Вступление в отношения для чайников

      На третий день урок не состоялся.       Чонгук уже был полностью готов. Он открыл дверь своей спальни, собираясь спуститься вниз, как столкнулся с холодным, оценивающим взглядом матери Чимина. — Доброе утро, госпожа Пак.       Всего на долю секунды на её холеном лице появилось выражение недовольства. Лёгкие морщинки прорезали переносицу, словно Пак Минсу внезапно почувствовала какой-то неприятный запах. Всего одно мимолетное мгновение, но Чонгук успел его заметить. В его голове мелькнула мысль о несвежем дыхании, и его рука сама собой дрогнула в попытке подняться к губам, но он вовремя остановился. Судорожно ухватился за край своей толстовки и сжал пальцами край. Зубы Чонгук точно чистил. Сегодня утром он так остервенело водил щёткой по эмали, что дёсны до сих пор противно зудели. — Поскольку ты временно гостишь в нашем доме, я подумала, будет правильно лично рассказать тебе о заведенных здесь порядках, — ровным тоном произнесла она, оставив Чонгука без ответного приветствия.       Женщина уверенно прошла мимо замершего парня в его комнату. — Конечно, госпожа Пак. — Правил, которые тебе нужно знать не много. Завтрак в этом доме накрывают дважды — в семь тридцать и в одиннадцать, — Минсу остановилась у большого окна. — К восьми часам утра в особняке остается только Чимин. Он не встаёт раньше одиннадцати. Думаю, это ты и без меня прекрасно знаешь.       Она не обернулась, её взгляд был устремлен на сад. Чонгук не видел лица, но был уверен, сейчас она смотрела на гостевой дом. Странным это не показалось. Хозяйские спальни выходили окнами на другую сторону сада, возможно она и не задумывалась какой вид открывается из этой комнаты. — Домашними делами и персоналом управляет господин Кан, так что по всем бытовым вопросам ты можешь обращаться напрямую к нему, — продолжила она. Чонгук заметил как её плечи слегка напряглись и тут же расслабленно опустились.— Он выдаст тебе персональную ключ-карту, чтобы ты смог беспрепятственно приходить и уходить, когда тебе удобно. Но, как ты уже, наверное, понял, мы всей семьей стараемся вернуться домой к восьми вечера и поужинать вместе. Поэтому планируй свой график так, чтобы не опаздывать. — Я понял. — Вот и хорошо, — госпожа Пак подхватила кончиками пальцев тонкий тюль, отодвинула его в сторону, вглядываясь в утренний сад. «Интересно, что она там хочет увидеть?» — подумал Чонгук и в этот момент внутри него всё сжалось.«Ким Тэхён» — Говоря об опозданиях, — прохрипел он. — Господин Ким уже ждёт меня… — Сегодня твое занятие отменяется, — отрезала Минсу, отпустив ткань. — У нас с Тэхён-и важная деловая встреча в главном офисе. Он освободится позже. — Когда же… — К шести.       Она плавно обернулась и, даже не удостоив Чонгука взглядом, быстрыми шагами прошла к двери. — И ещё, Чон Чонгук, я позволила тебе быть с моим сыном. Не заставляй меня пожалеть о моём решении.       Она стремительно исчезла за дверью, оставив после себя слишком плотный аромат дорогого парфюма и ощущение горечи на языке. — Не заставлю, — негромко пообещал Чонгук уже в пустой комнате.       Он ещё несколько секунд стоял в центре собственной спальни, потом вернулся к кровати, сел и уставился в окно.       Гостевой дом, казался пустым: окна тёмные, подъезная дорожка пуста. — Отлично, — сказал он в тишину. Неизвестно кому.

