Сияние

Тишину раннего утра разрезал громкий звук. Фил, который только проснулся, не сразу понял, что он исходит от его собственного смартфона. «Я рисую черных ящериц, розовых змей, — пел приятный женский голос. — Безумные облака, в них поющих сирен». Он и забыл, что вчера поставил эту песню на звонок. Взглянув на дисплей, Фил чуть не выронил смартфон. В горле мгновенно пересохло, а сердце заполошенно забилось где-то под ребрами. — Ну и рингтон у тебя, — усмехнулся один из парней, разбуженный звонком. Фил тут же кинул в него смятой наволочкой. «Эти реки, эти горы, покрытые льдом, — продолжал домогаться до него голос. — Я их назвала в твою честь». — Че за шум с утра пораньше? — раздался еще один недовольный голос. — Так, заткнитесь все, — пробормотал Самойлов, успев принять вызов до того, как начался припев. Ибо слышать его парням точно не стоило. — Привет, — раздался в трубке немного хриплый, словно простуженный, голос Дана. — Привет, — тут же отозвался Фил. — Не разбудил? — Меня — нет, — усмехнулся Самойлов. — Супер, — выдохнул Данилин. — Слушай, я... повел себя как козел вчера. Ты это... извини, короче. — Да забей. — Нет. То, что ты сделал, это... — Дан произнес сложносочетаемую комбинацию из всех известных восторженных фраз, имеющихся в нецензурном языке. — В общем, вот. Как-то так. Фил засмеялся, опустившись обратно на подушку и уткнувшись взглядом в пожухлый светодиодный светильник на потолке. — Спасибо. Но москвич был круче. — Нифига! Ты был круче всех. — Судьи так не считают. — Ну и пошли в жопу такие су... погоди. У тебя не первое место?! — Второе, — ровно ответил Самойлов. — Че?! Я щас приеду и бошки им поотрываю! — взорвался Дан. — Ха! Я не против. — Они там совсем двинулись? — Не знаю. Да пофиг вообще. В том году третье было. Считай, прогресс. — Я бы этот прогресс им знаешь куда засунул?! — Знаю, — усмехнулся Фил. — Да забей. Ему вдруг стало так легко, спокойно и здорово, как не было уже давно. Хотелось и дальше вот так лежать, растянувшись на узкой неудобной койке под тонким одеялом и слушая ворчливый, иногда перемежающийся кашлем, голос бывшего противника. — Ты че, заболел? — Да я это... на улице вчера проторчал фиг знает сколько. Апчхи, блин! — Я думал, у тебя постельный режим. — Угораешь что ли, — фыркнул Данилин. — Я вообще хотел на работу выйти. Но начальник выдал люлей. Нефиг, говорит, после операции. Но в школу точно приду. Че я, дома сидеть что ли буду? Апчхи. — Если придешь сегодня в школу, я тебе тоже люлей выдам, — строго сказал Фил. — Лечись давай, блин, а то перезаражаешь там всех. — Да иди ты, — улыбнулся Дан. По крайней мере, Самойлову показалось, что он улыбается. — Ладно, посмотрим. — А че ты на улице-то забыл? — Гулял, — теперь казалось, что бывший противник смутился. — Остыть надо было после этих ваших пидорских представлений, понял? Фил тоже не сдержал улыбку. — Тебе правда понравилось? — Я же сказал. — Еще раз скажи. — Обойдешься. — Это значит да? — Это значит иди в жопу, — снова смутился Дан. — Че там, когда прилетаешь? — Вечером. — Все тогда, увидимся в школе. Жди. — Слышь! А лечиться кто будет, папа римский? Однако в трубке уже раздавались короткие гудки. Вздохнув, Фил вырубил телефон и снова откинулся на подушку. Стараясь не смотреть на парней, едва сдерживающих усмешки.

