Трус, который выжил

      Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвящённых различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее: ... КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.       Гарри был сильно озадачен, ведь он никогда не задумывался о профессии в волшебном мире, слишком занятый выживанием в нём. Он полагал, что главное закончить школу, а потом купить какую-нибудь небольшую квартиру на золото, оставленное родителями и просто выдохнуть. Спокойно жить и, может, однажды его занесёт куда-нибудь… На втором и третьем курсах ему хотелось сначала найти Тома и отправиться вместе с ним в путешествие, но сейчас он более реалистично смотрел на мир. И стоило выбрать профессию, с которой, при желании, он сможет запереться дома и никогда из него не выходить. Из стопки брошюр под эти критерии подходили лишь зельевар, методист магических наук или артефактор. Первое и последнее было немного опасным — слишком частыми бывали случаи, как пояснил ему Невилл, когда что-то шло не так, а значит должен был быть человек, что придёт на помощь, а не то труп одинокого зельевара могут не скоро обнаружить. Гарри вспомнил все взорвавшиеся котлы Невилла и согласился, хотя для него взорвать котёл было сложным делом, но кто знает, какие опасные зелья изготавливают настоящие мастера. Гермиона советовала идти в колдомедики, в то время как сама собиралась исправлять судебную систему магического мира. Но ему не очень хотелось работать с пациентами.       Сейчас Гарри мучился с выбором скорее потому, что ему не хотелось разочаровать профессора Макгонагалл, да и пора было бы уже выбрать раздел волшебства, который бы нравится. Иногда, глядя на то, как счастлив Невилл на занятиях по Травологии, как он увлечён уходом за своим странным кактусом, Гарри по-доброму завидовал и хотел так же. Но его, скорее, завораживала магия в целом, а не какое-то направление. Внезапно, он вспомнил о свертке, который дал ему Сириус, на случай, если понадобится ему и Гарри побежал в спальню, чтобы найти его в чемодане.       Присев на кровать, Гарри развернул бумагу. Оттуда выпало маленькое прямоугольное зеркальце. Оно было грязноватое — наверно, очень старое. Гарри поднял его к лицу и увидел своё отражение. Он перевернул зеркальце. На обратной стороне почерком Сириуса было нацарапано: ...       Это Сквозное зеркало — другая его половинка у меня, если захочешь со мной поговорить, надо только сказать в него моё имя; тогда ты появишься в моём зеркале, а я в твоём. Мы с Джеймсом пользовались ими, когда нас оставляли после уроков в разных кабинетах. — Сириус! — какое-то время ничего не происходило и он позвал снова. Наконец, перед ним появилось заспанное, но взволнованное лицо крёстного. — Гарри! Что случилось? — Гарри даже стало немного стыдно, что он поднял кипиш по такой неважной причине. — Ничего, извини, я просто хотел поговорить с тобой.       Сириус расплылся в улыбке, словно лучше ответа и не мог услышать: — Конечно, Гарри, в любое время. Как ты? Снейп не докучает? — В порядке, — неловко ответил он, вытягиваясь с осколком в руках на кровати поудобнее. Не говорить же ему о жутких постыдных кошмарах, террорах Амбридж и письме Тома. — И со Снейпом тоже, я научился не показывать ему нужных воспоминаний. — Ай, молодчина, — Сириус светился как начищенный галлеон. — Так его, пусть только попробует сунуть свой длинный нос в твои секреты. — Сириус, у нас начинается профориентация со следующей недели, но у меня совсем нет идей и я решил… — Посоветоваться со мной? — радостно перебил он. Будь у Сириуса сейчас хвост, он бы отчаянно им вилял. — Конечно, Гарри, я же твой крёстный. Хочешь по отцовским стопам нарядиться в красную мантию? У тебя обязательно получится. — Нет, я… Я бы не хотел быть Аврором или что-то подобное, — если Сириус и поник на этих словах, то виду совсем не подал и Гарри был благодарен ему за это. — Я хотел посоветоваться, чем бы таким заняться, чтобы вот прям глубоко изучать магию. Чем-то интересным, но чтобы особо не приходилось общаться с кучей других людей каждый день. — Даже не знаю, Гарри, — он задумчиво почесал щетину. — Таких профессий в магическом мире вообще маловато. Чтобы и не опасно, и без людей. Сиди себе книги дома пиши… Но интересного в этом не особо. Разрушители проклятий и невыразимцы — не людно, но опасно.       Гарри уже было сник, пока Сириус перечислял всё тоже самое, что и Гермиона с Невиллом, но потом тот воскликнул: — Помню когда-то в детстве Регулус, — голос его почти не дрогнул на имени покойного брата, — всё хвастал мне как хочет стать изготовителем волшебных палочек. Создавать такую мощь, изучать нюансы волшебства в самой его основе. Разбираться и в травологии, и в магических тварях, путешествовать по миру в поисках самых редких ингредиентов, чтобы создать самую необычную и могущественную палочку. — Звучит интересно, — Гарри даже не рассматривал подобный вариант, почему-то уверенный, что палочки могли изготавливать только избранные, кому передались знания по наследству или что-то вроде того. — У Олливандера точно ученика не было уже давненько, вряд ли он тебе откажет. В любом случае, там такой список экзаменов, что с ним потом кем угодно стать можно, один высший курс зелий чего стоит. — Снейп не берёт на этот курс без самого высокого балла, — немного сник Гарри. — Так и экзамен у тебя принимать будет не Снейп, — подмигнул ему Сириус. — Попытайся, Гермиона говорила ты отлично учишься, а уж если даже мы с твоим отцом, лоботрясы, сдали зелья, то ты и подавно сможешь.       Гарри поблагодарил крёстного и закончил разговор с теплом в душе — его волнения немного развеялись, когда впереди замерцали образы открывающихся для него перспектив. Да, это было бы интересно. А ещё, у Тома ведь не было его собственной палочки, он наверняка взял ту, что принадлежала Джинни, а потом, наверное, купил новую. Насколько та ему подходит? Гарри мог бы выучиться и создать ему такую же палочку, какая у него была. Или новую, какую тот захочет, особенную, самую лучшую. Раздумывая об этом перед сном, Гарри потом всю ночь не видел кошмаров.       Консультация по профориентации с деканом прошла не так уж и плохо, даже не смотря на то, что на ней присутствовала Амбридж и постоянно покашливала, вставляя свои замечания о том, как сомневается, что у Гарри достаточно способностей и усидчивости для такого тонкого и сложного мастерства. Тем более, волшебные палочки учатся изготавливать годами, а значит поначалу это абсолютно не прибыльная профессия. Гарри пропускал все комментарии мимо ушей и профессор Макгонагалл всецело его в этом поддерживала. Казалось, её приятно удивил выбор Гарри и она даже пообещала, что сама напишет Олливандеру ближе к концу его обучения.

