Простак и смертный

Следующие дни Занка невольно ждал хотя бы краткого сообщения от Джаббера, ведь номер в ответ он не взял. Мысли невольно заполнялись темными дредами, и спустя пару дней он все же получил уведомление с неизвестного номера. Сап, все еще злишься? Я тот незнакомый тебе Джаббер. 13:08

Я уже тогда злиться перестал. Думал, уже не напише.. Не думал, что реально напишешь. 17:23

Ты что, как я мог? Ты ведь сын семьи Ниджики, как ни погляди. 17:26

Плевал я на нее. Я словно шавка дворовая здесь теперь. 17:27

Как заговорил-то, а. Все-таки не зря я тогда подо... 17:27. Общение продолжалось. Не каждый день, но всегда без резких скачков и ссор. Пару раз у Занки проскакивало желание встречи, слишком мимолетное, чтобы реально предложить Вонгару. Один раз прогулку предложил сам Джаббер – получил отказ. А вскоре пропал из сети. Занка даже пару раз ждал его силуэт на дороге, где они встретились, но в итогу шел домой ни с чем. Продолжил писать время от времени, но не получил даже захода в онлайн. Ощущение, что над ним глупо безбожно насмехнулись не отставало ни на шаг. Пока одним днем после учебы он не заметил пометку "был в сети час назад". Помедлив, все же набрал телефон, с той стороны ответили после гудка четвертого. – Мм, Злюка. Ты чего? – приглушенный голос зазвучал долгожданным, почти сладким звуком. – Ты месяц не заходишь в сеть. – А, это... У меня дела были, вот и не заходил. – Дела? Шутишь что ли. Еще и голос словно упоролся. – За кого ты меня принимаешь, м? – послышался сдавленный смешок. – Я серьезно ведь. Ты сейчас где? – Занка ощущал себя все некомфортнее из-за поведения второго. – Дома я. В гости наведаться хочешь? – Да, – почти выпалил он, прежде чем понял свой тон, и тут же поутих, – Могу? – Ну, если хочешь, приходи конечно, – промямлил Джаббер в трубку. Занка ощущал тяжесть в груди, но все равно выбрался по скинутому адресу. По дороге ни один, ни другой не писали друг другу, так что он разомкнул губы, лишь поднявшись на этаж и надавив на дверной звонок. Дверь открывалась недолго – в проеме показался потрепанный Джаббер в чем-то растянутом, домашнем. Руки теперь открыты, браслетов на запястьях нет, лишь кольца на пальцах. Он их вообще снимает? Внутри что-то кольнуло. – Ты.. как? – ...Сойдет, – с какой-то печальной улыбкой хмыкнул Вонгар спустя секуды молчания, отступив от двери. Когда Занка вошел, внимание первым делом упало на обстановку квартиры. Ничего лишнего, даже слишком, хотя и в этой квартирке парень сумел навести беспорядок в нескольких местах, то одеждой, то парой окурков где не надо. Везде проветрено, будто специально наспех перед приходом гостя. – Не думал, что ты захочешь прийти вот так резко. Ниджику обернулся. Сейчас хозяин квартиры не ухмылялся, как месяцы назад. На мгновение последний высунул руку из кармана штанов, убрал дреды с лица. Гость видел, как дрожит ладонь. Как взгляд подрагивает не меньше, а губы сжаты. – Что с тобой? – Да там.. всякое, – он через силу усмехнулся, неприсуще себе отводя взгляд. – Нет, серьезно. Ты что, принимаешь?.. – вырвалось у Занки напряженно. Взгляд скользнул по паре покраснений на смуглом запястье, но он не был уверен из-за повернутой к нему предплечьем руки. – Ну не наркоман, конечно, – дредастый с каким-то трудом повернул языком, – Просто иногда, ну, бывает курну или тип то- Он замер, когда его перебили, резко схватив за руку и развернув запястьем вверх. Ниджику нахмурился, осматривая относительно свежие ранки, некоторые еще блестели. – ...