, махровые — они пахли мёдом и утром, капли воды ещё блестели на лепестках. Я подошла ближе, и рука сама потянулась к карточке, приколотой к упаковке. Одна буква. «С». Я улыбнулась, пряча карточку во внутренний карман жакета. Одна буква. И я знала, кто это. Знала по запаху пионов, по их наглой розовой красоте, по тому теплу, которое разлилось в груди. Это пугало. И это было прекрасно. — Ого, — раздался голос Алины за спиной. — Снова пионы. И снова анонимно. Я начинаю подозревать, что у тебя тайный поклонник. — Просто цветы, — ответила я, пряча карточку глубже. Алина посмотрела на меня с лёгкой усмешкой, но спорить не стала. — Хорошо, Соня Константиновна. Я и не спрашиваю. Но если это какой-то романтический детектив — я хочу знать развязку. Я улыбнулась и пошла в кабинет, чувствуя, как внутри разрастается что-то тёплое и запретное одновременно. Ближе к обеду зазвонил телефон. Лена. — Соня! — её голос был возбуждённым, почти восторженным. — Ты не поверишь, что случилось. — Опять таможня? — улыбнулась я, садясь за стол. — Какая таможня! — фыркнула она. — Я нашла его. Нет, не «его». Я нашла мужчину. Настоящего. Тренера в моём зале. Двадцать два года, Соня! Двадцать два! — Лена, он на шестнадцать лет младше тебя. — И что? — в её голосе послышалась обида. — Он умеет делать такие вещи руками, что я готова простить ему возрастную разницу. И даже то, что он называет меня «Ленок». Представляешь? «Ленок». Я сначала хотела убить его за это. А потом он сделал мне массаж спины, и я передумала. — Звучит… неожиданно. — Неожиданно! — воскликнула она. — Соня, этот мальчик тётеньке давление поднял. Я пришла в зал вечером, когда никого не было, думала, просто потренируюсь. А он посмотрел на меня так, что я поняла — тренировка будет не на тренажёрах. — И? — И я поехала к нему домой. Потому что захотела, — она пожала плечами. — Что тут непонятного? Я свободная женщина, он красивый мальчик. Мне не нужно придумывать повод, чтобы захотеть секса. — И как он? — Соня, — она подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. — Мы закончили только когда за окном начало светать. Я кончила три раза. Три, Соня. За одну ночь. У меня до сих пор ноги трясутся, когда я вспоминаю. Мы меняли позы чаще, чем я меняю мужчин. — Лена! — Что? Я просто хочу секса без обязательств. Это моё право. Он моложе, горячее, и главное — не лезет в душу. Идеальный вариант. — А если он влюбится? — Это его проблемы, — она усмехнулась. — Пусть страдает, ему полезно. Молодость должна быть горькой. — Лена, ты ужасна. — Я прекрасна, — она засмеялась. — А теперь собирайся, в восемь жду тебя в «Камамбере». Будем хлестать винище с заморским сырком. Нам нужно. — Лена, у меня работа… — Твоя работа подождёт. Ты мне нужна как свидетель, — усмехнулась она. — А то я, знаешь, могу натворить дел. Прямо сейчас хочу позвонить ему и сказать: «Приезжай, я жду». — Лена, ты серьёзно? — Нет, конечно, — она закатила глаза. — Я просто хочу выпить с тобой и рассказать, какой он зверь в постели. А завтра я запишусь на другую тренировку и забуду его имя. Потому что мне нужен секс, а не отношения. Особенно с мальчиком, который мог бы быть моим сыном. Я засмеялась в трубку. — Ладно. Во сколько? — В восемь. И, Соня, — добавила она уже серьёзнее, — ты мне расскажешь. Как там у вас? Подружили, надружились? — Ага, — усмехнулась я. — Сначала да, а потом я передумала. — Ну наконец-то, — выдохнула Лена. — А то я уже думала, что ты решила остаться в своей норе. Ладно, вечером все подробности. Я хочу знать, кто эта красотка, которая смогла тебя растопить. — Саша, — сказала я. — Её зовут Саша. — Я знаю, Соня, — засмеялась она. — Ты мне уже сто раз говорила. Я просто хочу посмотреть, как ты будешь краснеть, рассказывая про неё. «Камамбер» оказалась маленьким, тёплым местечком с низкими потолками и деревянными столами. Пахло сыром, вином и уютом. Мы сидели в углу, и уже вторая бутылка красного