***

      Накануне экзаменов началось настоящее безумие — уроки закончились, было дано время на подготовку и пятый с седьмым курсы зубрили без остановки. Кто-то торговал разными порошками и настоями, обещавшими улучшить память и повысить мозговую активность, кто-то сам себе варил зелье концентрации внимания, а кто-то пытался помочь себе заклинаниями, но, в основном, все просто паниковали и не высыпались. Гарри, Невилл и Гермиона устраивали друг другу перекрёстные опросы, подлавливали за трапезами с каверзными вопросами или просьбой продемонстрировать сложную тансфигурацию еды. Гермиона составила им пошаговый план подготовки по каждому предмету, поэтому троица чувствовала себя куда увереннее большей части студентов.       День первого экзамена наступил внезапно, словно времени на подготовку и не было, но также внезапно всё и закончилось. Экзаменационные недели пролетели нервно пляшущим калейдоском и оказались не такими уж и страшными. Гарри был уверен, что допустил кучу ошибок, но все они были мелкими и не особо серьезными. Единственное, к концу дня он был настолько вымотан, что уснул прямо в кресле, стоило друзьям вернуться в гостиную отмечать окончание экзаменов со всеми старшекурсниками Гриффиндора. И тогда он снова увидел не простой сон, а события, происходившие в реальном времени, с ужасом взирая глазами Волдеморта как тот пытает Сириуса… Гарри тогда закричал изо всех сил и проснулся всё ещё крича. Ничего никому не объяснив, он кинулся по ступеням в спальню, подлетел к чемодану и перевернул его, судорожно раскидывая вещи в стороны в поисках зеркала. Люпин должен ответить, он должен сказать, куда пошёл Сириус и как оказался у Волдеморта. Гарри напоролся на искомый осколок и из руки пошла кровь, но он этого даже не заметил, крича: — РИМУС! Римус, пожалуйста, это срочно! — Гарри набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы заорать изо всех сил, как вдруг в зеркале появилась часть лица. — Гарри, что случилось? Сейчас я его позову, не кричи так. — Сириус… — всхлипнул он, почувствовав, как слезы облегчения выступили на глазах и поспешил стереть их рукавом. — Ты в порядке… — Конечно, дружочек, я в порядке, — лицо крёстного исказило сочувствие, видимо настолько жалким Гарри сейчас выглядел. — Прости, мне приснился плохой сон, — торопливо пояснил Гарри и, пока все не подняли панику, добавил, — обычный, совершенно обычный плохой сон. Я только что сдал последний экзамен, успешно, кстати. Совсем вымотался, это всё стресс. Мы почти не спали. — Молодчина, Гарри! Понимаю, у нас во время СОВ одного студента Рейвенклоу даже забрали на сутки в Мунго, бедняга думал он всё ещё на экзамене… — хохотнул Сириус, но добавил, с явным подозрением. — Ты уверен, что всё в порядке? — Да, прости за ложную тревогу, — Гарри улыбнулся вполне искренне. — Мне пора возвращаться на вечеринку. Надеюсь, скоро увидимся вживую! — Я тоже, Гарри, я тоже, — отсалютовал крёстный и изображение сменилось на потолок.       Гарри оперся о столбик кровати и нервно выдохнул, руки всё ещё тряслись, а из левой струилась кровь и он поспешил зажать ранку валявшимся неподалёку носком. Поодаль он заметил встревоженных Гермиону и Невилла, что, видимо, последовали за ним. Гарри сначала тщательно завернул зеркало в кучу тряпья, чтобы их разговор нельзя было услышать с другой стороны и повернулся к друзьям. — Тебе действительно приснился просто кошмар? — спросил Невилл неуверенно. — Ты кричал также как при тех видениях. — С Сириусом точно всё в порядке, значит варианта два, — начал Гарри, отрешённо наблюдая за тем, как Гермиона пересекла комнату и присела рядом. Она взяла его раненую руку в свою и разжала, забирая носок, чтобы залечить ранку с помощью заклинания. — Либо Тот-Кого-Нельзя-Называть сейчас пытает кого-то под оборотным, а значит добыл где-то волосы Сириуса. Либо он послал иллюзию, видение, чтобы я отправился спасать крёстного. Спасибо, Гермиона. — Не за что, Гарри, — устало улыбнулась подруга. Её тоже выжали экзамены и под глазами виднелись тёмные круги. — Главное, что ты знаешь, что с Сириусом всё хорошо. Что бы ни показал тебе Тот-Кого-Нельзя-Называть — не верь. Но я считаю, что всё равно стоит пойти к Дамблдору или хотя бы к профессору Снейпу и рассказать, что он перешёл на подобные уловки. — Да, ты, пожалуй, права, — сказал Гарри, вставая. Он вспомнил, что ему действительно срочно нужно было идти. Он, наконец, понял. — Пойду расскажу.       Друзья спустились с ним в гостиную, чтобы продолжить празднование с остальными старшекурсниками. Гарри по пути забрал свою сумку и, выйдя из портрета, быстро нашёл во внутреннем кармане письмо. «Когда придёт время — будет знак. Следуй ему.» Это ведь он, да? Волдеморт сказал, что выманит его и вот она — приманка. Конечно, он ведь не может попросить его прийти иначе, зная, что Дамблдор никогда не позволит Гарри отдать оружие врагу. Гарри было страшно решиться покинуть замок. Из-за этой вещи чуть не умер мистер Уизли, так что ему явно не стоило ничего предпринимать…       Но у него был Плащ Трусости, а значит, огромное преимущество. Он может узнать что это за оружие и встретиться с Томом, потребовать объяснений, а затем решить что делать. Совесть разрывало от понимания, что он нарушает все запреты и предаёт людей, которые всё это время его защищали как могли. Но Гарри понимал и то, что если сегодня не отправится в Министерство, то Волдеморт не сдастся. Он продолжит сводить его с ума, снова проникнет в разум и на этот раз Гарри точно кинется на кого-нибудь и навредит ему. Никакая Окклюменция не способна противостоять их связи — это «что-то» было глубже и сильнее всего, о чём Гарри прочёл в книгах. Ещё хуже был вариант, в котором Волдеморт переставал столь милосердно показывать иллюзии, а начинал шантажировать его, пытая и убивая настоящих, живых людей. У него не было выбора.

