Часть 3
8 июня 2026 г., 06:07
— Ты можешь быть хоть немного более милым? — Чимин один за другим вышвыривал из глубокого ящика своего комода плавательные шорты, отчаянно пытаясь подобрать хоть что-то, подходящее для своего лже-парня.
— Зачем? — фыркнул Чонгук, лениво потягиваясь на кровати. — В нашей паре ты — милый, я — серьёзный. Гармония.
Плотные черные шорты прилетели прямо ему в лицо. Чонгук едва успел перехватить их одной рукой у самого носа.
— Вот! Твой любимый цвет, твой любимый размер, серьёзный мой! Живее переодевайся.
— Чимини, а нам вообще обязательно это делать? — Чонгук обреченно развернул ткань, оценивая длину шорт. — Этому директору Киму… сколько вообще? Тридцать? Тридцать пять? В таком возрасте нормальные люди уже умеют искренне радоваться тишине и одиночеству. Больше скажу, таким как он, нахрен не сдалась наша компания в бассейне.
Чимин встал ровно напротив Чонгука.
— Компания нужна мне, — произнес он неожиданно серьезно. Настолько, что Чонгук удивленно приподнял брови. — А если он на меня набросится?
— Пха-ха… — Чонгук не выдержал и громко рассмеялся. — Набросится? Ох, Чимини. Он же директор по связям с общественностью, а не маньяк из подворотни!
— Ну и что что директор? Когда это мешало? Тэт Банди, Кан Хо Сун… мало ли таких примеров?
— Возможно, — Чонгук поднялся с кровати.
— Но, согласись, он сексуален.
— Кто? Кан Со Хун или Тэд Банди? — Чонгук стянул с себя джинсы, сменив их на шорты.
— Ким Тэхён.
— М… Я не могу оценить, — он равнодушно пожал плечами. — Я же не гей.
Чимин накинул на плечи легкий халат и посмотрел на Чонгука с легким, подозрительным прищуром.
— Ну да, Ну да. Почаще напоминай себе об этом.
***
Чонгук ненавидел Чимина. Искренне, глубоко, всеми фибрами своей не гейской души. Потому как сидеть в душной раздевалке гостевого комплекса в одних плавательных шортах — это было совсем не то, о чем он мечтал. — Вот. Это всё потому, что ты не умеешь отказывать. В следующий раз говори чётко — «Нет!» — высказал он своему отражению в зеркале, висевшем напротив. Отражение не ответило, и Чонгук продолжил мрачно разглядывать свои татуировки на правой руке. — Не голубая мечта Чимина, но не так уж ты и плох, господин Чон Чонгук, — констатировал он и шагнул к двери из непрозрачного стекла, считая сколько ударов сердца ему осталось до полного провала их спектакля. В том, что их раскусят Чонгук не сомневался. — Гуки, ну ты чего там застрял? Нас господин Ким уже ждет, — Чимин высунул голову из-за двери, ведущей к бассейну. Сам он уже вовсю сиял своей бледной кожей в коротком пляжном халате и выглядел так, словно приехал на курорт. — Я иду, — глухо отозвался Чонгук, завязывая шнурок на шортах так туго, словно это могло спасти его от грядущего ужаса. Он толкнул влажную дверь и ступил на прохладный кафель. Огромное помещение с бассейном было залито мягким, рассеянным светом, а вода лениво колыхалась, отражая блики на потолке. Но Чонгук смотрел не на воду. Ким Тэхён сидел на шезлонге у самого бортика, изучая что-то в телефоне. На нем были только свободные темные шорты, и Чонгук против своей воли завис на пару секунд, глухо сглотнув. Если в кашемировом пальто этот мужчина казался просто журнальным красавцем, то сейчас, без лишней одежды, он выглядел… непозволительно хорошо. Широкие плечи, четкие линии ключиц, загорелая кожа и спокойная, почти равнодушная уверенность. Услышав шаги, Тэхён неторопливо поднял голову. Его взгляд лениво скользнул по Чонгуку — от растрепанных волос до мокрых пальцев ног, задержавшись на прессе и забитом татуировками рукаве. Чонгуку мгновенно захотелось завернуться в свой сто десятый размер и уйти в горы. Желательно навсегда. — О, господин Ким! Надеюсь, мы не помешали вашему отдыху? — Чимин тут же защебетал, усаживаясь на соседний шезлонг, потянув Чонгука за собой. Тэхён заблокировал экран телефона, отложил его в сторону и едва заметно улыбнулся уголками губ. — Ну что вы. Компания всегда лучше, чем телефон. Его голос эхом отразился от кафеля бассейна, заставив Чонгука мелко вздрогнуть.***
