Тени прошлого — Свет будущего.

Арун избегал меня с поразительной настойчивостью. В классе он теперь садился на самый дальний край ряда, у окна. В столовой его фигура растворялась в толпе ещё до того, как я успевал встать из-за стола. Это было бы даже смешно, если бы не выглядело так... показательно. Словно он панически боялся находиться со мной в одном пространстве. Я не мог перестать думать о том дне в кабинете истории. О том, как он судорожно вздрогнул. О шраме, который я увидел лишь на долю секунды, но который отпечатался в моей памяти так же чётко, как узоры на маске из моих снов. Эта загадка грызла меня изнутри, как застрявшая кость. Я должен был с ним поговорить. По-человечески. Я подкараулил его после уроков. Он стоял у своего шкафчика в полупустом коридоре, методично складывая учебники в рюкзак. — Арун, — негромко позвал я. Он замер на секунду, но не обернулся сразу. Затем медленно захлопнул дверцу шкафчика и повернулся ко мне лицом. — Что тебе нужно, Бунми? — Поговорить. Ты избегаешь меня уже целую неделю. — Тебе показалось, — сухо отрезал он и попытался пройти мимо. Я сделал шаг в сторону, преграждая ему путь. — Не показалось. Послушай... Я не знаю, что с тобой происходит. И не знаю, почему ты ведёшь себя так, будто я одним своим видом ломаю тебе жизнь. Арун утомлённо выдохнул и прислонился спиной к прохладному металлу шкафчика. Его лицо выглядело обманчиво спокойным, но в глазах темнели круги. — Забей. Ты всё равно не поймёшь. — Почему? Если ты нормально объяснишь, то я пойму. — Я просто очень устал, — ответил он совсем тихо, едва шевеля губами. — У меня... слишком много всего накопилось. Это было короткое признание, но мне его хватило. Весь мой боевой запал и обида мгновенно растаяли. Я решил, что не стану на него давить. Не сейчас. — Арун... — мой голос невольно стал мягче. — Я не знаю, какие у тебя проблемы дома или в жизни. Но знай... Если тебе захочется кому-то выговориться, ты всегда можешь сделать это мне. Я умею молчать. Он долго, не отрываясь, смотрел на меня. На этот раз в его взгляде не было ни капли ярости или высокомерия. Только глухая защитная броня и... едва заметная капля надежды? — Спасибо, — искренне произнёс он. — Правда, спасибо. Я коротко усмехнулся, разряжая обстановку: — Да не за что. Так что в итоге? Мир? Или ты и дальше собираешься бегать от меня по всей школе, как от призрака? Он молчал ещё несколько секунд, словно взвешивая решение, а затем едва заметно, но уверенно кивнул. — Мир... Бунми. Тяжёлое напряжение, висевшее между нами все эти дни, наконец лопнуло, как перетянутая гитарная струна. И впервые за всё время нашего знакомства я увидел на его лице не глухую защиту, а робкую тень настоящей улыбки.