***

      Гарри накинул Плащ Трусости и поспешил на третий этаж в дальнее крыло замка, надеясь, что там точно будет пусто. Остановившись у гобелена с горными троллями, он откинул капюшон с лица и тихо позвал: — Добби…       Тот появился перед Гарри с громким хлопком даже быстрее, чем тот ожидал. И, прежде чем эльф начнёт подобострастно причитать, выпалил: — Я получил знак! — Гарри выжидающе смотрел на то, как Добби, прижав свои огромные уши к голове, какое-то время кружился и паниковал, раскачиваясь из стороны в сторону. — Добби знает, сэр! Знает, что это ловушка для Гарри Поттера, сэр! Добби должен наказать себя за то, что предупредил его… — Нет, Добби, я знаю, что это ловушка, — поспешил заверить его Гарри, пока эльф не начал биться обо всё подряд. — Просто сделай то, о чём тебя попросил автор письма! — В-вашу руку, сэр, — нервно пролепетал Добби, наконец замирая.       Гарри набросил капюшон, исчезнув, но эльфа это явно ни капельки не волновало. Вложив свою ладонь в маленькую ручку эльфа, он вдруг резко почувствовал рывок аппарации, то сминающий внутренности, то растягивающий их обратно. Приземлились они в огромном роскошном холле с двумя рядами незажженых каминов по обоим сторонам и с огромным фонтаном в центре. Тишину, царящую в атриуме, нарушал только ровный шум воды из него — это журчали струи, изливающиеся в бассейн из палочек чародея и волшебницы, кончика стрелы кентавра, острия гоблинской шляпы и ушей эльфа-домовика. Зал, похоже, был абсолютно пуст, по крайней мере в приглушённом свете ему никого не было видно. — И куда теперь? — спросил Гарри, осматриваясь. — Многоуважаемая гостья Хозяина сказала нужен девятый уровень, Гарри Поттер, сэр. Но Добби не знает пути! Добби сказали доставить Гарри Поттера сюда и сразу вернуться. — Хорошо, спасибо, Добби, ты молодец.       Эльф прижал руки ко рту и весь затрясся от похвалы, казалось, он хотел ещё что-то сказать, но не смог ослушаться приказа и исчез с громким хлопком.       Гарри встревожился — оставаться здесь одному ему совсем не хотелось. А ещё, он был уверен, что здесь должен сидеть какой-нибудь дежурный за специально отведённой для него стойкой, уверен, что его отсутствие — зловещий знак, и это дурное предчувствие усилилось, когда он прошёл по направлению к лифтам в другом конце зала. Он нажал ближайшую кнопку, раздался лязг, и кабина появилась в поле его зрения почти мгновенно. С грохотом, отдавшимся эхом, разъехались золотые решётки, и он вошёл внутрь. Гарри ткнул пальцем в кнопку с цифрой девять, решётки с лязгом сомкнулись, и лифт, натужно гремя, пополз вниз. Довольно быстро лифт остановился, прохладный женский голос сказал: «Отдел тайн», и решётки разошлись в стороны. Он выбрался в коридор, где всё было неподвижно — только лёгкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов.       Гарри повернул к простой чёрной двери. На протяжении долгих месяцев он видел её во сне — и вот наконец увидел наяву. Чувствуя, как от страха и предвкушения подкашиваются колени, он осторожно приоткрыл её и заглянул внутрь. Там оказалась просторная круглая комната. Всё в ней было чёрным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые чёрные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на тёмную воду под ногами.       Стоило Гарри войти внутрь, как к нему, откуда-то справа, резко метнулась чёрная тень, видимо, до этого поджидавшая его по ту сторону двери. Безошибочно схватив невидимого Гарри за плечи, она дёрнула его вбок. Сердце ухнуло куда-то вниз и Гарри, ударившись спиной о стену, оказался крепко прижат к ней чьим-то телом. Сбросив капюшон Плаща Трусости, когтистые пальцы тут же цепко обхватили его лицо прямо как во снах, а кончик волшебной палочки врезался в горло и Гарри вскрикнул от ужаса.       Лишь через несколько мгновений, слишком парализованный страхом, он осознал, что это не Волдеморт. Чёрные кудрявые волосы, тяжёлые веки и пухлые губы, изогнутые в усмешке. Это было хуже, чем Волдеморт. К нему прижималась пышной грудью Беллатриса Лестрейндж и Гарри замутило от отвращения и паники. Пальцы с длинными чёрными ногтями легонько царапнули его щёку, она склонилась ниже и произнесла спокойным, ровным голосом: — Привет, Гарри. — Что… — он тихо задохнулся от возмущения. — Том? Опять?? — Привыкай, Поттер, я пока не могу позволить, чтобы хоть кто-то увидел моё лицо, понимаешь?       Гарри лишь на автомате кивнул, медленно приходя в себя. Не исключено, что только он знает как выглядит Том на самом деле. Это осознание странно согревало. — Ладно, только не трогай меня её руками, — буркнул он, чувствуя, как щёки заливает непрошенным румянцем. — Она омерзительна! — Что такое, Гарри? Не нравятся женщины? — грудной голос Лестрейндж не скрывал насмешки. — Она запытала родителей моего друга до безумия! — повысил голос Гарри. Теперь уже всё лицо пылало и он отвёл взгляд, неловко отталкивая от себя чужое тело руками. — А, бедняга Лонгботтом, — Том отпустил его и нахмурился, старательно обдумывая что-то. — Не переживай, я потом заставлю её попытаться исправить то, что натворила, если для тебя это так важно. Блэки — отличные менталисты. — Разве это возможно? — Я сейчас очень активно исследую этот вопрос, и, к сожалению, пыток недостаточно, чтобы по-настоящему сломить разум, даже полный Обливиэйт есть шанс восстановить, хоть на это и потребуются десятки лет… — Том осёкся. — У нас нет времени на праздную болтовню. Тебе нужно забрать кое-что из соседней комнаты. — Нет! — голос прозвучал обиженно, почти по-детски, но Гарри было всё равно. Он демонстративно отошёл от Тома подальше. — Я ничего не буду забирать, пока ты не объяснишь мне хотя бы что-то!       