Не думал, что ты такой, – отвращения в голосе не было ни капли, но Джаббер все равно на мгновение завис, после глухо усмехнувшись. – Осудишь? – Не дурак я, за такое судить, – процедил тише обычного. Джаббер скупо хмыкнул, ощущая странную образовавшуюся между ними напряженность. Словно снова чужие. А были родными? – У тебя ведь тоже предплечье израненное, я еще при первой встрече видел. А рожи тут строишь. – Это другое, я тренировался! – Занка сцепил зубы крепче, вспоминая движения катаны и то нелепое касание собственной руки клинком. – Вроде не пиздишь, только вот.. – парень шагнул ближе, неожиданно кладя теплые даже сейчас пальцы на талию второго чуть сбоку, – Я бы не удивился, если бы это не было особой случайностью. – Я не суицидник, Джаббер, – уже мягче, даже с какой-то болью в голосе возразил тот. – Так и я – нет. Может, я курящий шмаль и подозрительный тип, считай как хочешь. Но не суицидник. – Не суицидник? Ты вены себе режешь! У самой ладони, где кожа тоньше! – почти всхлипнул Занка. – Лучше бы просто осудил и забыл, – Джаббер хмыкнул себе под нос, даже особо и не желая быть услышанным, но все же стал им. – Джаббер, скажи что ты хотя бы их обрабатываешь, – прошептал парень. Видя легкий отрицающий качок головой в ответ, он задрал рукав и ткнул своим порезанными предплечьем. Одна глубокая, уже затягивающаяся, заживающая рана, – Видишь? Я себя не мучаю, и все равно постоянно в контроле рану держу. "Мучаю, ты просто ты не видишь." – Ну, видишь как, – в ответ очередная скудная фраза, и Ниджику не выдержал. Перехватил теплые пальцы и потянул в ванную, заставив того упереться задом в мелкую стиралку. Оглядел ванную в поисках спирта с ватой, а обнаружил пачку бритвенных лезвий на молочной керамике возле крана. – Джаббер, они ведь тебя провоцируют, если вот так ставить перед глазами, – обреченно простонал парень. Другой подал голос не сразу, а когда все же подал, Ниджику замер. – А тебя? Провоцируют? Он не знал. Определенно мысли приходили, но вот так, из-за одного взгляда на что-то острое? – ...Раз медлишь, значит, не уверен, – бормотнул Вонгар, почти лениво огибая чужую фигуру и, захватывая пальцами упаковку, протянул на уровне груди, – Хочешь? – Рехнулся? – Занка почти отшатнулся, но где-то внутри копошилось желание раскрыть ладонь, принять холодный металл. – Или мне сделать так? Демонстративно медленно латинос отогнул край упаковки, прижав подушечку пальца к плоской части и выудив с тихим звоном новое лезвие, скатив по пальцам в ладонь и поднеся чуть ближе к парню. Тот сглотнул, словно пес, учуявший перед носом мясную кость. – Неправильно это. – А то что резаться начал, скатился до низов, это правильно? Занка без лишних слов забрал лезвие, почти сжав в кулаке. Проступила мелкая капелька крови, он тут же расслабил руку. Джаббер вздохнул и мягко забрал металл обратно, зацепив своими пальцами чужие, бледные. Чуть сжал запястье и двинулся к локтевому сгибу. Остановился, где вены меньше всего просвечивают, и пару раз провел по нежной коже. Едва до дермы достал, не раня сильно. И то перестарался по собственным ощущениям. Ниджику чуть хрипнул, сжав кулак. Ранки не глубокие, но неожиданные, уже начали зудеть. Он чуть вздрогнул, когда ощутил сухие губы прямо поверх боли, переведя взгляд на Вонгара. – Лучше? – Не знаю. В ответ смуглые фаланги огладили кожу рядом с раной. После отпустили, но совсем ненадолго – спокойно ополоснул проточной водой, после протерев антисептиком и приложив ладонь ради последнего контроля, что кровь не идет. – Со своими ты так не делаешь, да? Вопрос прозвучал почти интимно в узкой ванной. Виноватая улыбка выдала парня, хотя он не особо и скрывал. Занка забрал из его рук еще не использованный остаток ваты и, разворачивая чужую руку, тщательно провел пару раз по площади запястья. – Я еще лобок режу, обработаешь? – с усмешкой выдохнул Джаббер, поддаваясь уходу. Тут же получил щелбан в лоб и заткнулся, хотя легкая усмешка теперь не сходила с губ. – Идиот ты. Я вроде не просил меня резать. – Ну прости, прости, – в голосе явно звучал сарказм, с которым второму пришлось смириться и насильно заткнуть собственные мысли о фриковости случившегося. С уходом они закончили быстро. Неловкость пропала не до конца, но теперь не давила грузом. Некоторое время они провели будто бесполезно. По крайней мере, Занке оно особо не запомнилось. Лишь когда в сумерках они уже прощались недалеко от квартиры Вонгара, он еще раз огладил бинт поверх нанесенных им же ран, словно прощаясь с ними отдельно. Парни договорились о встрече в субботу, через два дня. И, кажется, в этот раз ее точно ждали оба.