***

      Совещание началось в десять.       Команда PR-отдела собралась в переговорной на втором этаже главного офиса. Шесть человек, ноутбуки, распечатки, большой экран на стене с таблицами и черновым планом мероприятий. Всё в лучшем виде.       Тэхён занял место во главе стола, открыл планшет и кивнул руководителю проекта. — Начнём.       Первые сорок минут прошли продуктивно. Логистика площадки, список аккредитованных медиа, черновой сценарий бэкстейджа, технические требования к трансляции. Тэхён слушал, задавал вопросы, правил. Команда работала хорошо.       Пак Минсу практически не вмешивалась в процесс. Она просто наблюдала за работой, иногда вставляла замечания и, с видом сытой кошки, поглядывала на директора по связям с общественностью.       Тэхёна это не смущало. За пару дней он привык к ней и чувствовал себя совершенно расслабленно в её обществе.       Но сегодня что-то было не так.       Не с командой. Не с материалом. Не с Пак Минсу. Тэхён поймал себя на этом ощущении примерно на сорок пятой минуте второго часа работы. Тупое, невнятное раздражение где-то на периферии сознания. Как заусенец. Не болит — просто мешает.       Он сделал глоток кофе. Посмотрел в таблицу. — Это блок для молодёжной аудитории, — сказал менеджер по контенту, листая слайды. — Мы думали сделать акцент на студенческих грантах фонда. Живые истории, реальные люди. Это работает лучше инфографики. — Согласен, — сказал Тэхён. — Готовьте два-три кейса. — Хорошо, один из них уже есть — я пришлю материалы позже. — Директор Ким, — Минсу поднялась из своего кресла, поправила юбку, легко коснувшись руками бёдер. — Как я могу судить, всё продвигается именно так, как мы планировали? — Совершенно верно, госпожа президент. Сеульская команда очень усердна и ни в чем не уступает нью-йоркской. Приятно работать с профессионалами. — Чтож. Тогда я вас оставлю, — она подошла к Тэхёну вплотную, склонила голову вбок и улыбнулась. — Я надеюсь, вы уделите мне немного времени. После трех. У меня планируется окно, и мы могли бы пообедать, тут не далеко. Насладимся европейской кухней, заодно представите мне общий план.       Её пальцы пробежались по рукаву пиджака Тэхёна и застыли у запонки. Он не отреагировал. — Да, конечно. — Вот и хорошо. Команда, благодарю за усердную работу. Продолжайте.       Пак Минсу покинула переговорку, совещание продолжилось дальше. Заусенец никуда не делся.       Перерыв объявили в половине первого. Тэхён остался за столом, пока остальные выходили за кофе. Открыл новую страницу в планшете. Закрыл. Посмотрел на часы. Двенадцать тридцать две. — Что же не так…       Он попробовал вспомнить утро. Встал в семь, душ, завтрак, водитель, офис. Всё штатно. Ничего, что могло бы объяснить это тупое раздражение которое сидело где-то под рёбрами и не уходило. — Это всё акклиматизация. Точно, — он сдавил виски и закрыл глаза. — Вот тебе и тридцать лет, Ким Тэхён.       Менеджер по контенту вернулся в час с двумя стаканами кофе. Поставил один перед Тэхёном и сел напротив. — Кстати, директор Ким, по поводу дебюта стипендиата на вечере. Нам нужно его появление в публичном пространстве. Ничего серьезного, пара выходов до основного мероприятия. Чтобы лицо примелькалось. Имя в СМИ засветить. Когда можно будет начать работу с ним напрямую?       Тэхён поднял взгляд от стакана. И в этот момент что-то щёлкнуло. Тихо, как переключается маленькое реле внутри механизма.       Сегодня не было Чонгука!       Не было накрытого стола в гостиной. Не было незавязанных шнурков и упрямо сжатых пальцев на краю толстовки и этого «всё нормально», которое никогда не значило, что всё действительно нормально. «Вот оно». Он сжал стакан крепче. — Директор Ким? — Да? Да, ты прав. Дебютанта нужно обкатать, — сказал он ровно. — Ты подбери пару сторонних мероприятий для выходов. Посмотрим, что подойдёт.       Он отставил стакан на стол, посмотрел в свой планшет и подумал о том, что ощущение, преследовавшее его полдня, пропало в тот момент когда он вспомнил про Чонгука.       Это было неприятное наблюдение.