Тяжёлый взгляд тёмных глаз Беллатрисы Лестрейндж неотрывно следил за каждым его движением и Гарри поёжился. Он не знал, кто именно в этот момент жуткий — она или Том? Гарри больше всего хотелось увидеть его не под оборотным.       Том явно почувствовал надвигающуюся бурю, открыл соседнюю дверь и втолкнул Гарри в огромный зал с массивными ступенями, ведущими к странной, очень жуткой арке с серой изодранной завесой, что колыхалась так, будто за ней кто-то копошился. Видимо, Том опасался, что их могут услышать, но сейчас Гарри и не думал сдерживаться, его несло: — Ты пропадаешь на годы, а потом появляешься с смертельно опасными заданиями! Объясни, зачем нужно было заманивать меня на кладбище? Зачем помогать ему возродиться? Ты даже не знал, что случится со мной после этого? Я постоянно вижу ужасные кошмары, вижу его глазами! Я чувствую его эмоции как свои, даже хуже! Интенсивнее, ярче, я… я схожу с ума… — Ты… тоже? — прохрипел Том грудным голосом сорокалетней женщины, отсидевшей в Азкабане. Гарри было вскинул голову, стараясь понять о чём из сказанного тот конкретно говорит, но Том продолжил, а взгляд его смягчился. — Прости. Я знаю, что задолжал тебе объяснения и обязательно расскажу всё позже. Без тела он был бесплотным духом, а значит абсолютно неуязвимым. Мне нужно было заточить его в тело, и, как только я узнал, что они не остановятся, пока не заполучат тебя для ритуала, я вмешался. Возрождение было необходимостью — только так ему можно навредить.       Звучало логично. Гарри поджал губы и неловко привалился к стене. Злость сдулась как воздушный шарик и ему было стыдно за свою подростковую истерику. Обычно он так себя не вёл. В воздухе всё ещё висела только его голова с всклокоченными волосами и он думал, насколько нелепа эта сцена со стороны. Беллатриса Лестрейндж в корсете и на каблуках извиняется перед левитирующей головой Гарри Поттера в отделе Тайн. — Но он мог убить меня, — со всем возможным безразличием в голосе сказал Гарри, старательно не глядя на Тома. Хоть злость и покинула его, но обида… обида никуда не собиралась уходить. — Нет, — стук каблуков гулко раздался в зале, Том сам отвернулся от него. — Он должен был попытаться. После того, как он смог коснуться тебя, он должен был устроить показательное выступление. Демонстрацию силы: убить того, кто заставил его кануть на тринадцать лет в небытие. Он бы сначала унизил тебя, заставил поклониться, может, даже, начал бы показательную дуэль, чтобы доказать, что в тебе нет силы, способной навредить ему. В этот момент я бы вмешался. Никто не мог знать, что он внезапно передумает. Что захочет подчинить тебя себе.       Гарри видел Тома со спины, не зная, какое выражение лица у него в данный момент, но замечая как сжимается и разжимается кулак левой руки с длинными ногтями. — В соседнем зале ты должен забрать Пророчество, — копна кудрей взметнулась и в Гарри впился горящий взгляд Беллатрисы Лестрейндж. — Оно о вас. Именно из-за него он пытался убить тебя в детстве, но он никогда не слышал пророчество целиком. И этого он желает сейчас больше всего на свете, но только ты можешь взять его с полки. Мы должны узнать его!       Это многое объясняло в его видениях и Гарри смог лишь кивнуть. Если пророчество действительно именно о нём, то он имел право знать. Почему же ему не позволили просто забрать его в начале года под охраной Ордена Феникса? Мистер Уизли чуть не умер из-за этого глупого шара. — Нам очень кстати твоя мантия, я уж думал всё пройдёт куда сложнее, — продолжал Том, деловито расхаживая по залу, пока зачитывал ему подробную инструкцию, словно Гарри отправляется на миссию. — Будь осторожен, Пожиратели Смерти ждут момента, когда ты возьмёшь пророчество с полки. Зайдёшь вместе со мной, я придержу дверь, затем тихо иди сразу к нему и осторожно подмени на вот это, — Том достал палочку Беллатрисы и наколдовал шарик с серебристым дымком, весьма похожий на те, что Гарри видел во сне.       Гарри забрал подделку и спрятал в карман мантии, отмечая, как легко Том создаёт магию. — Дай мне знак и я выпровожу тебя обратно, мы вернемся сюда и разобьём пророчество, чтобы услышать его и чтобы оно никому не досталось. Всё ясно? — Да, звучит довольно просто, — у Гарри сводило живот и подрагивали колени, но он не собирался в этом признаваться и лишь тихо утешал себя, что он под мантией, а значит неуязвим. Гарри поспешил накинуть капюшон обратно. — Тогда идём, — широко улыбнулся Том.       Он было пошёл к двери, но вдруг остановился и задрал юбку, обнажая прозрачный кружевной чулок, натянутый до середины бледного бедра, в котором была спрятана небольшая фляжка. Гарри поспешил отвести взгляд, пока Том отпивал ещё оборотного зелья и возвращал её на место. Мерлин, как же это было странно и смущающе одновременно. А ведь это даже не его тело!

