До первой улыбки

После этого признания всё стало одновременно проще и сложнее. Проще — потому что больше не нужно было врать друг другу. Сложнее — потому что чувства вдруг стали настоящими до боли. Теперь это было не «может быть». Не «кажется». Не случайные взгляды и неловкие поцелуи. Теперь Алдар точно знал: он любит Льва. И иногда от этого хотелось то ли смеяться, то ли бежать курить. — Ты опять завис, — тихо сказал Лев. Они всё ещё сидели на полу у кровати. Гирлянда мягко светилась жёлтым, дождь стучал по подоконнику. Алдар смотрел на него слишком долго. На зелёные глаза. На русые волосы, падающие на лоб. На губы. Теперь, когда можно было целовать Льва, Алдар хотел делать это постоянно. Это тоже оказалось проблемой. — Ты красивый, — пробормотал он раньше, чем успел подумать. Лев сразу смутился. Настояще. Щёки покраснели, он отвёл взгляд и нервно дёрнул рукав худи. И Алдара от этого накрыло такой нежностью, что стало почти больно. — Не смотри так, — тихо сказал Лев. — Как? — Как будто я тебе весь мир. Алдар замер. Потому что именно так он и смотрел. Они начали привыкать друг к другу. Медленно. Осторожно. Алдар привык, что Лев любит касаться его пальцев во время разговора. Что всегда забирает сигареты из его рук. Что тихо смеётся в шею, когда Алдар ворчит. Лев привык к тому, что Алдар иногда резко замыкается. Что пугается чужих взглядов. Что может внезапно стать грубым, если ему страшно. Но теперь Алдар хотя бы пытался объяснять. Это было новым. — Я не на тебя злюсь, — сказал он однажды, когда они сидели за школой на старой лавке. Вечер был тёплый, апрельский. Где-то орали дети, пахло сырой землёй и сигаретным дымом. Алдар крутил зажигалку в пальцах. — Тогда на кого? Он долго молчал. — На себя, наверное. Лев посмотрел внимательно. Алдар усмехнулся безрадостно. — Я полжизни слышал, что такие как мы — это пиздец какой-то. И теперь у меня в голове как будто две версии меня дерутся постоянно. Лев тихо спросил: — А которая побеждает? Алдар посмотрел на него. На знакомые зелёные глаза. На мягкую улыбку. И честно ответил: — Та, которая любит тебя. Лев резко отвёл взгляд, пряча улыбку. — Ты иногда говоришь такие вещи, что я вообще перестаю соображать. Алдар фыркнул. — Сам в шоке. Но реальность всё равно напоминала о себе.

***

Однажды на большой перемене кто-то из старшеклассников начал громко обсуждать парня из другой школы. — Да он стопудово педик. Смех. — Таких вообще пиздить надо. Алдар почувствовал, как внутри всё похолодело. Раньше он бы, наверное, тоже усмехнулся. Теперь хотелось ударить. Он резко поднялся из-за парты. — Закройся. В классе стало тихо. Старшеклассник прищурился. — Чё сказал? Алдар уже открыл рот, но почувствовал, как Лев осторожно сжал его запястье под партой. Незаметно для остальных. Спокойно. Это прикосновение отрезвило мгновенно. Потому что драка сейчас только всё испортила бы. Алдар выдохнул сквозь зубы и сел обратно. Но внутри всё продолжало трясти. После звонка он вылетел из класса первым. Лев догнал его только на лестнице. — Эй. Алдар молчал. — Ты чего? — Ненавижу это всё. Голос сорвался неожиданно зло. — Ненавижу, что люди вообще так говорят. Лев несколько секунд смотрел на него. А потом вдруг очень осторожно коснулся его щеки. Алдар замер. Даже здесь. В школе. Где угодно могли увидеть. Но Лев всё равно это сделал. — Спасибо, — тихо сказал он. Алдар нахмурился. — За что? Лев чуть улыбнулся. — Ты впервые защищал не себя от своих чувств. А нас. И у Алдара внутри снова что-то перевернулось. Потому что Лев был прав. Раньше он боялся любви. Теперь начал бояться только одного — потерять её.