Водоворот

Дверь со скрипом распахнулась. Как и в прошлый раз, щель медленно расширилась, обнажая того, кто скрывался внутри. Но теперь это был не Ю Хуань. Перед Лю Ином стоял мужчина, которого он никогда не видел прежде. На нем был безупречный черный костюм, а кожаные туфли сияли так ярко, словно были чище самого снега. Идеально зачесанные назад темные волосы открывали высокий лоб. Линия его подбородка казалась острой и властной, а в темных глазах сквозило неприкрытое высокомерие. На губах играла легкая улыбка — глядя на нее, было невозможно поверить, что этот человек только что едва не довел Ю Хуана до самоубийства. Мужчина шагнул навстречу. — Вы, должно быть, Лю Ин. Я видел ваши работы. Весьма впечатляюще. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась такая сила, что Лю Ин невольно опустил голову. Впервые он ощутил на себе гнетущую тяжесть чьего-то присутствия; воздух вокруг словно стал разреженным — Лю Ин просто не смел глубоко дышать перед этим человеком. Собравшись с духом и помня о Ю Хуане, фотограф спросил: — Кто вы? Какое отношение вы имеете к Ю Хуаню? — Ю Хуань? — мужчина прищурился. — Он назвался вам этим именем? — Да. Но вы так и не ответили, кто вы. — Я старший брат Хуан-хуана. Я забираю его отсюда. И впредь не смей о нас расспрашивать. Ты понял? — Я... но Ю Хуань, кажется, не слишком рад вашему появлению... Могу я сначала спросить его самого, прежде чем вы уедете? Губы мужчины изогнулись в улыбке, в которой отчетливо читалась угроза. Он протянул Лю Ину удостоверение личности. — Он даже не назвал тебе своего настоящего имени. Ты хоть понимаешь, что это значит? С фотографии на документе на Лю Ина смотрел Ю Хуань. Но в графе «имя» значилось: Хэ Хуань. На момент съемки ему было всего шестнадцать. Черты лица еще не до конца сформировались, но он лучезарно улыбался, и в этой улыбке светилась чистая юношеская невинность. Человек, который выглядел едва на двадцать, на самом деле был двадцатидевятилетним мужчиной. «Что же произошло в твоем прошлом? Как ты дошел до такого состояния?» — пронеслось в голове Лю Ина. — У вас есть еще вопросы? — спросил мужчина, с улыбкой забирая удостоверение. — Раз вы его брат, вы должны знать, что случилось с... Хэ Хуанем. Почему он стал таким? — Господин Лю, вам не стоит об этом беспокоиться. Вы так не считаете? — Понимаю, — Лю Ин запнулся, не решаясь задать главный вопрос: «Увижу ли я его когда-нибудь снова?» — Куда вы его везете? Мужчина лишь улыбнулся в ответ, так и не проронив ни слова. Ответ был очевиден. Сколько бы вопросов ни роилось в голове Лю Ина, ему не оставалось ничего другого, кроме как уйти. Он не заметил, как улыбка мужчины медленно растаяла, а в глазах проступило ледяное нетерпение. Тот достал из нагрудного кармана платок и брезгливо, с особой тщательностью протер удостоверение личности. После чего мужчина вернулся в дом, бросив платок на землю — белая ткань осталась медленно покрываться снегом в ледяной глуши. Ю Хуань сонно моргнул, на мгновение потеряв грань между сном и явью. Он находился в тесной, ослепительно белой комнате. Она была зловеще пуста, и лишь откуда-то издалека доносились приглушенные всхлипы. Ю Хуань сидел на полу, подтянув колени к груди и зажмурившись — словно темнота могла хоть немного унять его боль. Внезапно стена в углу пошла волнами, как бумага, будто что-то извне пыталось прорваться внутрь. Ю Хуань повернул голову на звук. Из стены выползла длинная и тонкая черная змея. Ее раздвоенный язык то и дело мелькал в воздухе, пока она бесшумно скользила к нему по стерильному