***

      Чимин без лишних вопросов согласился отвезти Чонгука в общагу, чтобы тот смог забрать кое-какие вещи и учебники. Так же, по привычке, он поднялся с Чонгуком наверх, без конца комментируя запахи казённой еды и чужих кроссовок, такие привычные для Чонгука и совершенно неприемлемые для носа Чимина. — Я словно в сыроварне, — возмущался он. — А я думал, что ты любитель сыров, — усмехнулся Чонгук скидывая в рюкзак всё нужное. — Ты же как мышь на маасдам реагируешь. — Гуки, ты можешь думать и говорить, что хочешь. Настроение мне это не испортит.       Однако стоило им уехать от ворот общежития и припарковаться у высокого стеклянного здания в деловом квартале, как Чимин мгновенно изменился в лице.       Настроение явно пропало. Чонгук видел это не только по его побелевшим пальцам, мертвой хваткой стиснувших руль, но и отчетливо слышал в его голосе. — Он уже второй день подряд не появляется в офисе, — взгляд друга метался по корпоративной парковке. — С ним сто процентов что-то случилось. — Да что вообще может случиться со взрослым бизнесменом в Южной Корее? Максимум уехал в командировку, — хмыкнул Чонгук, поглубже утыкаясь в воротник толстовки. — Или с семьёй на Чеджу отдыхать улетел. Чимина от этих слов буквально передёрнуло. — Что? — Чонгук непонимающе повёл плечом. — Говорят, на Чеджу в октябре очень даже неплохо. — В его рабочем графике на эти дни нет никаких командировок! — зло вытолкнул сквозь зубы Чимин. — И никакой семьи у него нет! Я знаю всех его бывших. Обе давно замужем.       Глаза Чонгука округлились, а рот сам собой приоткрылся. — Ты знаешь его рабочее расписание? И бывших? Ты меня сейчас пугаешь, Минни. — Да что тут такого? — Чимин суетливо заёрзал на водительском сиденье. — Он мне нравится далеко не первый день. Да и найти всю эту информацию, при желании, не так уж сложно. — Ох. Чимин-а… — Ну да. Я всего-то расспросил его личную секретаршу. — А её-то ты откуда знаешь? — Ну-у-у… — протянул Чимин, густо краснея до самых кончиков ушей. — Пришлось переговорить с парой-тройкой нужных человек, чтобы мне устроили с ней свидание вслепую. А что такого? Когда тебе до безумия нравится человек, ты готов даже в чужую квартиру тайно пробраться, чтобы хоть на секунду его увидеть. Разве нет? — Лично я — точно не пойду на такое, — Чонгук категорично покачал головой. — Кто вообще в здравом уме будет заниматься подобной херней? Зайти в чужую квартиру…       Он не успел закончить фразу, как воспоминания подкинули тяжёлый запах дорогого женского парфюма.       Перед глазами Чонгука возник холодный образ Пак Минсу, бесцеремонно входящей в его спальню, и тонкая сетка морщинок на её переносице, и тюль одернутый в сторону, открывающий вид на домик для гостей. «Кто в здравом уме будет делать…»

