Эхо пустоты

      Кабинет Эрвина пах бумагой, чернилами и деревом, с лёгкой примесью свежести, оставшейся после вчерашнего дождя. Постучав, Шарлотта вошла внутрь. Эрвин сидел за столом – высокий, спокойный и такой же невозмутимый, как всегда. Подняв взгляд от документов, он приветственно кивнул и указал на кресло рядом. Он ждал её. И уж тем более не сомневался, что она придёт вовремя. На столе стояли две чашки дымящегося чая. Шарлотта невольно улыбнулась, отметив эту небольшую, но приятную деталь. Эх, не будь он командором...       Мысль мелькнула и тут же была безжалостно задвинута куда подальше. Это просто вежливость. — Я готова вновь пасть жертвой бюрократии. Но знайте, командор, капитан Леви уже как следует поварил меня в ней. — Не удивлён. Он не выглядел довольным.       Уголок губ Эрвина едва заметно дрогнул. Шарлотта тихо фыркнула и опустилась в кресло. Эрвин наблюдал за ней несколько секунд. С ней было удивительно легко общаться. Не только ему – практически всем. Шарлотта умела находить общий язык с людьми самых разных характеров, и Эрвин давно это заметил. В разведке подобный талант ценился не меньше, чем умение владеть клинком. Время шло незаметно. Они изредка перебрасывались короткими фразами, и Шарлотта ловила себя на том, что время от времени невольно улыбается. Ей было спокойно. Комфортно. Наконец допив уже остывший чай, девушка решила сделать небольшой перерыв. Она откинулась на спинку кресла и потянулась после долгой работы. Форменная куртка висела на спинке, рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей. Взгляд Эрвина невольно скользнул к ней. К тому, как она тянется с заметным облегчением на лице, чуть выгибаясь в кресле, словно довольная кошка, а затем снова садится ровнее. Эрвин отвёл взгляд не сразу. И это оказалось не самым полезным для его душевного равновесия. — Вот. Прошу. – Шарлотта отложила последний лист в сторону.       За окном уже давно село солнце, а в кабинете всё ещё кипела работа. Эрвин и сам успел устать за этот день, но почему-то чувствовал себя спокойнее обычного. Возможно, дело было в девушке, сидевшей рядом. На её лице застыло довольное, почти безмятежное выражение человека, который успешно справился с поставленной задачей. — Уже поздно. Не жалеешь, что согласилась? Шарлотта подняла на него взгляд. — А должна? Командующий ничего не ответил, лишь поднялся из-за стола. Почему-то не хотелось заканчивать этот день. Не хотелось уходить. Шарлотта сидела, глядя на возвышающегося над столом мужчину. В её взгляде мелькнуло что-то неопределённое, и это пугало её. Не сам Эрвин. Вовсе нет. Пугали собственные эмоции. Смущали. Сбивали с толку. В памяти неожиданно всплыл недовольный взгляд стальных глаз. Леви. И в этот момент ей стало по-настоящему не по себе. Всё это казалось неправильным. Слишком странным, слишком новым и совершенно неуместным. Эрвин уловил перемену. Едва заметную, но всё же. — Устала? Вопрос был простым, и ответ на него – очевидным. Заметил ли он мимолётный испуг? Вероятно. Сделал ли для себя какие-то выводы? Возможно. Шарлотта не стала лгать. Усталость действительно давала о себе знать, поэтому она лишь кивнула. — Можешь идти, Шарлотта. И... спасибо.       Девушка поднялась почти сразу. Теперь ей хотелось остаться наедине со своими мыслями и разобраться в том, что так внезапно пришло ей в голову. — Спокойной ночи, командующий. Она набросила на плечи укороченную куртку и вышла за дверь. — И тебе, Шарлотта, – донеслось вслед с лёгким опозданием.