полу. Темные треугольные глаза змеи, обтянутые чешуйчатой кожей, смотрели на Ю Хуаня с холодной яростью хищника, выслеживающего добычу. Змея взобралась по его ноге, обвилась вокруг шеи и начала медленно, размеренно тереться головой о его щеку. — Хуань-хуань… — шепот повис в воздухе, возникнув из ниоткуда. Ю Хуань, словно марионетка в руках кукловода, резко распахнул глаза. В тот же миг белоснежный пол под ним раскололся, и бездонная трещина поглотила его целиком. Ощущение невесомости и свободного падения в бездну заставило Ю Хуаня вскрикнуть. Он резко открыл глаза и увидел человека, стоящего у его кровати. — Брат, ты проснулся? Ю Хуань снова закрыл глаза — он был слишком истощен, чтобы продолжать этот разговор. — Брат, открой глаза. Голос Хэ Чэня звучал по-прежнему мягко и проникновенно, но Ю Хуань слишком хорошо его знал. За этой нежностью скрывались ледяная угроза и подавленное безумие. — Брат! Открой глаза! — голос Хэ Чэня внезапно упал до зловещего шепота, словно он собирался заживо проглотить Ю Хуаня. Ю Хуань нехотя разомкнул веки и горько усмехнулся: — Вот это настоящий Хэ Чэнь, которого я знаю. Какой смысл притворяться святым? Тебе самому еще не надоел этот фарс? — Этого недостаточно, — прошипел Хэ Чэнь. — Только когда ты умрешь, я обрету покой, — отрезал Ю Хуань. — Я буду ждать тебя в аду. Ю Хуань и так годами жил в аду. Единственное, что удерживало его в этой жизни, — желание увидеть падение Хэ Чэня. Хэ Чэнь до белизны сжал кулаки. — Если хочешь затащить меня в ад, тебе придется прожить очень долгую жизнь. Вернувшись домой, Лю Ин обнаружил у своей двери незваного гостя. Увидев фотографа, молодой человек лет двадцати на вид заметно оживился и бросился ему навстречу. — Вы Лю Ин? Автор снимка «Нарцисс и Маленький принц»? — Кто вы такой? — насторожился Лю Ин. — Меня зовут Чжоу Хуа. Я друг того человека, которого вы сняли. Я пришел узнать, где он сейчас. — Вы действительно его друг? — Конечно! Его зовут Хэ Хуань. Мы дружили в старшей школе. Я ищу его с тех пор, как... с тех пор, как всё это случилось. Лю Ин открыл дверь: — Входите. Тот факт, что незнакомец знал настоящее имя Ю Хуаня, внушал доверие. К тому же Лю Ин сам отчаянно хотел разгадать тайну прошлого своего «эльфа». Чжоу Хуа сел на диван и с надеждой посмотрел на фотографа: — Пожалуйста, скажите, где он? Не бойтесь, я не причиню ему вреда. Видимо, поняв, что его слова звучат неубедительно, Чжоу Хуа смутился и добавил тише: — Я понимаю, вы мне не доверяете... Но, может быть, я сначала расскажу вам о Хэ Хуане? — Конечно. Мы с Хэ Хуанем учились в одном классе в старшей школе. Но тогда он был буквально одержим своим младшим братом и почти ни с кем больше не общался, поэтому близко мы не сошлись. Лишь в конце второго года, когда учеников распределяли по профилям — гуманитарному и техническому — он и Хэ Чэнь окончательно оказались в разных классах. Чжоу Хуа до сих пор отчетливо помнил, как изменился тогда Хэ Хуань. Казалось, для него рухнуло небо: его лицо словно окутала серая, беспросветная тьма. Чжоу Хуа всегда раздражала эта их навязчивая привязанность друг к другу. Глядя на их разрыв, он уже готов был съязвить, но в этот момент Хэ Хуань, едва сдерживая рыдания, пулей вылетел из класса. «Он точно побежит искать брата», — мелькнуло в голове у Чжоу Хуа. Движимый любопытством, он последовал за ним. Хэ Хуань разыскал класс Хэ Чэня и, не обращая внимания на толпу зевак, бросился брату на шею. Он безудержно плакал, умоляя Хэ Чэня не оставлять его. Для учеников второго курса такие слезливые сцены выглядели нелепо. Чжоу