***

Увидеться не получилось. Дан разболелся так, что едва мог встать с кровати, а у самого Фила внезапно проявились все симптомы кишечного гриппа. Тем же самым заболел и Артем. Поговорив с ним, Самойлов сразу понял, что к чему. — Сраная курица, — выругался он, вспомнив, что они с тренером заказали после соревнований одно и то же блюдо. — ЗОЖ, мать его. Валентина, видя кошмарное состояние сына, на этот раз не стала критиковать его лексикон. Она подвинула ближе стакан с водой и пачку таблеток, окинула его встревоженным взглядом. — Да нормально все будет, че ты, — попытался успокоить ее Фил. — Завтра пройдет. Однако завтра не прошло. Ему пришлось промучиться целых два дня, чтобы симптомы болезни отступили. В середине учебной недели Фил наконец вернулся в школу. Однако бывшего противника там не было — Дан все еще болел. Впрочем, в школу он периодически рвался, и если бы Фил не пригрозил, что свернет ему шею, если тот появится на пороге альма-матер, Данилин уже давно бы был здесь. Ему и самому ужасно хотелось увидеться. Но рисковать здоровьем не стоило точно. Фил старался не думать о том, почему Дан, который еще месяц назад послал бы его с его угрозами, сейчас прислушивается к нему. И терпеливо ждет, когда отступит кашель и противная тридцатисемиградусная температура. Каждый день они созванивались. Один звонил по четным дням, другой — по нечетным. Не договариваясь — просто так сложилось само собой. В основном болтали о всякой ерунде и подшучивали друг над другом. Серьезные темы Фил старался не затрагивать — на вопросы о переезде, работе, матери и всем таком Дан отвечал, но складывалось впечатление, что ему говорить об этом не особо приятно. И Самойлов перестал. К тому же, они не были настолько друзьями, чтобы обсуждать это. Черт знает, кем вообще они сейчас были. Но когда Дан звонил или отвечал на его звонок, он чувствовал такой прилив сил и энергии, что, казалось, можно горы свернуть. Фил и правда обожал драться с ним. Ему нравилось, что Данилин всегда воспринимает его как равного. По силе, по уму, по духу. Но то, что происходило сейчас, было еще лучше. Это было... он даже описать не мог, как это было. Потому что это не поддавалось описанию. Вечером в пятницу, лежа в своей постели после трудного дня, наполненного учебой и тренировками, Самойлов крутил в руках смартфон и думал. Они уже созванивались — всего пару часов назад, однако ему захотелось позвонить еще раз. И плевать, как это выглядело. Дан ответил почти сразу. — Але, — голос бывшего противника казался сонным. — Не разбудил? — Не. Я только лег. — В школу завтра пойдешь? — Не, завтра в больничку. Последние обследования, все такое. Потом, наверно, выпишут. — А послезавтра? — А че послезавтра? Там воскресенье. — Забыл? Школьная дискотека. По правде говоря, Фил и сам скептически относился к этой идее. Но ему вдруг ужасно захотелось узнать, пойдет ли туда Дан. И с кем. — А-а-а, — протянул тот. Судя по тону, идея не нравилась и ему. — Да фиг знает. Верка звала, но... В груди вдруг стало так холодно, словно Фил вдохнул морозного воздуха. О Вере он не подумал. А ведь она была самой красивой — как считают многие — девушкой в школе. Самойлов не мог оценить ее объективно — к его огромному сожалению, девушки ему не нравились. Однако других парней он наслушался достаточно. А еще Вера сидела с Даном за одной партой. Фил часто видел, как они разговаривали, что-то обсуждали. Но было ли между ними что-то большее? И с чего он вообще взял, что Дан может быть геем? С большим трудом приняв свои чувства, Самойлов не подумал о том, что, возможно, они никому не сдались. Впрочем, шансы и так были ничтожные — особенно если рассказать, кто он такой. Фил потряс головой, пытаясь прогнать негативные мысли. — А ты че? — спросил он. — А че я? Сказал, некогда. Нафиг мне не сдались ее девчачьи дела. — То есть ты не пойдешь? Пару секунд Дан молчал. Потом вдруг задал встречный вопрос: — А ты? — Не знаю, — честно ответил Филипп. — Так-то могу. — Ладно. Может, тоже схожу. Целую неделю никого не видел. — Окей. Тогда... увидимся послезавтра? — Да, — выдохнул Дан. — Слушай, а ты... — Что? — А... неважно. Забей. И это... — М? — Спокойной ночи, короче. Фил улыбнулся. Манера Дана говорить обычные на первый взгляд вещи не переставала его удивлять. — Спокойной ночи, — тихо ответил он. В какой-то момент ему показалось, что бывший противник улыбается тоже.