***

Спокойно дойти до своей комнаты и наконец разобраться в собственных мыслях ей не дали. За углом её поджидал Леви. Довольно недовольный Леви. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Со стороны это выглядело почти комично. Словно мать, заждавшаяся непутёвого ребёнка. Или муж, караулящий загулявшую супругу. От последней мысли Шарлотте захотелось провалиться сквозь землю. Она замерла лишь на мгновение, после чего приняла максимально невозмутимый вид. — Капитан, что же привело вас к моей двери в столь поздний час? – в голосе проскользнула лёгкая насмешка.       По крайней мере, ей хотелось верить, что это звучало именно так. Потому что внутри всё было далеко не так спокойно. Сердце колотилось как бешеное, словно её застали за чем-то предосудительным. А Леви и сам не знал, что здесь делает. Логики в этом не было никакой. Да, уже поздно. Да, иногда и он сам засиживается за работой до глубокой ночи. Но что-то в том, как Эрвин смотрел на Шарлотту, как она улыбалась ему в ответ, словно сломало внутри какую-то последнюю преграду и выплеснулось наружу иррациональной, совершенно нелепой ревностью.       Его это злило. Злила она, потому что так улыбалась. Злил Эрвин, потому что постоянно таскал её за собой. И ведь Леви прекрасно понимал зачем. От этого становилось только хуже. Ещё сильнее раздражало то, что происходило с ним самим. Осознание пришло не сразу. Сначала было простое: «не раздражает, терпеть можно». Потом рядом с ней стало спокойно. Комфортно. А затем появилось чувство, которое Леви ненавидел больше всего. Он начал за неё переживать. Бояться. Бояться, что однажды её тоже не станет. Это открытие не принесло ничего хорошего, но с ним он хотя бы мог смириться. Сейчас же всё окончательно выходило из-под контроля. Хотелось начистить Эрвину физиономию. Потому что было слишком очевидно, зачем тот зовёт девушку работать с ним наедине. И это бесило.       Когда прошёл ужин, а они так и не появились, Леви начал медленно сходить с ума. Он навёл порядок в кабинете. Потом в спальне. Дважды перестелил кровать, выравнивая углы с маниакальной тщательностью. Но раздражение никуда не исчезало. Всё из-за одного взгляда Эрвина и одной улыбки Шарлотты в ответ. А теперь он стоял возле её двери, как последний идиот, и не мог придумать ни единой разумной причины своего присутствия здесь. Ни одной причины, по которой капитан Леви должен был поджидать подчинённую посреди ночи. — Леви?       Кажется, он слишком долго молчал. Слишком долго смотрел на неё, машинально отмечая каждую деталь. Выглядела она вполне обычно. Только несколько верхних пуговиц рубашки были расстёгнуты. Просто так или... Мысль он оборвал прежде, чем успел закончить. — Мимо проходил.       Шарлотта даже опешила. Леви стоял прямо возле её двери, подпирая плечом стену. Настолько прямо возле двери, насколько это вообще было возможно. Она уже открыла рот, собираясь озвучить очевидное противоречие, но не успела. — Заткнись. Девушка тут же закрыла рот. — Иди спать. Если не забыла, утром тренировка. Опоздаешь – будешь драить конюшни. И никакой Эрвин тебя не спасёт.       Последняя фраза прозвучала неожиданно сварливо. Леви словно сам это понял, потому что тут же помрачнел ещё сильнее, резко развернулся и зашагал прочь по коридору. Шарлотта проводила его взглядом. Что, чёрт возьми, это сейчас было? Шарлотта ещё какое-то время потопталась у двери, прежде чем войти в комнату. Все мысли, которые она собиралась спокойно обдумать по дороге, словно испарились. В голове осталась лишь звенящая пустота. Мало того, что она совершенно не понимала, что происходит с ней самой, так теперь ещё и перестала понимать Леви. Его поведение было странным. Совершенно непохожим на него. И вывод напрашивался сам собой. Он ревновал. От одной этой мысли захотелось нервно рассмеяться. Звучало слишком абсурдно. Невозможно. А если всё же возможно... Нет. Об этом Шарлотта решила пока не думать. Иначе недолго было окончательно сойти с ума. Комната встретила её привычным запахом свежести и лёгким ароматом лавандового мыла. Девушка даже не стала тратить силы на переодевание или вечерние размышления. Просто дошла до кровати и рухнула на неё навзничь, устало раскинув руки. «Подумаю об этом завтра. На свежую голову».       Решение показалось на удивление разумным. Сон забрал её почти мгновенно.