Хуа лишь презрительно усмехнулся. Но он никак не ожидал того, что произошло дальше: Хэ Чэнь холодно оттолкнул брата и велел ему перестать устраивать этот фарс. Сколько бы Хэ Хуань ни молил, Хэ Чэнь оставался непреклонен. Он лишь прошептал брату на ухо одну короткую фразу — и Хэ Хуань вернулся в свой класс, выглядя совершенно раздавленным. Чжоу Хуа так и не узнал, что именно сказал Хэ Чэнь. Но это потерянное, убитое горем лицо Хэ Хуаня навсегда врезалось ему в память. — Долгое время Хэ Хуань был сам не свой, — продолжал Чжоу Хуа. — Он перестал есть, почти не разговаривал, а каждую свободную минуту бежал к классу Хэ Чэня. Он всегда шел туда с надеждой и улыбкой, но возвращался в слезах. Тогда я совершенно не понимал, почему обычное распределение по разным классам вызывало у него такую бурю отчаяния. Мне стало его искренне жаль, и я начал пытаться заговорить с ним. Мне понадобился целый год, чтобы он наконец оттаял и мы сблизились. Позже я узнал, что у его болезненной привязанности к брату была веская причина… — Чжоу Хуа помрачнел и нахмурился, явно не желая вдаваться в подробности. — К последнему курсу Хэ Хуань сильно изменился. Он стал общаться с другими ребятами и перестал целыми днями преследовать Хэ Чэня. Он словно начал дышать. Сразу после вступительных экзаменов я пригласил его пообедать. Мы сидели в кафе, когда внезапно появился Хэ Чэнь. Он буквально уволок брата за собой, и с того дня я больше никогда его не видел. Лю Ин слушал, и его сердце тяжелело. Реальность оказалась куда мрачнее его фантазий: Хэ Хуань был вовсе не беззаботным Маленьким принцем, а пленником в невидимых цепях. Это открытие глубоко его обескуражило. — Но с экзаменов прошло столько лет, — не удержался Лю Ин. — Почему вы до сих пор так упорно ищете его? — Потому что я не могу избавиться от мысли, — голос Чжоу Хуа дрогнул, — что именно мой интерес к нему, моя попытка вытащить его в мир спровоцировали Хэ Чэня. Я боюсь, что Хэ Хуань исчез из-за меня. Глаза Чжоу Хуа покраснели; даже восемь лет спустя он не мог стереть из памяти события того дня. Хэ Хуань согласился поехать с ним в центр города. Но едва они встретились, как у него зазвонил телефон. Это был Хэ Чэнь. Чжоу Хуа не слышал голоса на другом конце трубки, но видел, как Хэ Хуань начал терять терпение: — Я же тебе говорил, что сегодня иду гулять с Чжоу Хуа! Ты можешь хоть раз вести себя благоразумно? Мы договорились об этой встрече еще до экзаменов. Я не могу просто всё бросить только потому, что тебе вдруг захотелось моего внимания. Хэ Хуань нахмурился, слушая резкие реплики брата. — Дело не в том, кто из вас важнее! Просто у меня уже есть планы с Чжоу Хуа... Да из-за чего ты вообще злишься? В конце концов Хэ Хуань не выдержал: — Хватит, я больше не намерен спорить. Чжоу Хуа ждет меня. Он решительно нажал на отбой. Чжоу Хуа обеспокоенно заглянул ему в лицо: — Это был брат? — Угу, — буркнул тот. — У него случилось что-то важное? — Да ничего особенного. Опять начал кричать на ровном месте, без всякой причины. Не бери в голову. Экзамены позади — давай просто сегодня повеселимся. — Хорошо, — согласился тогда Чжоу Хуа. Скажи ему кто-нибудь год назад, что он так сблизится с Хэ Хуанем, он бы ни за что не поверил. Он до сих пор помнил тот шок, который испытал, впервые увидев, как Хэ Хуань слепо, почти безвольно подчиняется каждому слову младшего брата. Они не успели пройти и пары кварталов, как телефон Хэ Хуаня зазвонил снова. Он сбросил вызов, но Хэ Чэнь перезвонил. Он снова нажал на отбой — брат был настойчив. В конце концов, потеряв