***

Разговор особо ничего не прояснил, но в душе поселилась крошечная искорка надежды. Дан не хотел идти на дискотеку ради Веры, но решил пойти ради него. Он не знал, что они будут там делать. Общение по телефону создало некое подобие дружбы, но в реальности они так почти не общались. Устав от непонятных мыслей, Фил снова потянулся за смартфоном и, включив песню, устроил его на обнаженной груди. «Кто знает, чем обернутся холода и потери для того, кто умел верить?» — спросил его нежный женский голос. Он не был уверен, что умеет. Но ужасно хотел научиться.

***

Дан пришел в школьный клуб — так называлось большое помещение на первом этаже — через полчаса после начала. К тому моменту на месте собрались почти все одиннадцатиклассники и несколько десятиклашек, которые неизвестно как затесались среди ребят постарше. Музыка была ничего — что-то бодрое и современное. Кто-то уже танцевал, остальные попивали безалкогольные коктейли. Впрочем, были и те, кто рискнул протащить сюда спиртное. — Слышь! — Дан поймал за рукав какого-то пацана, державшего в руке пиво, и отобрал бутылку. — Алкашку нельзя! Че, тупой что ли? Пацан, испугавшись его грозного вида, тут же свалил, оставив ему бутылку. Данилин со вздохом поперся в туалет и не думая вылил содержимое в унитаз. То же самое пришлось проделать еще пару раз. Ребята особо не спорили. Связываться с главным хулиганом школы не хотел никто. — Нефиг тут мне, — удовлетворенно произнес Дан, убедившись, что весь алкоголь отправился в путешествие по канализационной трубе. На его плечо вдруг легла чужая ладонь. — Данилин! — воскликнула Саша. — Вот так сюрприз. Я думала, ты только в понедельник появишься. — Я и сам так думал, — усмехнулся он. Девушка была в достаточно строгом синем платье, однако с ее спортивной фигурой образ все равно получился эффектным. Длинные пшенично-русые волосы были распущены. Косметику, в отличие от его ровесниц, она не использовала, однако все равно выглядела очень мило. По крайней мере, насколько он мог судить об этом. — Ну как ты вообще? — в глазах Саши мелькнуло беспокойство. — Сперва операция, потом простуда... Мы все очень волновались. — Да я живучий, — пожал плечами парень. — Че мне будет. Нормально все. Вчера выписали, вот пришел. — Здорово, что пришел. Надеюсь, тебе тут понравится, — улыбнулась классная. — Да в целом пойдет. А Фил не приходил? — Самойлов? Нет, я не видела. — Ну ладно. — Слушай, Дан... — нерешительно сказала Саша. — Вы ведь не будете больше драться? Пообещай мне, пожалуйста. — Не знаю, — криво усмехнулся он. — Но одно могу сказать точно — сейчас нам сто процентов не до этого. Оставив классную, к которой тут же начали подходить парни, пытаясь пригласить на танец, Дан обошел все помещение и наконец уселся на свободную скамейку. Спустя некоторое время рядом с ним приземлился еще один человек. Он почти не общался с Кириллом, который учился в классе Фила. Повода особо не было. Поэтому сейчас его удивило, что Кир решил пообщаться с ним. — Привет, — произнес между тем парень. Он был в темных джинсах и черной куртке, которую так и не снял, хотя в клубе было