стояла на столе. — Соня, — Лена отпила вино и посмотрела на меня поверх бокала. — Рассказывай. Я хочу знать всё. — Всё? — я улыбнулась, чувствуя, как горят щёки. — Ты и так всё знаешь. Ты была со мной каждый день. — Я знаю, что ты делала. А хочу понять, что ты чувствуешь. Я помолчала. Потом сказала честно: — Я боюсь, Лена. Не того, что она уйдёт. А того, что я первая сломаюсь. Что однажды утром проснусь и пойму: я слишком много вложила, слишком открылась, а она просто… устанет от моей сложности. От моих «не знаю» и «потом». Я боюсь, что она увидит не ту Соню, которую придумала в своей голове, а настоящую — с капризами, с этой дурацкой привычкой молчать, когда хочется кричать. Лена слушала молча, не перебивая. Когда я закончила, она откинулась на спинку стула и посмотрела на меня долгим взглядом. — Соня, — сказала она серьёзно, — ты влипла по-крупному. И это прекрасно. Потому что ты наконец-то чувствуешь. А не анализируешь. — Я знаю, — тихо ответила я. — И что ты собираешься с этим делать? — она приподняла бровь. — Опять бежать? Или попробуешь разобраться? — Я не знаю. — Ну и не парься, — она пожала плечами и снова взяла бокал. — Просто живи в этом. Дай себе разрешение быть счастливой хотя бы неделю. Хотя бы день. А если разобьёшь сердце — я приду с вином и буду говорить «я же говорила». Но до этого момента — наслаждайся. Ты слишком долго отказывала себе в праве хотеть. — А если я ошибусь? — Ошибёшься — будешь страдать, — Лена усмехнулась. — Тоже опыт. На ошибках учатся, знаешь ли. Я вот на своих уже докторскую могла бы защитить. Я засмеялась. — Ты ужасна. — Я прекрасна, — поправила она. — А теперь давай выпьем за то, чтобы у тебя всё было хорошо. А если нет — я всегда рядом, чтобы сказать «я же говорила». Я чокнулась с ней, чувствуя, как внутри разливается тепло — не только от вина. Когда мы допили вторую бутылку и открыли третью, я почувствовала, что мир стал мягче. Голова слегка кружилась, и хотелось смеяться без причины. — А знаешь, — сказала я, — я хочу её увидеть. Прямо сейчас. — Тогда звони, — Лена махнула рукой. — Скажи, что ты пьяная в хлам и хочешь, чтобы она тебя спасла. — Лен... — Что? — она усмехнулась. — Ты же сама сказала, что хочешь. Вот и звони, чего ждать? Я засмеялась и достала телефон. Набрала номер. Саша ответила после второго гудка. — Соня? Что случилось? — Ничего, — захихикала я. — Просто... я тут с Леной. В «Камамбере». Мы пьём вино. Третья бутылка. Я хочу... я хочу, чтобы ты меня забрала. В трубке повисла короткая пауза, потом раздался сдавленный смех. — Ты что пьяная? — Немного. Лена говорит, что в хлам. Но я не верю ей, потому что она сама в хлам. Хотя ей кажется, что она трезвая. — Хорошо, — голос Саши был тёплым. — Я скоро буду. Только скажи мне адрес. Я продиктовала адрес, потом убрала телефон и счастливо посмотрела на Лену. — Она едет, — сказала я с гордостью. — Я слышала, — усмехнулась Лена. — Ты кричала так, будто это было важное сообщение. Саша появилась через полчаса. Я увидела её через окно — тёмные брюки, белая рубашка, пиджак, висящий на плече. Она вошла, и я заметила, как она задержалась у стойки. К ней подошла элегантная блондинка в шерстяном пальто — они обменялись парой фраз, блондинка рассмеялась и коснулась руки Саши. Саша улыбнулась в ответ. Чуть дольше, чем мне хотелось бы. Я сжала бокал так, что побелели костяшки, и уставилась в этикетку на бутылке. — Ты чего? — спросила Лена. — Ничего, — ответила я сквозь зубы. Лена выглянула в сторону стойки и хмыкнула. — Стильная. Симпатичная. Это она, что ли? Я кивнула. — Ну и чего ты вцепилась в бокал? — Лена усмехнулась. — Ты её что, уже ревнуешь ко всем, кто дышит? — Лена, блин. — Что? Я просто смотрю. Я не ответила. Просто смотрела, как Саша наконец отходит от стойки и направляется к нам. Саша подошла к нашему столу. — Привет, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Приятно видеть тебя в таком... расслабленном