***

      Стоило им пересечь зал, как Том драматично распахнул дверь настежь, пропуская вперёд Гарри и, покачивая бёдрами, вошёл сам. — Мальчишки всё ещё нет, — истерично прошипела Беллатриса Лестрейндж и ей навстречу меж тёмных стеллажей выступил Пожиратель Смерти в серебряной маске и с длинными платиновыми волосами. Видимо, отец Драко Малфоя. — Он точно должен явиться? — Не шуми, Бэлла, — осадил её Малфой. — Милорд ясно дал понять, что Поттер должен явиться с минуты на минуту. И он точно знает, куда идти.       О, да, Гарри знал и тихо, но уверенно шёл к нужному ряду. Он слышал, как они продолжают переругиваться шёпотом, понимая, что Том старательно отвлекает внимание и шумит, на случай, если Гарри накосячит.       Украдкой продвигаясь вперёд, он осматривал зал, высокий, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажжённые канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи тоже горели синим пламенем. В зале было очень холодно.       Под каждым стеклянным шариком, лежащим на полке, был приклеен крохотный пожелтевший ярлычок. Некоторые шарики испускали зловещее красноватое сияние, другие были темны и безжизненны, как перегоревшие лампочки.       Наконец, он нашёл нужный номер на верхних полках — Гарри пришлось вытянуть шею, чтобы прочесть надпись на пожелтевшем ярлычке, приклеенном к полке точно под стеклянным шариком. На нём тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата — примерно шестнадцать лет тому назад, — а под ней стояло: ... С.П.Т. — А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер       Гарри сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика. Он думал, что она будет холодной, но это оказалось не так. Наоборот, впечатление было такое, будто шарик много часов пролежал на солнце, точно внутреннее свечение согревало его. Он быстро заменил настоящий шарик подделкой, старательно укрывая руки всё время норовящими соскользнуть рукавами мантии-невидимки.       Затем он поспешил обратно и, когда добрался до всё ещё спорящих шёпотом Пожирателей, легонько коснулся спины Лестрейндж. — Тогда я пойду и дальше сторожить в зале Времени, — выплюнула она прямо в маску Малфою. — Если он заявится с дружками, я нападу на них со спины.       Она резко развернулась на каблуках и, всё той же уверенной походкой, на которую Гарри было стыдно смотреть, пошла обратно к двери. Всё ещё шокированный этими перевоплощениями, Гарри еле успел скользнуть за ней в проём.       Стоило им вновь оказаться в зале с аркой, как Том наложил на дверь какие-то чары, а Гарри снял капюшон и поспешил протянуть ему пророчество. Том как-то странно посмотрел на клубящиеся в шаре воспоминания, а потом, вдруг крепко задумавшись, прижал пальцы к своим губам и склонил голову. — Мне нужно, чтобы ты разделся и разозлился. — Что?? — опешил Гарри и невольно попятился.  — Да, правильно, вставай вон там, снимай мантию, а потом накричи на меня и со злостью разбей Пророчество, — Том деловито обрисовал сцену, взмахивая руками в воздухе. — Преподнесу Тёмному Лорду в подарок скляночку воспоминаний, а Бэлле ещё немножко подправлю память.       Гарри не представлял, как Том может об этом так легко говорить. Тот каждый день рисковал своей жизнью прямо у Волдеморта под носом, оставаясь таким уверенным и даже немного безразличным к происходящему.       Гарри скинул мантию, оставляя её и сумку подальше от «сцены», взъерошил себе волосы и закричал, размахивая шаром: — Тебе ЭТО нужно? Захотела выслужиться перед Хозяином? Я тебе его не отдам! — Гарри со всей силы шмякнул пророчество об пол и перед ним взвился серебристый дым с образом Трелони, что громогласно начала вещать потусторонним голосом, заставив его в ужасе отпрянуть. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…       Гарри еле пришёл в себя от услышанного, как вдруг увидел, что Том поднимает на него палочку Беллатрисы. В живот будто опустился ледяной камень, заставив замереть на месте, благо, что не упасть. — Круцио! — взвизгнул женский голос, но заклятье вышло каким-то медленным и Гарри подумал, что даже успеет увернуться. С огромным трудом он заставил себя двигаться и отпрыгнул в сторону, но проклятье всё равно угодило прямо в него и Гарри упал на пол с вскриком, слыша абсолютно безумный смех Беллатрикс Лестрейндж.       Секунду он думал, что чувствует боль, но её не оказалось. Гарри потряс головой и тут же вскочил на ноги, злой и обиженный. — Какого чёрта?? — закричал он, теперь уже серьёзно. — Да ладно, Гарри, чем ты слушал меня на уроках? Круцио не способно навредить, если ты всей душой не хочешь причинить человеку боль, — Том поигрывал палочкой, явно довольный собой. — У нас получилось отличное, а главное, правдоподобное воспоминание. Теперь он должен отстать от тебя. — Я сомневаюсь, что он отстанет, — всё ещё дуясь пробормотал Гарри. — Ты же слышал Пророчество! Один обязан убить другого… — Слышал. И ты уже исполнил его, когда тебе был всего год. — Гарри пораженно выдохнул — а ведь правда. Если все пророчества зависят только от трактовки и веры, то это буквально можно считать исполненным. — Я