Глава 24
11 июля 2026 г., 20:22
— Драко? — прошептала Луна, осторожно потянувшись, чтобы коснуться его руки. — Что случилось?
Драко тяжело выдохнул и отстранился, избегая прикосновения, пятерней зачесав волосы назад.
— Я поцеловал ее.
У Луны перехватило дыхание.
— Кого?
— Гермиону, — глухо отозвался он.
— Ох, Драко...
— Несколько раз, — поспешно добавил он. — На самом деле... теперь уже бессчетное количество раз.
Больше он ничего не сказал.
Он не хотел признаваться даже самому себе в том, насколько глубоко Гермиона проникла ему под кожу. В том, как одна лишь мысль о ней разжигала внутри обжигающее пламя. Как ее аромат преследовал его повсюду, даже когда ее не было рядом. Как тепло ее прикосновений пробуждало нечто непостижимое — голод, природу которого он и сам не до конца осознавал.
Дело было не в одном лишь плотском влечении. Это было вожделение.
Острая потребность.
И почему-то именно это пугало его куда сильнее.
Луна склонила голову набок, словно что-то обдумывая; ее глаза едва заметно сузились, внимательно изучая его лицо.
— В твоем голосе звучит сомнение, — мягко произнесла она. — И смятение.
— Я в ужасе.
Выражение ее лица смягчилось.
— Но почему?
Драко отвернулся. Прислонившись к стене, он спиной почувствовал, как сквозь ткань рубашки пробирается сырой холод камня.
— Потому что я рушу всё, к чему прикасаюсь.
Он уловил нотки разочарования в ее голосе, когда тот сорвался на тихий шепот.
— Это неправда. Мы ведь уже говорили об этом.
— Знаю, — ответил он, прикрыв глаза. — Знаю. Но именно так я себя чувствую. Я не хочу причинять ей боль. — Он замялся на мгновение. — И все же…
— Но ты не в силах держаться в стороне, — так же мягко закончила за него Луна..
Он едва заметно кивнул.
— Ты можешь так многое дать этому миру, Драко, — произнесла она с непередаваемой нежностью в голосе. — Если бы ты только мог взглянуть на себя глазами других, ты бы всё понял.
Его взгляд снова метнулся к ней, пытливо всматриваясь в ее лицо.
— Мне нужна твоя помощь в одном деле.
***
— Драко! — запыхавшись, крикнула Гермиона, пока он, крепко сжимая ее руку, тащил ее за собой сквозь шумные улицы магловского Лондона. — Куда, ради всего святого, мы направляемся? Драко ободряюще сжал ее пальцы и, оглянувшись через плечо, со смехом ответил: — Честно? Понятия не имею. Гермиона покачала головой, полусмеясь, и перешла на легкий бег, чтобы не отставать. Из-за его размашистого шага поспевать за ним было непросто, особенно когда они лавировали в густой толпе делового центра. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, а сама она небрежно заправлена в черные брюки. Верхняя пуговица оставалась расстегнутой, хотя он и поднял воротник повыше, всё еще пытаясь скрыть цифры, вытатуированные на шее. Казалось, он куда больше пекся о том, чтобы спрятать метку Азкабана, нежели свою Темную Метку. — Ты когда-нибудь бывал в магловском Лондоне? — Нет, — признался он, наконец сбавляя шаг, когда они свернули в узкий переулок. — Но я почти уверен, что это где-то здесь… — Знаешь, ты мог бы просто сказать мне, куда мы идем. Я могла бы помочь. — И испортить сюрприз? — поддразнил он. Они шли дальше, пока Драко вдруг не остановился как вкопанный перед очаровательным маленьким пабом. Темно-красная вывеска над дверью гласила: «Агнец и Знамя». Из подвесных корзин по обе стороны от входа каскадом спускались нежные белые цветы, а из-за порога, где располагался бар под открытым небом, доносились взрывы смеха и звон посуды и пивных бокалов. Гермиона вскинула бровь, сдерживая улыбку. — Паб? Прежде чем войти, он отвел ее в сторонку. — Да, паб, — сказал он и, наклонившись, широко усмехнулся. — Я хотел пригласить тебя на настоящее свидание. Гермиона замерла, ошеломленная, когда он легонько коснулся ее губ своими. На мгновение ее оглушило — и это публичное проявление чувств, и то, что он только что сказал. Мягкий свет заходящего солнца бросал тени на его лицо, и она могла бы поклясться, что еще никогда не видела его таким прекрасным. — Свидание, — эхом повторила она. Драко провел рукой по волосам, внезапно смутившись. — Пойдем, — пробормотал он, снова потянув ее за руку к двери. У стойки администратора он назвал свое имя, и вскоре их провели через шумный зал в более тихую комнату в глубине паба. Вдоль одной из стен тянулась длинная барная стойка, но в самом конце, скрытые от посторонних глаз, ютились две кабинки. Они скользнули в одну из них; несмотря на то, что бар был битком набит, здесь ощущалась атмосфера уединения. Она позволила себе задержать на нем взгляд. Драко Малфой. На свидании. С ней. На глазах у всех. Она не могла не заметить едва уловимые признаки тревоги — его нога нервно подрагивала под столом, пальцы ритмично отбивали дробь по бедру, а взгляд безостановочно сканировал каждый угол комнаты. Она знала, как тяжело ему давалось нахождение в толпе. После всего, что сотворил с ним Азкабан, нечто столь обыденное, как поход в паб, было настоящим подвигом. Она