До первой улыбки

После того разговора в коридоре Алдар начал избегать Льва. Точнее — пытаться. На деле получалось жалко. Он всё равно замечал его первым в классе. Всё равно слышал его голос сквозь чужой шум. Всё равно взгляд сам цеплялся за русые волосы, за зелёные глаза, за тонкие пальцы, которыми Лев постоянно крутил ручку. Это бесило до невозможности. Алдар стал чаще курить. Раньше — так, иногда после школы с друзьями за гаражами. Просто потому что «все курят». Теперь сигареты появились почти каждый день. После уроков. Перед уроками. На переменах, когда можно было выскочить за угол школы. Он стоял на морозе без шапки, кутаясь в чёрную куртку, и затягивался слишком резко. Дым обжигал горло, пальцы мёрзли, но внутри хотя бы на пару минут становилось тише. Только ненадолго. Потому что потом он снова видел Льва.

***

— Ты в курсе, что от тебя сигаретами несёт за три метра? — спокойно спросил Лев однажды. Алдар дёрнулся. Они стояли в пустом кабинете информатики после уроков. За окном валил февральский снег, компьютеры тихо гудели, а лампы под потолком светили бледно и холодно. — Тебя ебёт? — автоматически огрызнулся Алдар. Лев пожал плечами. — Нет. Просто сказал. И снова этот тон. Без агрессии. Без желания задеть. Как будто Лев вообще не умел ненавидеть людей. Алдар иногда думал, что это неправильно. Ненормально. Все кого-то ненавидят. Все на кого-то орут. Все устают друг от друга. А Лев будто постоянно носил внутри какую-то тихую грусть вместо злости. Это пугало.

***

Вечером Алдар сидел на подоконнике в подъезде и курил в приоткрытое окно. Лампочка над головой мигала. Снизу пахло кошачьим кормом и сыростью. Телефон светился сообщениями из беседы класса, но Алдар их не читал. Он думал о Льве. Опять. О его глазах. О том, как он смотрел тогда в коридоре. О том, как близко оказался. Алдар резко затянулся. «Это просто бред». Он знал, как про таких говорят. Пидор. Ненормальный. Мерзкий. Он сам так говорил. И от этого становилось ещё хуже. Потому что теперь каждое такое слово будто цеплялось за него самого.

***

На следующей неделе Лев заболел. Просто не пришёл. И школа вдруг стала раздражающе пустой. Алдар поймал себя на том, что смотрит на последнюю парту у окна слишком часто. Что ждёт тихого: «Можно ручку?» Что ищет глазами русую макушку в столовой. На третий день он не выдержал. — Лазарев чё, сдох? — бросил он как можно более равнодушно. — Температура у него вроде, — ответила одноклассница. И внутри неприятно кольнуло. Вечером Алдар курил уже вторую сигарету подряд под окнами дома, когда телефон внезапно завибрировал. Лев. Сообщение было короткое: «Скинь фотку алгебры. Я пропустил.» Алдар смотрел на экран секунд тридцать. Сердце почему-то забилось быстрее. «Щас.» Он сфоткал тетрадь. Потом ещё минут пять думал, отправлять ли что-то ещё. В итоге написал: «Ты как?» Ответ пришёл не сразу. «Живой.» И следом: «А ты курить меньше не начал?» Алдар уставился на сообщение. Потом невольно усмехнулся впервые за несколько дней.

***

Когда Лев вернулся в школу, у него всё ещё был немного хриплый голос. И Алдару понадобилось слишком много сил, чтобы не смотреть на него весь урок. После литературы они случайно столкнулись в гардеробе. Тесно. Жарко. Все толкаются локтями и ругаются. Лев стоял совсем близко. — Спасибо за алгебру, — тихо сказал он. — Угу. От него пахло лекарствами, мятой и чем-то сладким. Алдар почувствовал знакомую панику. — Ты реально столько куришь? — вдруг спросил Лев. — Отъебись. — У тебя пальцы жёлтые уже. Алдар раздражённо сунул руки в карманы. Лев посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно. — Ты постоянно злишься, — тихо сказал он. — Потому что люди бесят. — Нет. Лев чуть наклонил голову. Зелёные глаза были совсем близко. — Мне кажется, ты злишься только на себя. И вот это оказалось страшнее всего. Потому что Алдар вдруг понял — Лев, возможно, уже всё понял раньше него самого.