легко донесу ему эту мысль и твоя жизнь будет вне опасности. — Наверное, ты прав, — Гарри подошел к своим вещам и поднял сумку. — Но вдруг он всё равно продолжит врываться в моё сознание, чтобы заставить принять метку? Показать всем, что надежды на Мальчика-который-выжил больше нет. — И заодно он сможет увидеть меня в твоих воспоминаниях, — продолжил Том, кусая губы. А затем решительно подошёл к Гарри. — Я могу поставить тебе защиту, не такую, что защитила бы тебя от вторжения, а то он поймёт и легко разрушит её, но такую, что скроет воспоминания обо мне, — Том положил руки ему на плечи, разворачивая Гарри к себе. — Они будут словно под зеркальной поверхностью озера. Если он посмотрит в них, то увидит себя. А если попытается разрушить, то они пойдут волнами и изображение смажется так, что он ничего не поймёт. Только тебе нужно будет разобраться в этом щите и периодически поддерживать его и укреплять. — Пожалуйста, — прошептал Гарри просьбу, цепляясь за спасительную ниточку. — Смотри мне в глаза, — Том обхватил когтистой рукой его подбородок, снова вызывая ассоциации с теми снами и Гарри прошибло дрожью.       Тёмные, завораживающие глаза Бэллатрикс, без капли безумия в них, затянули его в калейдоскоп мыслей о Томе и Гарри вновь увидел его, появившегося из туннеля в туалете для девочек, а заодно заметил удивление на лице Беллатрикс. Увидел дневник, как часто он проводил с ним время на втором курсе, свои попытки написать Тому, тонкие бледные пальцы, что сжимали его запястье в лабиринте и его улыбка… Воспоминания мелькали так быстро, что Гарри не увидел почти ничего позорного, но его всё равно бросило в жар, а щёки горели от стыда. Том сжал его подбородок сильнее, вызвав слабое мычание и стал делать… что-то. Гарри чувствовал холодок в голове, как каждое воспоминание о Томе словно покрывается корочкой льда, а потом всё закончилось и Том отступил. — Ты даже можешь спрятаться там, но ненадолго и только в крайнем случае! — его губы исказила невесёлая ухмылка. — Если он найдёт тебя, то найдёт и меня. — Я буду осторожен… Спасибо. — А теперь нужно забрать подделку и выманить остальных Пожирателей, иначе он мне никогда не поверит. — Вот чёрт, — Гарри так и знал, что всё не будет слишком просто.       Им пришлось вернуться в зал пророчеств таким же способом. Затем Гарри вновь добрался до нужного ряда, снял мантию, убрал её в сумку и вывернул из-за угла. Он не видел никого вокруг, стояла идеальная тишина. Но, стоило ему забрать подделку, как из темноты выступил Люциус Малфой, собравшийся было убеждать Гарри отдать пророчество. Вот только Поттер сразу бросился наутек к двери, рядом с которой его уже поджидала Беллатрикс. Пока Гарри мчался до приоткрытой двери в зал с аркой, он слышал громкий стук каблуков позади себя и выкрики заклинаний. Стоило им вбежать в зал, как дверь захлопнулась сама собой и толпа Пожирателей осталась снаружи. — Так, теперь здесь происходит наша небольшая сценка. — Том тяжело вздохнул и поправил корсет после бега. — Но заклинание на двери долго не протянет. Хочешь, надень мантию-невидимку, а я скажу, что ты сбежал в Арку? Будет забавно, если за тобой ринется дюжина Пожирателей и сгинет там навсегда.       Гарри не находил это забавным, арка, с колыхавшейся не пойми от чего завесой и доносящимся из-за неё шёпотом, пугала до дрожи. — Нет, — он чувствовал себя таким измотанным. — Давай ты скажешь им, что я разбил пророчество, но ты всё слышал и вам нужно бежать рассказывать его Лорду или чем вы там ещё занимаетесь… — Тогда падай на пол, ты под Круцио, — скомандовал Том, — а потом я лично тебя выведу, но ты сбежишь. Сильно он меня всё равно за это не накажет после такой добычи. — Может ты лучше просто снова сменишь личину? — поморщился Гарри. Он не мог даже представить каково это, быть наказанным Волдемортом и не хотел, чтобы Том пережил подобное из-за него. — Не могу, она ещё нужна мне, — с неприязнью признался Том и поднял палочку. — У неё в сейфе хранится кое-что очень важное.       Гарри начал было опускаться на пол, как вдруг, дверь в зал выломали Пожиратели Смерти, а высоко над ними распахнулась ещё одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали ещё пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли.       Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадёт ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, чтобы не мешать. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. В неразберихе ярких вспышек и падающих тел Гарри заметил как одно из заклятий Сириуса летит в Тома и уже был готов защитить его, как бы ужасно это не выглядело со стороны, но Беллатрикс играючи отбила его. — Мордред, им обязательно всё портить? — истерично взвизгнула она, явно обращаясь к Гарри, но следующие её слова были для Пожирателей. — Пророчество у меня! Уходим!       