состоянии. — Это я, — отозвалась Лена, протягивая руку. — Лена, подруга Сони. Ты, наверное, уже обо мне слышала. Не всё, что она рассказывала, правда. — Саша, — она пожала Ленину руку. — Слышала, что вы сегодня не скучаете. — Мы празднуем мою новую любовь, — гордо объявила Лена. — Двадцать два года, пресс кубиками. Хотите, я покажу вам его фотографии? — Мы лучше поедем, — перебила я, вставая. — Саша меня довезёт. — Уже уходите? — Лена театрально вздохнула. — Ну ладно. Я тут добью третью бутылку и вызову такси. Она перевела взгляд на Сашу и оглядела её с ног до головы. — Саша, — сказала она, чуть прищурившись, — вы, знаете, чертовски красивая. Соня, ты вообще понимаешь, что тебе повезло? — Лена! — я схватила её за руку. — Что? — она пожала плечами. — Я же подруга. Я должна говорить правду. — Всё, молчу, — Лена подняла руки. — Идите уже. Саша, присмотри за ней, она сегодня слишком расслабленная. Мы вышли на улицу, и я почувствовала, как прохладный воздух ударил в лицо. В голове кружилось, но не от вина. От того, как она улыбнулась той блондинке. Саша взяла меня под руку, помогая спуститься с крыльца. — Ты пьяная, — констатировала она, но голос был мягким. — Я не пьяная, — отрезала я, высвобождая руку. — Я вообще не понимаю, зачем ты так долго с ней разговаривала. Саша остановилась. Посмотрела на меня с прищуром — и вдруг улыбнулась. Не той спокойной улыбкой, а хитрой, какой-то кошачьей. — Ого, — протянула она. — Ревнуешь? — Я не ревную! — выпалила я, чувствуя, как заливается краской даже шея. — Соня, — она шагнула ближе и заглянула мне в глаза, — ты сейчас краснеешь так, будто я застала тебя за чем-то неприличным. Это мило. — Ничего не мило, — буркнула я, отворачиваясь. — Просто ты улыбалась ей как-то... слишком. — Слишком? — Саша притворно нахмурилась, приложив руку к груди. — Я просто сказала ей: «Привет, как дела?» Что в этом слишком? — Ты улыбалась ей дольше, чем мне, — ляпнула я и тут же пожалела. Саша замерла. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то — удивление? Или, может, удовольствие? Она медленно, очень медленно обвела взглядом моё лицо, задержалась на сжатых губах, и только потом рассмеялась — запрокинув голову, открыто, так, что у меня внутри всё сжалось от досады. — Ты сейчас серьёзно? — спросила она, вытирая глаза. — Соня, ты считаешь время моих улыбок? Это так... по-женски. И по-собственнически. Мне нравится. — Саша — Что? — она всё ещё улыбалась, но теперь в голосе появилась теплота. — Я просто рада, что ты наконец-то показываешь, что я тебе не безразлична. Даже если это выглядит как допрос с пристрастием. — Не считаю! — соврала я, чувствуя, как горят щёки. — Просто... она стояла слишком близко. — Близко? — Саша шагнула ко мне сама. Так близко, что я упёрлась спиной в дверцу машины. — А это, по-твоему, далеко? Я подняла на неё глаза. Она смотрела на меня с той самой улыбкой — немного дерзкой, немного тёплой, полностью моей. — Иди сюда, — сказала она и обняла меня. — Ты ревнуешь. И это самое прекрасное, что ты могла мне показать сегодня. — Я не ревнивая, — буркнула я в её плечо. — Конечно, нет, — она погладила меня по спине. — Ты просто хочешь, чтобы я смотрела только на тебя. — Хочу, — тихо призналась я — Я и смотрю, — сказала она. — Только на тебя. И ты это знаешь. Она чуть отстранилась, взяла моё лицо в ладони и поцеловала — легко, почти невесомо, в самый уголок губ. — Поехали домой, — сказала она и взяла меня за руку. Я засмеялась, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и лёгкое. Злость ушла. Осталась только она — и её руки, и её голос, и эта её дурацкая, смешная, такая родная улыбка. Она потянула меня к машине. — Иди уже, — усмехнулась она, открывая мне дверцу. — А то я передумаю и отвезу тебя к себе. И тогда мы будем выяснять отношения совсем другим способом. До утра. Она подмигнула, и я поняла, что это не совсем шутка. И от этого по спине побежали мурашки