***

Она наблюдала. Леви как Леви. Как обычно гоняет всех по плацу, без какой либо снисходительности. Даже Шарлотте доставалась. На неё он не смотрел, только сказал стать в строй. А дальше было не до размышлений: разминка, бег, приседания, отжимания, с грузом, без, после спарринги. Шарлотта поняла , чтт до он её щадил. Сейчас и продыху не давал, будто специально.       Утренний воздух был прохладным, а тренировочная площадка уже наполнилась звоном дерева о дерево. Шарлотта привычно заняла позицию напротив Петры, несколько раз прокрутив в руке тренировочный клинок. Вокруг постепенно собирались разведчики. Кто-то разминался, кто-то просто наблюдал, пользуясь редкой возможностью посмотреть на спарринг лейтенанта. — Готовы? – уточнила Петра. — Начинай.       Девушка не заставила себя ждать. Она резко сократила дистанцию, нанося быстрый удар сверху. Шарлотта встретила его без особых усилий. Деревянные клинки столкнулись с сухим треском. Второй выпад пришёл почти сразу – в бок. Лейтенант сместилась в сторону, позволив клинку рассечь пустоту, и тут же коснулась своим оружием открытого плеча противницы. — Уже убита, – спокойно заметила она.       Петра недовольно поджала губы и снова заняла стойку. Следующие несколько минут прошли значительно напряжённее. Рядовая явно не собиралась сдаваться. Она двигалась быстро, стараясь навязать высокий темп и постоянно менять направление атак. Несколько раз Шарлотте пришлось отступить, чтобы не оказаться зажатой, но даже тогда её движения оставались спокойными и выверенными. «Растёт», – невольно отметила она про себя.       Петра всегда была старательной, но сейчас её движения стали заметно увереннее. В них появилось меньше лишних действий, меньше колебаний. Очередной удар пришёлся по диагонали. Шарлотта заблокировала его и почти автоматически перешла в контратаку. Клинки застучали чаще, замелькали перед глазами. Петра успевала отбивать удары, но постепенно начала сдавать позиции. Её дыхание стало тяжелее, движения – чуть менее точными. Обычно на этом этапе бой уже был бы закончен. Но сегодня мысли Шарлотты постоянно ускользали. Стоило появиться короткой паузе, как в памяти всплывал вчерашний вечер. Кабинет Эрвина. Его спокойный голос. Затем лицо Леви и этот раздражённый, почти злой взгляд. «И никакой Эрвин тебя не спасёт».       Шарлотта едва заметно поморщилась. Что это вообще должно было значить? Петра тем временем снова атаковала. Выпад. Шаг вперёд. Разворот. Шарлотта отразила удар почти машинально. «Нет, серьёзно. Он же не мог...»       Новый удар последовал почти сразу. Блок. «Это же полный бред».       И именно в этот момент Петра резко сменила направление атаки. Обычно Шарлотта заметила бы это ещё по движению плеч, по смещению центра тяжести, по тому, как напряглась рука противницы. Обычно. Но сейчас её внимание запоздало всего на мгновение. Этого хватило. Деревянный клинок с глухим стуком коснулся её плеча. Шарлотта замерла. Петра тоже. Несколько секунд на площадке стояла тишина. Даже ближайшие разведчики притихли, не сразу поверив в произошедшее. — Я... попала? – осторожно уточнила Петра.       Вокруг послышались удивлённые голоса. Шарлотта посмотрела сначала на собственное плечо, затем на Петру и тяжело выдохнула. — Попала.       На лице рядовой промелькнула смесь гордости и растерянности. — Правда? — Правда.       Лейтенант опустила клинок, всё ещё ощущая на плече место удара. Больше всего её раздражало даже не то, что она пропустила атаку, а то, из-за чего это произошло. Одного вечера и одного капитана оказалось достаточно, чтобы впервые за долгое время потерять концентрацию во время боя. — Адлер. Плохо.       