тепло. Волосы — тоже черные, средней длины — беспорядочно падали на лоб, и он то и дело раздраженно мотал головой, пытаясь убрать их. Взгляд темно-серых глаз был каким-то странным. — Привет, — откликнулся Дан. Ему было все равно, как проводить время до прихода бывшего противника. Так что он был не против немного поболтать с ним. Правда, тема разговора тут же заставила напрячься. — Слышал про твою операцию, — сказал Кир. — Ты ведь больше не можешь работать на складе? — Не могу, — Дан нахмурился. Ему не понравилось, что едва знакомый человек сходу затронул одну из больных тем. — И че? — Есть один вариант, — голос парня стал тише, и он нервно оглянулся по сторонам. — Деньги хорошие. За день будешь получать столько же, сколько за неделю на складе. А то и больше. — Че за вариант? — заинтересовался Данилин. — Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь? — Да не, не в курсе. — Ладно. Короче... нужно будет продавать. — Че продавать? — Не тупи. Что можно продавать за хорошие деньги? Дан соображал, кажется, целую минуту. Потом, доперев, что к чему, возмущенно вскинулся: — Иди ты в жопу с такими предложениями! Понял? — Ты все же подумай, — прищурился Кирилл. — Напрягаться там не надо. Выплаты сразу. Никаких проблем. — Никаких проблем? Серьезно? А я думаю, проблемы есть. И они — у тебя в голове. Не желая разговаривать с ним дальше, Дан вскочил и пошел куда глаза глядят. Его трясло от злости и какого-то подспудного разочарования. И даже не конкретно в Кире, а в людях в целом. Которые все это дерьмо покупают. И гробят собственную жизнь, как его мать. Впрочем, Таня не употребляла наркоту — только пиво и иногда что-то покрепче. Однако даже этого хватало, чтобы превратить в ад жизнь сразу нескольких человек. Возможно, он хотел бы жить в идеальном мире. Краем глаза Дан вдруг заметил, как к Саше подошел еще один друг Фила — Стас. Он единственный был в рубашке и брюках — сам Дан, к примеру, приперся в спортивных штанах и футболке, да и другие парни выглядели так же — однако ему шло. Казалось, он хочет произвести впечатление. Вскоре стало понятно, на кого именно. — Это тебе, — Стас протянул Саше какой-то сверток. Внутри оказалась глиняная фигурка смешного кота с бантом на шее. — Местный сувенир. Забыл сразу отдать. — Какая прелесть, — девушка улыбнулась, внимательно рассматривая кота. — Это ведь он считается главным символом города? — Вроде того. — Мне нравится. Спасибо. Стас улыбнулся тоже, однако не ушел, а продолжил стоять рядом. — Что, хочешь тоже пригласить меня на танец? — усмехнулась Саша. — Нет, — просто ответил он. — То есть хочу, но не буду. Тебя могут уволить, если увидят. Затем он развернулся и пошел прочь. Девушка, помедлив несколько секунд, рванула за ним. — Эй, подожди! Дан усмехнулся. И подумал, что если у кого и есть шансы, то у этого парня. За Сашей бегали многие. Однако никому из них ни разу не пришло в голову подумать о ней и ее жизни. О ее интересах. Поступок Стаса немного приподнял настроение Дана. Однако он пришел сюда не для того, чтобы наблюдать за чужими жизнями или учить кого-то. Хотелось разобраться в собственной.