***

      Чонгук последние три часа кружил по комнате, предоставленной ему в доме семьи Ким.       Сомнения, что возникли в машине, поселились внутри тяжелым грузом, который некуда положить.       Госпожа Пак, Ким Тэхён и Чимин… как теперь быть с этим клубком недопониманий и лжи? Рассказать всё Чимину? Это, возможно, решит вопрос с «американским мужем», но не решит вопрос с планами на вечер фонда. Выложить всё Ким Тэхёну? А что это изменит? Да и он наверняка всё знает, и его это не беспокоит. Госпожа Пак? «Чон Чонгук, не заставляй меня пожалеть о моём решении». Окончательно накрутив себя, к домику для гостей Чонгук пришёл злым.       Ноги гудели, в висках плясал пульс. Он с силой дёрнул на себя дверь, но остановился, прикрыл её обратно и постучал.       Дверь открылась почти сразу. Тэхён молча посмотрел на него секунду, оценивая, и посторонился, пропуская внутрь. — Кофе будешь? — негромко спросил он. — Нет, — прозвучало грубее, чем Чонгук планировал. — Хорошо. Проходи в комнату, садись. Чонгук кивнул и направился в гостиную. Сегодня здесь не было накрытого стола, серебряных приборов и накрахмаленных салфеток. Посреди комнаты друг напротив друга стояли два стула. Чонгук обернулся удивленно посмотрел на Тэхёна.. — Сегодня отрабатываем разговор, — спокойно пояснил тот, проходя следом. — Живой, не за столом. Как ты будешь общаться с людьми на приёме когда стоишь с бокалом в руке и рядом нет Чимина. — Понятно. — Что-то случилось? Мне кажется, ты злишься. — Нет. — Чонгук. — Я сказал нет.       Тэхён помолчал секунду. Сел напротив, закинул ногу на ногу. — Злой человек на приёме — это либо катастрофа, либо очень интересный собеседник, — сказал он спокойно. — Зависит от того умеет ли он это контролировать. — Я контролирую. — Ну раз господин Чон так говорит… Приступим.       Тэхён задавал вопросы, как на настоящем светском приёме, про учёбу, про планы, про интересы. Чонгуку они казались пустыми, но он отвечал. Коротко, чётко, без лишних слов. — Хорошо, — Тэхён встал и отошёл к окну. — Светская бесседа это танец. Сейчас вел я, теперь ты. Спрашивай. — О чём? — О чём угодно. Что тебя интересует. Чонгук посмотрел на него. — Вам не скучно? — спросил он. — Что? — Всё это, — Чонгук качнул головой. — Манеры, протокол, одежда. Вам не скучно от такой работы? Тэхён чуть приподнял бровь. — Неожиданный вопрос. — Вы сказали о чём угодно. — Нет, — сказал Тэхён после паузы. — Не скучно. Люди интересны. Особенно те которые сопротивляются. — Я не сопротивляюсь.. — Ты пришёл злым и до сих пор не сказал почему. — Это не ваше дело. — Рано или поздно всё становится чьим-то делом.       Чонгук встал. — Все ваши вопросы… Они… они какие-то пустые. Они не трогают, не выводят из себя. Вы это специально?       Тэхён хмыкнул. — Ты боишься, что на приёме кто-то скажет тебе что-то неприятное? Потому что ты не умеешь держать удар?       Тэхён подошёл ближе. Не так близко как вчера, но Чонгук его чувствовал. — Говорят, господин Чон, что ваш партнёр заключил с вами договор. Вы играете роль, он вам платит…       Чонгук нахмурился. — Что ты ответишь? — Ничего, — сказал Чонгук. — Я просто уйду. — Уходи. Дверь вон там. Но только это не правильно. — Почему? — Потому что если ты уйдёшь — ты согласен. Ты проиграешь, потому что не знаешь правила игры, — Тэхён наклонил голову чуть набок. — Я не могу проиграть, потому что не играю. — Все играют, Чонгуки. Чимин, Минсу… я. Чонгук медленно выдохнул и поднял глаза на Тэхёна. — Вы всегда так? — Как? — Говорите людям неприятные вещи очень вежливым голосом.       Тэхён посмотрел на него — и вдруг засмеялся. — Да, — сказал он. — Это профессиональная деформация.       Чонгук смотрел на него и чувствовал, как в плотном горячем комке внутри что-то сдвинулось. Нет, злость никуда не делась, но она стала другой. — Попробуем ещё раз? — спросил Тэхён и подошёл ещё ближе. — Я устал, — Чонгук попытался сесть, но Тэхён его остановил. — Нет. Смотри мне в глаза. Улыбайся и отвечай… Ты здесь не по праву, — сказал он тихо. — Ты словно дворняжка, что забрела в хозяйский сад. — Возможно, вы правы, — челюсть Чонгука сжалась, желваки заиграли под кожей. — Но только, я — его друг, а Вы — дрессировщик, нанятый приручить дворняжку.       Тэхён смотрел на него несколько секунд молча, а потом широко улыбнулся. — Вот так, — в этом голосе было что-то чего Чонгук раньше не слышал. В нём была страсть. — Именно так. Расстояние между ними было таким, что Чонгук слышал как Тэхён дышал — рвано, жадно. Он видел детали: линию скулы, ресницы, чуть приоткрытые губы. «Не смотри на губы». Но он смотрел. — Может теперь ты ответишь мне на первый вопрос? Почему ты злишься, Чон Чонгук?       Внутри проснулась горячая волна паники и Чонгук не успел её остановить, не успел сказать себе «нет», не успел отступить или отвести взгляд, сделать хоть что-нибудь разумное.       Он сам не понял как это вышло. Его руки. Ткань чужого пиджака под пальцами. Тёплое дыхание совсем близко.       Тэхён не отступил. Он накрыл руку Чонгука своей, ту что сжимала лацкан пиджака. Большой палец медленно провёл по костяшкам.       Чонгук сглотнул.       Они стояли так секунду, две, вечность… Чонгук смотрел на Тэхёна и не узнавал себя в том, что происходило. Он не мог остановиться, он хотел чего-то большего… Но чего?       Тэхён наклонился чуть ближе.       Его губы почти коснулись виска Чонгука и он тихо сказал: — Вот это называется держать удар.       Он убрал руку. И отошёл к окну. — На сегодня достаточно, — сказал Тэхён, не оборачиваясь. — Завтра в девять.

***

      Чонгук не помнил как оказался в главном доме, не помнил как оказался в своей комнате… Но он помнил губы, которые шептали: «Ты проиграешь».       На ужин Чонгук не вышел.