Голос Леви застал её врасплох. Шарлотта невольно нахмурилась. Когда он вообще в последний раз обращался к ней по фамилии? Она уже и не помнила. Обычно это не сулило ничего хорошего. Раздражение тут же подняло голову. Она и сама прекрасно понимала, что допустила ошибку. Одну-единственную, но достаточно глупую. — Хватит витать в облаках. На экспедиции с такими успехами сдохнешь. — Один пропущенный удар. — Один пропущенный удар сегодня. Один пропущенный удар завтра. А потом титан откусит тебе голову. Шарлотта стиснула зубы. Хотелось огрызнуться. Очень хотелось. — Если мысли заняты чем-то другим, избавься от них.       Вот теперь намёк прозвучал слишком очевидно. Или ей только показалось. После вчерашнего вечера собственным выводам она доверяла всё меньше. Но, чёрт возьми, это было несправедливо. Она впервые получила возможность работать вместе с Эрвином. Не напрашивалась, не бегала за ним, не пыталась оказаться рядом. Ей просто поручили дело. Шарлотта резко развернулась, встречаясь с колючим взглядом капитана. — В стойку.       Простая команда. Возражений он всё равно слушать не собирался. Девушка крепче перехватила тренировочный меч и заняла позицию. Вокруг тут же началось движение. Разведчики поспешили освободить пространство, прекрасно понимая, что сейчас будет. Шарлотта мысленно выругалась. Леви атаковал первым. Без предупреждения. Без раскачки. Выпад оказался настолько быстрым, что она едва успела подставить клинок. Удар отозвался вибрацией в руках. Это была не Петра. Не Оруо. Не кто-либо ещё из присутствующих. Леви двигался совершенно иначе.       Иногда ей казалось, что во время боя он вообще перестаёт быть человеком. Ещё раньше он явно сдерживался во время тренировок с ней. Давал пространство для манёвра, позволял исправлять ошибки. Сейчас ничего подобного не было. Клинки сталкивались снова и снова. Шарлотта отступала, едва успевая реагировать на атаки. Один удар сменялся другим настолько быстро, что ей приходилось действовать почти на одних рефлексах. Блок. Шаг назад. Ещё блок. Новый удар. Леви не оставлял ей ни секунды передышки. Он теснил её по площадке с пугающей лёгкостью. В какой-то момент Шарлотта поймала себя на мысли, что капитан выглядит по-настоящему злым. Не раздражённым. Именно злым. И это нервировало сильнее всего.       Она пропустила момент, когда он резко сократил дистанцию. Удар. Тренировочный меч вылетел из её рук. В следующее мгновение земля больно ударила в спину. Воздух вышибло из лёгких. Не успела она опомниться, как ботинок Леви уже прижимал её к земле, не оставляя ни единого шанса подняться. Спина протестующе заныла. Несколько секунд над площадкой висела тишина. А Шарлотта, глядя на капитана снизу вверх, с неожиданной ясностью поняла, что сегодня раздражён не только он. Она сама была в шаге от того, чтобы окончательно выйти из себя. Разведчики по углам лишь недоумённо косились на открывшуюся картину. То, что Леви кого-то снова размазал по плацу, не было новостью – тут скорее нужно было быть слепым, чтобы не заметить искр, летящих между этими двумя. Все молчали, никто не хотел попасть под горячую руку. Леви перевёл взгляд в их сторону. — Чего встали? Я говорил, что тренировка окончена?       К концу дня Шарлотта ощущала себя выжатой как лимон. Тело ныло – она давно так не изматывалась. Казалось, Леви решил отыграться на ней за всё разом. Но, справедливости ради, думать об этом уже не было сил. Мысли больше не отвлекали – не до того. Хотя… был ещё Эрвин. Она вроде как обещала зайти снова, но энтузиазма в этом решении заметно поубавилось. «Ну их, этих мужчин… я сойду с ума», – устало подумала она.       Впрочем, отказывать командующему, особенно если уже согласилась, было невежливо. И уже примерно через час, когда она наконец разобралась с тем, что на неё свалил Леви, Шарлотта стояла у кабинета Эрвина, занося руку для стука.