Тени прошлого — Свет будущего.

Дом встретил меня привычной, удушливой тишиной. Не тишиной покоя, а тишиной тревожного ожидания. Тяжёлые портьеры в холле были наглухо задёрнуты, отсекая дневной свет и шум внешнего мира. Здесь время текло иначе — медленно, вязко, как патока. — Арун, это ты? — голос матери донёсся из гостиной. Он был мягким, но в нём звенели те самые стальные нотки, которые я научился различать ещё в раннем детстве. Я снял идеально начищенные ботинки и аккуратно поставил их в специальную нишу. Идеальный сын. Идеальная осанка. Идеальная жизнь, запертая в безупречном доме. — Да, матушка. Я вошёл в гостиную. Отец сидел в своём любимом кресле, изучая отчёты на планшете, и даже не поднял головы. Мать отложила журнал и мягко улыбнулась мне. — Дорогой, ты сегодня задержался. У тебя были дополнительные занятия? Я сел на край дивана, чувствуя, как дорогая, накрахмаленная ткань школьной формы сковывает движения. Я сжал кулаки, незаметно уперев их в колени, чтобы скрыть лёгкую дрожь. — Нам задали совместный доклад. При упоминании задания отец наконец оторвался от экрана. Его взгляд был холодным, сканирующим и оценивающим. — С кем? С тем мальчиком из простой семьи, которого подсадили к тебе? В его голосе не было вопроса — лишь утверждение факта, который он уже успел проверить по своим каналам. — Да. Господин Тхонгсаван посадил нас вместе с Бунми. Мать вздохнула, изящным движением поправляя и без того безупречную причёску. — Надеюсь, это не помешает твоей успеваемости, дорогой. Чуть позже отец хочет обсудить с тобой дела корпорации. Ты же помнишь о своей ответственности перед семьёй? Встречи. Наследство. Бизнес. Будущее, которое было подробно расписано за меня ещё до моего рождения. Я кивнул, послушно изображая покорность: — Я помню, матушка. Отец равнодушно вернулся к своим отчётам, давая понять, что разговор окончен. Я поднялся в свою комнату. Здесь было абсолютно всё: дизайнерская мебель, новейшая техника, панорамное окно с роскошным видом на Бангкок. Но здесь совершенно не было воздуха. Я закрыл дверь и устало прислонился к ней спиной, прикрыв глаза. И тут же перед моим внутренним взором вспыхнул образ. Не тот колючий, шумный Бунми из класса, с его вечной насмешливой улыбкой и проницательным взглядом. А другое, смутное воспоминание, которое упрямо перетекло в мысли о моих ночных кошмарах. Сны всегда переносили меня в одно и то же место — к полуразрушенным руинам древнего храма. В этих видениях я всегда был заперт внутри чужого тела. На мне была тяжёлая, резная деревянная маска, которая больно давила на лицо, лишая возможности дышать... А потом всё резко обрывалось, оставляя после себя лишь гнетущее чувство тоски, паники и фантомный запах цветущего лотоса. Я резко открыл глаза, прогоняя наваждение, и подошёл к окну, распахивая его настежь. Но даже прохладный вечерний воздух не помогал. Я всё ещё слишком отчётливо помнил тепло чужого тела там, в кабинете истории. Чувствовал его прерывистое дыхание у своего лица, когда этот ненормальный подошел ко мне слишком близко. «Ты лезешь туда, куда тебя не просили!» Я сорвался на него. Я видел мимолётный испуг в его глазах и теперь искренне ненавидел себя за эту вспышку. Но я просто не мог иначе. Каждый раз, когда этот парень оказывался рядом, я чувствовал странную, пугающую тягу, которая была сильнее моей хвалёной выдержки. Я посмотрел на своё отражение в панорамном стекле. Идеальный костюм, безупречная причёска. Маска покорного сына, которую я вынужден был носить в реальной жизни каждый день, была ничем по сравнению с той удушающей тяжестью, что давила на меня по ночам. Внизу раздался властный, не терпящий возражений голос отца: — Арун! Спустись в кабинет! Совет директоров ждёт твоего отчёта! Я отшатнулся от окна. Жестокая реальность снова сомкнулась вокруг меня стальными прутьями. Иллюзия свободы закончилась, началась моя настоящая жизнь. Я должен держаться от этого Бунми как можно дальше. Должен оставаться холодным и равнодушным. Мне нужно просто выжить в том будущем, которое для меня приготовили родители. Но когда я закрывал створку окна, мои пальцы всё ещё помнили чужое фантомное тепло