Часть 4
8 июня 2026 г., 23:17
В офисе было душно. Не спасало даже открытое окно, пропускавшее в помещение октябрьскую прохладу и глухой шум сеульской улицы.
— Я категорически не согласен! — возмущался директор Хун, с силой опуская ладонь на полированное дерево длинного стола переговоров. — Благотворительный вечер фонда семьи Пак — это тридцать лет безупречной репутации. Закрытый протокол. Пресса только из пула крупнейших деловых изданий. А то, что предлагаете вы, господин Ким… Это же чистой воды балаган! Стриминговые платформы, блогеры, открытая аккредитация для независимых журналистов… Вы хотите превратить семейный статус в дешевое шоу?
Остальные члены правления согласно и как-то слишком синхронно закивали, уткнувшись в свои планшеты. Старая гвардия Сеула панически боялась любых перемен.
Ким Тэхён сидел по правую руку от пустующего пока кресла председателя. Безупречно скроенный темно-серый костюм-тройка сидел на нем идеально, манжеты белоснежной рубашки застегнуты наглухо, а тяжелые швейцарские часы на запястье благородно поблескивали.
Возмущения директора Хуна не трогали. На его лице не дрогнул ни один мускул. Но его баритон, который еще вчера заставлял одного двадцатилетнего мальчишку испуганно задерживать дыхание, в духоте зала зазвучал сухо и холодно.
— Директор Хун, — он неторопливо свайпнул страницу отчета. — Тридцать лет безупречной репутации — это прекрасный показатель для музея. Но мы с вами управляем живой корпорацией. Средний возраст ваших инвесторов сейчас — пятьдесят пять лет. Если мы не привлечем внимание тех, кому сегодня двадцать — двадцать пять, через десять лет ваш закрытый протокол будет некому финансировать. Поколение зумеров не верит сухим пресс-релизам и постановочным фото с чеками в руках. Им нужны живые лица. Мы откроем трансляцию бэкстейджа. Покажем подготовку. Сделаем вечер интерактивным.
— Исключено, — директор Хун упрямо скрестил руки на груди. — Госпожа президент никогда не одобрит подобный радикализм. Вы в Сеуле сколько? День, два? Директор Ким, вы не понимаете наших традиций…
Дверь переговорной с сухим щелчком распахнулась, прерывая его на полуслове.
В комнату стремительно вошла Пак Минсу. Мужчины за столом тут же встали, синхронно склоняясь в глубоком поклоне. Тэхён поднялся следом.
— Я всё одобрю, директор Хун, — раздался мягкий голос госпожи Пак.
Она прошла к своему креслу во главе стола и краем глаза мазнула по Тэхёну, задержав взгляд на его плечах.
— Присаживайтесь, господа. Господин Ким абсолютно прав. Нам нужна свежая кровь.
Она опустилась на свое место, и Тэхён почувствовал едва уловимый шлейф её дорогих духов, который моментально смешался с душным воздухом кабинета. Минсу повернулась к Тэхёну и добавила:
— Кстати, директор Ким… Раз уж мы заговорили о двадцатилетних и ценностях нового поколения. Мне кажется, что мы можем привлечь Чимина и его партнера. Как же… — она принялась щёлкать пальцами, вспоминая — Чон Чогук?
— Чонгук, Чон Чонгук, — поправил её Тэхён.
— Точно. Чонгук. Думаю это возможно.
По залу переговоров пронесся едва слышный, испуганный шепоток удивления. Директор Хун поперхнулся воздухом и схватился за стакан с водой. Минсу подняла ладонь, моментально затыкая рот всему совету директоров.
— Разумеется, Сеул не Нью-Йорк, — холодно отрезала она. — Объявлять о их отношениях прессе мы не станем, совет правления может спать спокойно. Репутация фонда, как и бренда, останется безупречной. Официально этот мальчик пойдет по квоте нашего молодежного гранта, как талантливый студент. Для СМИ это будет допустимый нормами фансервис. Это сейчас модно: новеллы, фанфики… подогреем интерес к бренду у молодежи. А на закрытом, внутреннем приёме для инвесторов они с Чимином будут вместе. Плюс, я хочу лично посмотреть на выбор своего сына в приличном обществе.
Она сплела пальцы в замок и посмотрела Тэхёну прямо в глаза, распуская на губах плотоядную, предвкушающую веселье, улыбку.
