Химия отторжения

Дома я заперлась в своей комнате. Мир сузился до размеров этих четырех стен, ставших моей крепостью и моей тюрьмой. На следующее утро я включила телефон. Десятки пропущенных от Лены. Сообщения: «Эй, ты жива?», «Соколова, ответь!», «Тебя Ворона ищет?». Я проигнорировала их все. Мне было не до Лены. Мой мир рушился, и её голос был лишь ненужным шумом. Да и к тому зачем Марине меня искать? Чтобы написать заявление за домогательство? Я усмехнулась, но все же решила все исправить, и хотя бы позвонить извиниться. Я нашла номер Марины Игоревны в списке контактов. Мой палец завис над кнопкой вызова. Так а что я ей скажу? «Простите за поцелуй»? Это звучало жалко и ничтожно по сравнению с тем хаосом, что я устроила в тот день в школе. Но я должна была попытаться. Я должна была услышать её голос, даже если она меня теперь ненавидит. Гудок... второй... десятый. Без ответа. Ладно. Сообщение. Текст даст мне хоть какой-то контроль над словами. «Марина Игоревна, это Катя. Нам нужно поговорить. Пожалуйста. Я знаю, что всё испортила, но я должна вам всё объяснить. Это не то, что вы думаете». Я отправила сообщение и уставилась на экран немигающим взглядом. Галочки стали синими — «прочитано» ура, уже хоть что то. Прошла минута. Две. Пять. Ответа нет, это начало пугать меня еще больше. А затем произошло то, от чего внутри всё оборвалось с глухим стуком: наш чат переместился вниз списка и стал серым, неактивным. Что означало – она заблокировала меня. Паника ледяной рукой сжала горло, мешая дышать. Она не просто меня отвергла. Она вычеркнула меня из своей жизни окончательно и бесповоротно одним нажатием кнопки. Словно я была вирусом или надоедливой рекламой, которую нужно немедленно удалить. Телефонные звонки тоже ничего не дали — длинные гудки сменялись механическим голосом автоответчика: «Абонент временно недоступен». Временно? Нет, похоже это было теперь навсегда. Решив перечитать еще раз что же тогда написала Лена я увидела одно сообщение, которое каким-то образом пропустила: " Хочешь прикол? Наша Воронова походу "улететь" решила. Сегодня на уроке к ней заходила директриса чтобы она подписала какие-то бумажки насчет увольнения ". И тут меня пронзила мысль с пугающей ясностью: она собирается исчезнуть из моей жизни навсегда. Уволится из школы, сменит номер телефона и будет жить так, будто меня никогда и не существовало в ее жизни. И причиной этому буду я. Эта мысль обожгла хуже пощечины. Я не могла этого допустить. Не могла потерять её вот так — без единого шанса на прощение или хотя бы объяснение. Решение пришло внезапно, как вспышка молнии в кромешной тьме: я должна найти её сама. Я быстро набрала Лену. — Да? Катя? Ты где? Ты в порядке? — голос подруги был взволнованным. — Лена, послушай меня очень внимательно, — мой голос звучал хрипло и твердо одновременно, в нем звенел металл отчаяния. — Мне нужен адрес Марины Игоревны. На том конце провода повисла пауза. — Чего? Ты с ума сошла? Какой адрес? — Лена! — я почти кричала в трубку, вкладывая в голос всю свою боль и страх. — Это вопрос жизни и смерти! Она заблокировала меня везде! Я должна её увидеть! Пожалуйста! Это единственный шанс! Я слышала, как Лена тяжело вздохнула. — Ладно... — наконец сдалась она после долгой паузы, в которой я слышала её сомнения и любопытство. — Но ты мне потом всё расскажешь. Записывай: улица Строителей... Я записала адрес на клочке бумаги дрожащей рукой так быстро, что цифры начинали плясать на этом "листочке".