Они как раз вовремя обратились в бегство, ведь из другой двери появился директор Дамблдор. Он сразу же сковал заклинанием несколько Пожирателей Смерти. Но Беллатрикс и ещё несколько человек в масках успели улизнуть через ближайшую дверь. Орден Феникса помчался следом, явно намереваясь схватить оставшихся Пожирателей и вернуть Пророчество. Гарри выругался и помчался с ними — ему нужно было сказать орденовцам, что оно разбилось и задержать их. Но, если кто-то поймет, что Лестрейндж его тоже слышала и собирается передать Волдеморту, то они могут попытаться убить её.       Гарри пожалел, что не отдал Тому свою мантию. Он нёсся за Люпином и Сириусом по гулким залам, пока все не вернулись в Атриум. Там завязалась новая ожесточённая битва, заклинания летали в опасной близости, Гарри видел, как одно попало в Сириуса, тот явно сдал за годы без практики, но при этом старательно лез на рожон. И лишь цвет заклинания не дал Гарри умереть от страха прямо на месте — крёстного лишь оглушили. Он послал Тому благодарный взгляд и резко выпрямился, заходя сбоку от орденовцев. Гарри это всё надоело. Он был измождён и шрам начинало знакомо покалывать как в преддверии сна. — Я разбил Пророчество, у них ничего нет! — крикнул он что есть мочи, но битва остановилась не из-за него. — Неужели, Поттер? — сказал высокий холодный голос. Гарри обернулся.       Высокий, худой, в чёрном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щёлочками зрачков… Лорд Волдеморт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться. — Итак, ты разбил моё пророчество? — вкрадчиво спросил Волдеморт, устремив на Гарри разочарованный взор своих красных глаз. — Хмм… Это не ложь… Я вижу правду, которая глядит на меня из твоего разума… целые месяцы подготовки, столько усилий… и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру расстроить мои планы…       Гарри нервно сглотнул, отступая на деревянных ногах. Дело плохо, очень плохо. Рассказать ли ему пророчество самому? Волдеморт должен узнать, что оно уже исполнено, станет ли слушать? — Я всё слышала, хозяин! — заверещела Беллатрикс, кланяясь Волдеморту, уже сделавшему несколько шагов вперёд по направлению к Гарри. — У меня есть воспоминание с точным текстом Пророчества! Вы получите его! — Покажи мне, Белла, — красные глаза вспыхнули азартом и он обернулся было к Тому, но в Атриуме появился Дамблдор и всё внимание Волдеморта обратилось к нему. Директор явно был намерен помешать ему узнать пророчество, хотя Гарри вообще не понимал зачем. В нём буквально нет ничего важного или нового! Он просто игрался с Волдемортом и тянул время — понял Гарри запоздало. Завязалась новая битва, в которую теперь никто не рисковал вмешиваться. — Что тебе нужно, Том? — спросил Дамблдор, легко перебрасываясь с ним заклятьями. Гарри опешил, на секунду решив, что всевидящий директор сейчас действительно обращается к Тому. Но, стоило понять, что это реальное имя Волдеморта, как шок стал ещё сильнее. Неужели об этом говорил Том? Другой владелец имени? Как, почему? И значит ли это, что его письмо… — Что мне нужно? Пророчество и Гарри Поттер! И, судя по его письму, я нужен Гарри Поттеру не меньше, — змеиное лицо исказила самодовольная победная улыбка, а вот в глазах Дамблдора Гарри впервые увидел искреннее непонимание.       Ему хотелось сейчас же провалиться под землю, скрыться под мантией или хотя бы закрыть лицо руками. Гарри покраснел до корней волос, гадая, что хуже: то, что все, а самое главное сам Волдеморт, думают, что он пишет ему или то, что Том понял, что это постыдное письмо было адресовано не тому. Взгляд так притягивало оценить реакцию на лице Белластрикс, но Гарри заставил себя глядеть прямо перед собой. — Сомневаюсь, что ты верно всё понял, — легко промолвил Дамблдор, — Гарри никогда не последует за твоими идеями. Они несут лишь смерть и разрушение. — Они несут куда большее, ты просто слепец и магглолюбец, старик, — прошипел Волдеморт. — Гарри видел мир магглов изнутри и осознаёт то, что ты не способен даже представить. — Осознание не равно принятие, Том, — голос Дамблдора был по-отечески поучительным, что, видимо, ещё сильнее раздражало Волдеморта. — Гарри чист душой и помыслами, в его сердце нет жажды мести и тебе нечем его завлечь.       Гарри было ужасно неловко от этого обсуждения, словно каждый нахваливал его и доказывал, что это на его стороне должен быть Поттер. Нелепость. А можно он для начала школу закончит, а потом уже будет делать подобные морально-этические выборы? Ему было бы слишком страшно для подобных мыслей, но сейчас он почему-то был уверен, что ни одна сторона не посмеет ему навредить. Пережитое моральное напряжение прорывалось истеричными мыслями.       Их битва была самым пугающе-зрелищным представлением, что Гарри когда либо видел. Не просто вспышки заклинаний, летящие куда попало, а самое изящное колдовство, трансфигурация, сложные маневры и хитрые приёмы. Искажение пространства и собственных тел, буйство стихий и мощь. Все наблюдали за происходящим, не издавая ни звука. Избежав очередной ловушки, Волдеморт вдруг исчез, но его голос прозвучал на весь Атриум: — Значит, нечем завлечь? Ты уверен в этом, Дамблдор?       