— И я подумала… господин Ким, вы, как директор по связям с общественностью можете лично заняться подготовкой Чон Чонгука к выходу в свет. Научите его манерам, подберите правильный гардероб. Сделайте так, чтобы мне не было за него стыдно перед банкирами. Что скажете?
Тэхён на секунду замер, чувствуя, как внутри зарождается недовольство. Он был уверен, что госпожа Пак не заметила Чонгука. Но она подготовила ловушку: планировала бросить уличного мальчишку на растерзание акулам высшего общества. А Тэхён, в её понимании верный рыцарь королевы, собственными руками должен подготовить его на заклание.
Тэхён представил как округлятся от ужаса глаза оленёнка, когда он узнает, что его ждёт. Как тот будет возмущенно отклонять предложения Чимина, и как сдастся под напором собственного неумения сказать «Нет».
«Это будет забавно».
— Отличная пиар-стратегия, госпожа президент, — Тэхён улыбнулся. — Обещаю вам, этот дебют Сеул запомнит надолго.
Тэхён вышел из офиса в половину второго. Сеул снаружи был серым и равнодушным.
— Да, это не Нью-Йорк.
В кармане завибрировал телефон. Тэхён прочёл сообщение, быстро набрал "скоро буду" и кивнул водителю.
***
— Не представляю тебя в роли помо сангун. Мужчина, сидящий напротив Тэхёна, открыто улыбнулся, демонстрируя милые ямочки на щеках. От этой улыбки его строгий образ сурового человека бизнеса моментально растаял. — Современная молодёжь не любит никаких рамок, — продолжил он. — Для тебя это будет настоящий вызов, Тэхён-и. — Намджун-хён, ты же прекрасно знаешь — я обожаю такие вызовы, — Тэхён откинулся на спинку стула, лениво крутя в пальцах тканевую салфетку. — Ты не представляешь, какой экземпляр мне попался. Двадцать лет, убеждён что он гетеросексуален и краснеет от одного взгляда. Я планирую получить от этого обучения максимум удовольствия. Намджун усмехнулся. — Не нравится мне твой взгляд. Чувствую, что во всей этой истории есть второе дно. Намджун прищурился. Он молча сидел несколько секунд, внимательно изучая лицо друга. — Он тебя заинтересовал? Я прав? Тэхён не ответил, лишь слегка, издевательски приподнял бровь. — Извращенец, — констатировал Намджун качнув головой. — Ох… какой же ты извращенец, Ким Тэхён! — Тебе ли говорить такое, хён? Намджун фыркнул. — И на сколько баллов из десяти ты счастлив, получив доступ к «телу» на законных основаниях? — На одиннадцать, — отозвался Тэхён абсолютно довольно.***
Возвращаясь в дом семьи Пак, Тэхён чувствовал приятное, почти детское предвкушение. Внутри просыпался жар напряжения, кончики пальцев покалывало, и голова кружилась, как от молодого чилийского вина. Командировка в Сеул, обещавшая быть скучной корпоративной рутиной, на глазах превращалась в приключение. Водитель притормозил у ворот особняка. За высокими окнами столовой уже горел свет — значит все в сборе. Тэхён поправил галстук и вошёл. Вечерний ужин в большой столовой проходил в ещё более натянутой атмосфере, чем вчерашний обед. Чимин продолжал старательно играть роль влюбленного, периодически пододвигая к Чонгуку тарелки, тот неловко принимал ухаживания, улыбался и иногда что-то говорил в ответ, сам касался руки Чимина, но… Чонгук упорно не поднимал глаз от стола, всячески избегая любого визуального контакта с Тэхёном. «Память о сауне явно не отпускает его» — подумал Тэхён и эта мысль обжгла его изнутри сильнее, чем раскаленная парная. «Какое приятное послевкусие». — Чимини, Чонгук, — госпожа Пак изящно промокнула губы салфеткой, привлекая к себе внимание всех сидящих за столом. — Сегодня на совете директоров мы обсуждали ежегодный благотворительный вечер нашего фонда. До него осталось меньше двух недель. И у меня для вас отличные новости. Чимин замер с палочками в руке. Чонгук медленно поднял голову. — Директор Ким предложил нам интересную концепцию. Я подумала, и решила поддержать её. В этом году мы сделаем акцент на прогрессивности и поддержке молодежи. Минсу мягко улыбнулась, её холодный взгляд остановился на Чонгуке и Тэхёну показалось, будто он