***

Фила нигде не было. Обойдя все по десятому разу, Дан вышел на задний двор. И тут увидел Веру, сидящую в одиночестве на ступеньках. Выглядела она неважно — круги под глазами говорили о бессонной ночи, лицо было уставшим и грустным. Однако при виде соседа по парте девушка немного оживилась. — А, это ты. Дан, сам не зная зачем, уселся рядом. Ему не хотелось оставлять ее одну в таком состоянии. Чем бы оно ни было вызвано. — Че случилось-то? — прямо спросил он. Девушка передернула плечами и отвернулась. — Да нормально все. Ты иди, развлекайся. Чего тебе со мной тут сидеть. — Хочу и сижу, — упрямо возразил Дан. — И я вижу, как все нормально. Давай, колись. — Зачем? — ее голос прозвучал как-то глухо. — За надом. Все, давай, не беси меня, рассказывай уже. — В том и дело, — ответила Вера. — Я только и делаю, что бешу тебя. Думаешь, я не понимаю, что ты не хочешь со мной дружить? Что тебе не интересно? Я, может, выгляжу как полная дура, но не совсем дура. — Эй, — Дан смутился и неловко положил руку на ее плечо. — Ну че ты. Да, может, из меня хреновый друг, но выслушать я точно могу. — Да нечего тут слушать, — вздохнула девушка. — Я просто устала. Устала от того, что всегда одна. Никто бы не поверил. Всем кажется, что я популярная, вокруг меня много людей. А на самом деле у меня никого нет. Родители только и могут, что контролировать каждый мой шаг и навязывать свои правила. Парни... а что парни? Короткая вспышка, а потом ты разгребаешь последствия. Знаешь фразу — за волшебство надо платить? Мне кажется, я заплатила куда больше, чем получила этого... волшебства. Да и не волшебство это, а так... дурацкие фокусы. Несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями. Дан убрал руку, но слегка развернулся в ее сторону, продолжая внимательно слушать. — Даже друзей завести у меня не выходит. Да и с кем дружить? Одноклассницы думают только о свиданиях и моде. Может, я тоже произвожу такое впечатление, но... иногда мне хочется быть выше этого. Стать выше себя самой. Подружиться с кем-то действительно умным, кто разбирается в жизни. А потом пришел ты, и я подумала, что это шанс. Но конечно, тебе не интересно общаться с глупой блондинкой, которая даже не читала Хайкинга. — Хокинга, — улыбнулся Дан. — Да ну тебя, — Вера тоже выдавила слабую улыбку. Однако она тут же поблекла, сменившись болезненной гримассой. — Все думают, что если я выгляжу как барби, то у меня идеальная жизнь и все хорошо. Но никто не знает, как все на самом деле. А я... я... убила собственного ребенка. — Чего?! — Дан вскочил, шокированно глядя на нее. — Как убила? Какого ребенка? — Я сделала аборт. Несколько дней назад. Ее голова наклонилась, и светлые волосы закрыли лицо. Он не услышал ни звука, но интуитивно понял, что Вера плачет. Помедлив пару секунд, Дан сел обратно и снова коснулся ее плеча. — Почему? — тихо спросил он. — Потому что родители заставили, — скривив губы, произнесла девушка. — Ты их не знаешь. Если они что-то решили, это не изменить. Знал бы ты, как я хочу, чтобы мне было восемнадцать... Я бы ушла и жила сама по себе. Даже если бы пришлось работать за гроши. Я бы справилась. А сейчас... я так ненавижу их, ты даже не представляешь... Дан сглотнул. С такой ситуацией он не сталкивался, однако ненависти повидал в жизни достаточно. В том числе ненависти родителей к своим детям. И наоборот. Наверное, ему хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать знакомые семьи, в которых все было действительно нормально. Помолчав еще немного, он задал другой вопрос. — А кто он? Дан не был уверен, что Вера ответит. Однако ему почему-то было важно услышать ответ. — Парень из второго одиннадцатого, — сказала девушка. Затем, увидев его взгляд, закатила глаза и добавила. — Нет, это не тот, о ком ты подумал. И не его друзья. На самом деле... неважно, кто он. Мы давно расстались. И он не знает. — Мне жаль, — глухо выдавил Дан. Он не знал, что еще сказать в этой ситуации. Чужая боль обжигала его, скручивала изнутри, однако у него не было способа ее унять. — Ничего. Я сама виновата, — Вера вытерла слезы, однако они полились снова. — Как-нибудь справлюсь. Осталось еще раз сходить в больницу, и все закончится. Не знаю, как вернусь туда, но... выбора нет. — Если хочешь, я схожу с тобой, — внезапно для самого себя предложил Дан. — Ты серьезно? — девушка окинула его пораженным взглядом. — Сходишь со мной в больницу? В гинекологию? — Да, сказал же. Пару секунд она растерянно моргала. Затем вдруг подалась вперед и обняла его. — Спасибо. Дан неловко коснулся ее спины и слегка погладил, пытаясь хоть как-то утешить. — Все будет хорошо, — тихо сказал он. — Ты справишься. И ты не одна. Как минимум один бестолковый друг у тебя точно есть. — У тебя тоже, — ему показалось, что на лице девушки появилась грустная усмешка. Дан, почувствовав, что она успокоилась, хотел было выпустить ее из объятий. Однако не успел. Внезапно сзади, со стороны выхода, раздался до боли знакомый голос. — Слышь. Пойдем поговорим.