терпение, Хэ Хуань просто выключил телефон. Без постоянного вмешательства Хэ Чэня они провели чудесное утро. В полдень они зашли в первый попавшийся ресторанчик. Но не успели им принести заказ, как в дверях появился Хэ Чэнь. Младший брат, едва окончивший среднюю школу, уже вытянулся под сто восемьдесят пять сантиметров. Благодаря постоянным тренировкам он выглядел крепким и атлетичным. Его лицо потемнело от ярости; он излучал такую пугающую ауру, что окружающие инстинктивно отводили глаза, боясь спровоцировать этот гнев. — Брат, почему ты не отвечал на мои звонки? Хэ Чэнь буквально выдавливал слова сквозь стиснутые зубы. Его глаза, налитые кровью, горели фанатичным безумием. Чжоу Хуа, до смерти напуганный его видом, не смел даже вздохнуть. Хэ Хуань лишь плотно сжал губы. Он не отвел взгляда, выдержав тяжелый взор брата: — У тебя было ко мне какое-то важное дело? — Неужели он настолько важен? — прошипел Хэ Чэнь, кивнув в сторону Чжоу Хуа. — Настолько важен, что ты бросаешь меня и отключаешь телефон?! — Успокойся, — Хэ Хуань старался говорить твердо. — Во-первых, я уже сотни раз тебе повторял: дело не в том, кто важнее. У нас с Чжоу Хуа были планы. Во-вторых, я не игнорировал твои звонки. Я выключил телефон только потому, что ты не переставая звонил с какими-то бессмысленными претензиями. Я не мог бросить друга посреди прогулки и бесконечно спорить с тобой из-за пустяков, понимаешь? — В конечном счете, ты просто считаешь его важнее меня, — упрямо повторил Хэ Чэнь, не слушая аргументов. — Да прекрати ты вести себя так неразумно! — вспыхнул Хэ Хуань. — Это никак не связано с тем, кто мне важнее! — Нет, я это чувствую, — голос Хэ Чэня стал пугающе тихим. — Теперь, когда перед тобой открылись новые горизонты, ты хочешь меня бросить. Но я этого ни за что не допущу. Никогда. Хэ Хуань крепко схватил брата за руку, пытаясь увести его к выходу: — Идем домой и там всё обсудим. Не устраивай здесь сцену. Хэ Чэнь говорил слишком громко, и почти все посетители ресторана с любопытством и опаской поглядывали на их столик. Чжоу Хуа молча провожал взглядом их удаляющиеся фигуры. Уже у самой двери Хэ Чэнь внезапно обернулся. Он бросил на Чжоу Хуа такой испепеляющий взгляд, полный нескрываемой, ядовитой злобы, что у того по спине пробежал ледяной холод. Чжоу Хуа так и не посмел окликнуть друга. С того самого дня их общение оборвалось навсегда. Позже Чжоу Хуа всё же набрался смелости и разыскал адрес семьи Хэ. Он пришел к их вилле как раз в тот момент, когда врачи выносили из дверей Хэ Хуаня и Хэ Чэня. Оба были без сознания. Хэ Хуань, окровавленный и пугающе бледный, казалось, едва держался за жизнь. Его истощенное запястье по-прежнему было намертво зажато в кулаке Хэ Чэня — даже в беспамятстве тот не отпускал брата. Никто не знал, что именно происходило за закрытыми дверями виллы в течение того бесконечного месяца. Чжоу Хуа сделал большой глоток воды, пытаясь унять дрожь. Прошло семь лет, но образы безумного взгляда Хэ Чэня и умирающего, истекающего кровью Хэ Хуаня преследовали его каждую ночь. От рассказа Чжоу Хуа у Лю Ина перехватило дыхание. Он и раньше чувствовал, что Хэ Чэнь одержим братом, но не подозревал, насколько глубоко пустило корни это безумие. — Я пойду с тобой, — твердо произнес Лю Ин. — Мы найдем его. В любом случае, я должен передать ему одну вещь. Чжоу Хуа на мгновение заколебался, тень сомнения промелькнула на его лице. — Что-то не так? — спросил Лю Ин, заметив его заминку. — Нет, всё в порядке, — Чжоу Хуа тряхнул головой, прогоняя остатки страха. — Пойдемте вместе.