И Гарри вдруг почувствовал, как его шрам запульсировал сильнее, распухая и нагреваясь, а всё его тело сковало, словно его обвила, сжимая своими кольцами, огромная тёплая змея. Он был так крепко сцеплен по рукам и ногам, что не знал, где кончается его тело и начинается тело этого существа, — они слились воедино, связанные странным чувством принадлежности, и пути к избавлению от него не было… Гарри не мог пошевелиться как во снах, но это не казалось страшным. Его разум плыл в этом тепле, отдаляясь от тела в невесомое блаженство, почти как под империусом. Он чувствовал, как сливается с чем-то восхитительным, таким родным, как будто Гарри возвращался в дом, которого у него никогда не было. Эта змея словно была теперь внутри него, извиваясь, пытаясь выбраться откуда-то из его солнечного сплетения, наполняя радостью и негой, заставляя Гарри ёрзать по полу.       А потом существо заговорило устами Гарри: — Давай, останови меня, Дамблдор, — вырывалось из него почти шипением. — Он мой! Он только мой!       Но вдруг в Атриуме стало невероятно шумно и всё прекратилось. Это ощущалось как будто Гарри облили ледяной водой. Он сжался на полу, подрагивая — только что его разум и тело были в нирване и вернуться обратно было сродни падению в преисподнюю. Когда Гарри, наконец, смог открыть глаза, то понял, что в атриуме было полно народу; на полу отражались изумрудно-зелёные языки пламени, вспыхнувшего в каминах вдоль стены, и из них бесконечным потоком шли маги и волшебницы. Поднимаясь на ноги с помощью Дамблдора, Гарри увидел крохотные золотые фигурки эльфа-домовика и гоблина, ведущих под руки Корнелиуса Фаджа. Министр магии выглядел совершенно ошеломлённым. — Он был здесь! — воскликнул человек в алой мантии, с волосами, собранными в хвост. Он указывал на кучу золотых обломков по другую сторону зала — туда, где каких-нибудь пять минут назад была Беллатриса. — Я видел его, мистер Фадж! Клянусь, это был Вы-Знаете-Кто — он схватил женщину и аппарировал!       Гарри смотрел перед собой невидящим, пустым взглядом, отдалённо понимая, что теперь-то все просто обязаны поверить Дамблдору, чей план сработал, но Гарри было всё равно. Он просто хотел проспать вечность.

***

      Поспать его, конечно не отпустили, без традиционного разговора в кабинете у Дамблдора, которому требовалось вызнать все факты по горячим следам. Директор на глазах у всех осадил Фаджа, потребовал увольнения Амбридж, заключения под стражу связанных Пожирателей смерти и создал портал для себя с Гарри. Так они оказались вновь в Хогвартсе.       Дамблдор долго распинался о своих сожалениях, сетуя на то, что посмел позабыть, каково это — быть молодым и горячим, готовым отправиться защищать и спасать. Гарри даже не пытался его разубедить и задал лишь один вопрос. — Как вы узнали, что я в Министерстве? — О, мой мальчик. После того, как ты связался с Сириусом, его тревожили переживания, что ты был слишком взволнован. Скорее всего, твой сон был настоящим и на этот раз, поэтому Орден поспешил связаться с Минервой и убедиться, что ты в Хогвартсе. Когда тебя в нём не оказалось, они поспешили воспользоваться заклинанием отслеживания, которое мне пришлось наложить на тебя в целях безопасности, — голубые глаза директора мерцали за стеклами очков, словно у того и не было бессонной ночи. Наверное, он ожидал от Гарри вспышки ярости, но её не последовало — он ожидал чего-то подобного. — Узнав, что ты в Министерстве, они отправились за тобой, а заодно послали мне весточку. Я знал, что ты не отдашь им Пророчество и очень горжусь твоим мужеством, Гарри.       Он лишь неловко отвёл взгляд, пожимая плечами. — В любом случае у них оно теперь есть, а у нас нет, — Гарри всё ещё чувствовал вину, хоть и знал о том, что в пророчестве нет ничего особенного. — О, это не совсем так. То была запись, а само же пророчество было сделано в присутствии некоего лица, и это лицо имеет возможность досконально вспомнить всё изречённое. — Вы там были?       Дамблдор величественно кивнул и встал, чтобы достать омут памяти и показать Гарри пророчество. Обсудив с ним, мог ли на его месте быть Невилл, Гарри смог, наконец, высказать идею Тома о Пророчестве. — Но ведь я его уже исполнил, когда был совсем маленьким, разве нет? — В его словах звучала неподдельная надежда. — Разве не интерпретация и вера определяют силу пророчества? — И да, и нет, Гарри, — вкрадчиво заметил Дамблдор, возвращаясь в своё кресло. — Возможно так бы оно и было, если бы Волдеморт поверил в это, ведь именно он привёл Пророчество в действие и отметил тебя как равного себе.       Директор тяжело вздохнул. — Но, видишь ли, слова о том, что один из них должен погибнуть от руки другого идут уже во второй части пророчества. А сразил его в первый раз ты именно в тот же момент, когда он отметил тебя — наделил этим шрамом. И даром, и проклятьем.       Гарри ничего не понимал из этой путаницы. Всё равно выходило, что Волдеморт сначала отметил его, а потом погиб, значит, пророчество исполнено. Но Дамблдор закладывал ему определённую интерпретацию явно с иной целью. — И это значит, — сказал Гарри, словно выуживая из себя слова, которые от него ждали, — это значит, что в конце концов один из нас вынужден будет… убить другого? — Да, — ответил Дамблдор.