Чонгук вошёл в сауну. Сел на самую верхнюю полку, подальше от двери, и уставился в деревянную стену напротив. Наблюдать снаружи за тем, как господин Ким пересекает бассейн в несколько мощных гребков, и параллельно поддерживать пустой диалог с Чимином, у него уже просто не было сил. Ранний подъем, плотный обед и утренняя физическая нагрузка давали о себе знать. Чонгук дико устал и, если честно, хотел просто сбежать. Небольшая, два на два метра, парная была идеальным аванпостом. Закалённое тонированное стекло открывало отличный вид на бассейн, но полностью скрывало от чужих глаз того, кто прятался внутри на полках. — Блять… — Чонгук тихо зашипел. Горячее дерево обожгло кожу на бёдрах, даже через полотенце и шорты. Но он не встал. Слишком лень было двигаться. — Десять минут, — пообещал он самому себе, прикрывая глаза. — Десять минут — и пойду обратно Дверь открылась внезапно. Тэхён вошёл без спешки, окинул взглядом помещение и, не говоря ни слова, сел на полку ниже. На расстоянии полуметра — достаточно близко чтобы Чонгук это почувствовал, достаточно далеко чтобы не дать повода возмутиться. — Чимин поднялся наверх. Ему кто-то позвонил. Чонгук покосился на него и тут же пожалел. Тэхён сидел совершенно расслабленно, локти на верхней полке, голова запрокинута назад, на уровне колен Чонгука. Полотенце на бёдрах. Загорелая кожа, покрытая каплями воды, мерцающая в тусклом деревянном свете. Он выглядел так, будто ему здесь абсолютно комфортно — и с температурой, и с тишиной, и с тем что Чонгук сидит рядом и старается не дышать. Прошла минута. Может две. Жар давил на плечи равномерно и тяжело. — Горячо, — произнёс Тэхён. — Сауна. — Наблюдательный. Чонгук снова уставился в стену. — Почему ты на всё это согласился? — спросил Тэхён. Негромко. — Я о договоре с Чимином. В сауне голос звучал иначе — глуше, ближе, как будто между ними не было полуметра деревянной полки. Чонгук напрягся. — Как вы?.. Вы догадались? — Услышал. В саду, — коротко ответил Тэхён. — Понятно. Тэхён негромко хмыкнул. — Вы расскажете госпоже Пак? — тихо спросил Чонгук, уставившись на свои колени. — А должен? — Тэхён приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на него снизу вверх. — Не знаю. Вы же на неё работаете. И вообще… — На работе я занимаюсь связями с общественностью, Чонгук. А личная жизнь её сына — это не моя юрисдикция. Пусть сами разбираются. Чонгук медленно выдохнул. Воздух в сауне становился всё суше и горячее, дышать становилось труднее, а тридцатилетний мужчина рядом с ним постепенно превращался в настоящего, спокойного, совершенно не пугающего человека. И от него приятно пахло кедром. — Значит смотрю я не по-гейски? — Тэхён прервал молчание. В его голосе скользнула лёгкая усмешка. Уши у Чонгука вспыхнули, мгновенно и без предупреждения. — Это… Это я про другое. Я не хотел вас обидеть. — Конечно, — согласился Тэхён. Чонгук покосился на него, и поймал взгляд. Тёмный,с той самой искрой, которую он заметил ещё в аэропорту. Чонгук первым отвёл глаза. — Так сколько вы уже знакомы? — Три года. — И он всегда такой? — Какой? — Такой, — Тэхён чуть качнул головой в сторону двери. — Бывает и хуже, — Чонгук слабо улыбнулся, и это была, пожалуй, первая его честная, расслабленная улыбка за весь этот безумный день. — Но он действительно хороший друг. Честно. Надёжный. Просто иногда… — У него слишком много энергии? — мягко подсказал Тэхён. — Скорее слишком много идиотских идей, — честно поправил Чонгук. Тэхён негромко засмеялся, и Чонгук почувствовал как этот смех прокатился по деревянным стенам и осел где-то в грудной клетке. Он крепче сжал край полотенца. «Жара. Просто жара». — Тебе неудобно, — сказал Тэхён. — Всё нормально. — Ты держишь полотенце как броню. Пальцы медленно разжались — с достоинством, которое, Чонгук надеялся, выглядело убедительно. — Привычка. Тэхён не ответил. Просто пересел выше, откидываясь спиной на деревянную стену. Его плечо теперь было в паре сантиметров от плеча Чонгука. Чонгук не шевелился. Не потому что не хотел отодвинуться. А потому что если отодвинуться — это будет заметно. А если заметно — значит он заметил. А он не заметил. Вообще. Совершенно. За дверью послышался плеск воды. Чонгук вздрогнул. — Расслабься. Он сюда не придёт, — сказал Тэхён. — Откуда вы знаете? — Уверен, он из тех кто любит плавать в одиночестве. Чонгук не нашёлся что ответить. Они сидели молча. Расстояние между ними не изменилось, те же несколько сантиметров, но Чонгук чувствовал сидящего рядом мужчину кожей и боялся двинуться. — Тебе можно задать вопрос? — спросил Тэхён. — Вы только что задали несколько. — Этот с разрешения, — Тэхён чуть повернул голову. Чонгук