почувствовал как парень напрягся. «Только не вздумай бежать, оленёнок». — Чонгук, ты же учишься в Сеульском? Технология дизайна? Верно? Чонгук кивнул. — Он один из лучших студентов своего потока. Но, мама, к чему эти вопросы? Минсу подняла руку останавливая Чимина. В глазах которого едва заметно проявлялся испуг. — Чонгук станет получателем нашего молодежного гранта, как выдающийся студент. Не переживай, дорогой, прессе мы не станем раскрывать ваши личные дела с Чонгуком. Сеул к этому еще не готов. Но наш PR-отдел приготовит несколько мероприятий, для публики, где вы будете присутствовать как… «пара», — она обозначила кавычки в воздухе. — Ничего такого, легкий фансервис для привлечения молодёжи, не более. А вот на закрытом приёме, мы вас представим партнёрами официально. У Чонгука в этот момент, кажется, остановилось сердце. Тэхён, внимательно наблюдавший за ним отчетливо увидел, как тот побледнел. Колечко пирсинга на его нижней губе, которым он любил играть языком, вдруг испуганно замерло, он судорожно сглотнул. — М-мам… — Чимин обрел дар речи, его маска «влюбленного» на секунду треснула. — З… закрытый прием? Но там же будут все партнёры отца. И… высший свет. Зачем? — Ты — наследник фонда и твой партнёр… Чимини, ты же не планировал прятать своё сокровище ото всех? — Нет конечно. Но Чонгук… он не любит такие вещи. — голос Чимина стал на октаву выше. — Правда, солнышко. «Солнышко» ощутимо вздрогнуло. Но потом, парень собрался и посмотрел на госпожу Пак уверено. — Если твоя мама считает, что я должен в этом участвовать, я не могу ей отказать, любимый. «Упрямец». — Видишь, Чимин. Твой партнёр куда серьёзней относится к отношениям, чем ты думаешь. Кроме того, ваше участие в общественной жизни фонда поможет мне поближе познакомиться с твоим выбором, дорогой, — вкрадчиво пояснила госпожа Пак, переводя взгляд на Чонгука. — Не нужно стесняться. — Но, мама. Чонгук он… он… Чимин смотрел на Чонгука и пытался подобрать слова. Тэхён же с удивлением для себя отметил то, как парни поменялись ролями. Чонгук нежно накрыл дрожащую ладонь Чимина своей и крепко сжал её. В то время как Чимин явно готовился к тому, чтобы расскрыть правду. — Я справлюсь, Чимин, — прозвучало твёрдо. — Разумеется справишься! — подхватила Минсу. — Да, на таком приеме строжайший дресс-код и протокол. И мальчик из простой среды может растеряться. Но я нашла решение. Она плавно повернула голову к Тэхёну. Чонгук, словно предчувствуя подкрадываущуюся к нему катастрофу, перевел свой ошалелый взгляд вслед за ней. — Господин Ким Тэхён согласился лично заняться твоей подготовкой к выходу в свет, — объявила она. — Он обучит манерам, светскому этикету и поможет подобрать правильный гардероб. Правда ведь, Тэхён? — Это моя работа, госпожа президент. — Мама, но у Чонгука есть и личная жизнь. Учёба, работа… — Чимин осёкся, по взгляду матери он понял, что всё уже устроено. — Фонд позаботился об этом. Кафедра получила щедрое пожертвование, а Чонгук… Чимини, он теперь наш стипендиат, его ждет прекрасное будущее в нашей компании, рядом с тобой. Разве не об этом ты мечтаешь, глядя на любимого человека? — Мечтаю, — тихим эхом отозвался Чимин. — Вот и ладненько, — госпожа Пак хлопнула в ладоши. — Сегодня же распоряжусь, чтобы всё подготовили. Я сделаю всё возможное, Тэхён, чтобы не нарушить ваш комфорт. Ведь вы же не будете ютиться в гостевом домике? — Не стоит, госпожа президент. Всё и так прекрасно устроено, — Тэхён отпил глоток воды, глядя прямо в расширившиеся от ужаса темные глаза Чонгука. — Для обучения господина Чона мне достаточно будет дивана в моей гостиной. Чонгук икнул. На губах Тэхена заиграла едва заметная улыбка. «Пятнадцать из десяти». — Думаю, мы начнем с завтрашнего утра. В девять, сразу после завтрака. — Х… хорошо, — голос Чонгука дрогнул. — Не нужно опасаться меня, Чонгук. Я ведь не кусаюсь. Чимин растерянно моргнул, Чонгук сильнее сжал его пальцы, а госпожа Пак удовлетворенно улыбнулась. «Чтож, цирк официально объявлялся открытым».