осторожно посмотрел на него. — Задавайте. — Тебе страшно? Вопрос был тихим и совершенно серьёзным. Чонгук моргнул. — Где? В доме? — Нет. Здесь, в сауне, — Тэхён облизал губы. — Рядом со мной. Молчание. — Немного, — сказал Чонгук наконец. Честнее чем собирался. Тэхён кивнул, как будто принял это к сведению. — Не стоит, — произнёс он помолчав. — Я не Кан Хо Сун. — Правильно Кан Со Хун… Пха…ха, — Смех вырвался раньше чем он успел его остановить. Короткий, слегка нервный. Тэхён посмотрел на него и Чонгук зажал рот рукой. — Что-то не так? — Нет. Просто… Я так же сказал Чимину. Он предположил, что вы наброситесь, если останетесь с ним наедине. — Я бы мог, но… Я умею держать себя в руках. Он улыбнулся. Широко. И от этого лицо его стало вдруг другим. Чонгук успел это заметить, успел разозлился на себя за то, что заметил. — Не хочешь охладиться, Чонгук, — сказал Тэхён негромко. — Нет. Я… я бы поспал. Наверное. — Как хочешь. Мужчина поднялся. Потянулся медленно, с удовольствием, и его полотенце скользнуло с бедра на пол. Чонгук не хотел смотреть. Но посмотрел. Тэхён стоял в проёме. Полотенце на полу у его ног, кожа разогретая, влажная. Чёткие линии бёдер и совершенно, издевательски безупречная… Чонгук зажмурился, с запозданием сообразив, что у бассейна Тэхён был в шортах, а сейчас на нём их не было. Значит в сауну он вошёл в одном полотенце? Но почему? Чонгук снова посмотрел. Тэхён стоял там же. Но вдруг, он медленно обернулся через плечо, и поймал взгляд Чонгука. — Добрых снов, Чонгуки. Дверь закрылась. Чонгук сидел неподвижно. В голове было очень громко и очень пусто одновременно. — Это же всё жара? — произнес он вслух неуверенно. Сауна не ответила.***
Чонгуку не спалось. Комната которую выделили ему в доме Паков была раза в три больше его комнаты в общаге. Потолок высокий, постельное бельё из слишком мягкого хлопка, запах свежести. В окно тихо скребся октябрьский ветер с сада. Всё здесь располагало к глубокому, здоровому сну. Но он не спал. Он лежал на спине и смотрел в потолок уже второй час. — Да чтоб тебя! — Чонгук резко сел. Это кровать. Просто слишком удобная кровать, после общажного матраса с характером. Или воздух. Семья Пак как-то по-другому проветривает свой дом, это точно. И обед — слишком плотный, слишком поздний. Это всё… Загорелая кожа. Капли воды. Чёткие линии… — Нет, — пальцы стиснули покрывало. Он встал, прошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. За которым шевелился тёмный сад. Ветви деревьев то прятали, то открывали дом для гостей, в окнах которого всё еще горел свет. Господин Ким Тэхён тоже не спал. — Нет! Это всё жара. В сауне у всех расширяются сосуды, у всех учащается пульс. Это физиология, — он проходил биологию. Там же ничего не было. Мужчина просто уронил полотенце. Случайно. Люди роняют полотенца. «Добрых снов, Чонгуки». Чонгук отлепился от стекла и потряс головой. Этот голос. Это «Чонгуки» — как будто они знакомы сто лет, как будто господин Ким имеет какое-то право так его называть. Как будто это нормально, сидеть в сауне в одном полотенце, в полуметре от человека, которого видишь второй раз и говорить ему «тебе здесь страшно?» таким голосом. Каким голосом? Нормальным голосом. Обычным. Чонгук вернулся в кровать, лёг, уставился в потолок. Он гетеро! Это факт. Стопроцентный факт с двадцатилетней историей наблюдений. Ему нравились девушки! Нравились же? Нравились. Он просто ни с кем не… Узкие бёдра. Влажная кожа. Взгляд через плечо. — Нет-нет-нет, — Чонгук натянул подушку на лицо. Под подушкой было темно, душно и совершенно бесполезно. Потому что темнота не отменяла простого, короткого, абсолютно невозможного факта, который Чонгук обнаружил примерно на тридцать седьмой минуте лежания в темноте и теперь тот сидел у него в голове, как заноза. Ким Тэхён был красив. Не «журнальный красавец», не «непозволительно хорошо выглядит», а просто красив. Лично для Чонгука. Конкретно. Он убрал подушку с лица и уставился в потолок с выражением человека у которого только что уехала крыша, и он лично наблюдал, как она скрылась за горизонтом. — Это. Просто. Стресс, — произнёс он раздельно и внятно. — Я устал. Я не сплю. Я в чужом доме, в чужой кровати, с чужим воздухом. Потолок безмолвствовал. — Я не гей, — добавил Чонгук на всякий случай. — Я не гей, — повторил он. Уже тише. Уже немного, как вопрос.