этого не ожидала. Их прогулки всегда были тихими и уединенными, обычно они не заходили дальше дороги от ее коттеджа. Драко нравилась деревня. Там всё было просто. Безопасно. Гермиона потянулась через стол, и ее пальцы мягко обхватили его руку. — Всё в порядке, — прошептала она. — Тебе не нужно было затевать всё это. Я абсолютно счастлива просто быть с тобой. Где угодно. Его рука замерла, а грозовые серые глаза наконец встретились с ее. — Я хотел сделать это для тебя, — тихо ответил он. — Ты заслуживаешь большего, чем то немногое, что я могу предложить. Она не отвела взгляд. — Помнишь, я говорила, что мы можем двигаться в любом темпе, в каком тебе будет комфортно? Я не шутила. Он одарил ее слабой, но искренней улыбкой. — Кажется, я больше нервничаю из-за того, что нахожусь здесь с тобой, а не из-за этих людей, — признался он с тихим смешком. — Я не был на свиданиях с тех пор, как водил Пэнси в кафе мадам Паддифут на пятом курсе. Гермиона напоследок сжала его пальцы и откинулась на спинку диванчика, явно забавляясь. — Что ж, должна признать, это прекрасный сюрприз. И как тебе удалось всё это провернуть? К ним подошел официант и принял заказ на напитки. Гермиона попросила белого вина, но ее брови сошлись на переносице, когда Драко снова заказал воду. Порывшись в памяти, она осознала, что он вообще никогда не пил спиртного. Ни у нее дома, ни в гостях у Гарри и Джинни. Она уже открыла рот, чтобы спросить, но Драко ее опередил. — Вообще-то мне помогла Луна, — сказал он. — Она использовала — телефон…? — Он вопросительно взглянул на нее и, дождавшись кивка, продолжил: — Чтобы забронировать столик. А еще дала мне карту. Я потратил полдня на то, чтобы запомнить дорогу от точки аппарации сюда и не заблудиться окончательно. Официант вернулся с напитками и принял заказ на еду. Как только они снова остались одни, ее внимание вернулось к Драко. — Это невероятно мило с твоей стороны, — тепло произнесла она. — И не беспокойся о магловских деньгах, у меня… — О, подожди! — перебил ее Драко, засунув руку в карман и вытащив пухлую пачку купюр. Глаза Гермионы округлились от ужаса. — Спрячь это, — прошипела она, нервно озираясь по сторонам. — Иисусе Христе, Драко. Сколько здесь фунтов? Драко моргнул. — Кто такой Иисус Христос? Когда она просто уставилась на него, потеряв дар речи, он пожал плечами. — Десять тысяч фунтов? Я не знал, во сколько обойдется ужин. — Ты снял десять тысяч… Драко! — в ужасе прошептала она. — Тебя же могут ограбить! Поспешно запихивая деньги обратно в карман, он смущенно опустил голову. — Я же говорю, я понятия не имел, сколько будет стоить ужин. Я обменял пару тысяч галлеонов в Гринготтсе сегодня утром. Гермиона в шоке воззрилась на него. — Ты что, обычно тратишь на ужин по две тысячи галлеонов? — Для моего отца это было в порядке вещей. Так что… да? — Черт возьми. — Она покачала головой, совершенно сбитая с толку. Затем ее глаза сузились. — Погоди-ка… ты был в Гринготтсе сегодня утром? Люди Гарри была с тобой? — Нет, но я изменил внешность. Не волнуйся, никто не узнал меня, пока я не оказался в банке. — Малфой! Это небезопасно. А если бы что-нибудь случилось… Мерлин, я даже думать об этом не хочу. — Значит, мы снова вернулись к Малфою, да? — поддразнил он, ухмыляясь поверх края своего стакана. — Предпочитаешь, чтобы я вернулась к той части, где ты думаешь, что ужин обойдется в эквивалент двух тысяч галлеонов? — Ты мне этого до конца жизни не простишь, верно? — Ты мог бы просто спросить меня — или хотя бы Луну. Он небрежно дернул плечом. — Наверное. Официант принес еду, и они без промедления принялись за ужин. Гермиона откусила кусочек пикши в пивном кляре и едва сдержала стон удовольствия. Это было чертовски вкусно. Пришлось отдать Драко должное: несмотря на то, что он никогда не бывал в магловском Лондоне, паб он выбрал отменный. Сидя напротив нее, он отрезал кусочек пирога со стейком и элем, а затем промокнул губы салфеткой. — Так, — начал он, откладывая ее в сторону, — что случилось с твоим котом? Помнится, пару месяцев назад ты упоминала, что его больше нет с тобой. Живоглот. Вопрос отозвался внезапной болью в груди, а сердце екнуло. — Прости, — быстро добавил Драко, и его тон смягчился. — Я не хотел тебя расстраивать. — Всё в порядке, — ответила она сдавленным голосом. — Просто однажды утром я проснулась, а он свернулся клубочком у меня на кровати. Я думала, он просто спит, но… — Она сделала судорожный вдох. — Он был уже старым, и его время пришло. Он прожил у меня целую вечность. Лицо Драко помрачнело. — Должно быть, это было тяжело. Давно это случилось? — Уже больше года назад. — Мне очень жаль. Я знаю, как сильно ты его любила. Думаешь, ты заведешь другого питомца? Гермиона отодвинула тарелку и пожала плечами. — Он был со мной в самые трудные годы моей жизни. Я не могу просто взять и заменить его кем-то, пока не почувствую, что время пришло, понимаешь? Драко повторил ее жест, тоже отодвинув тарелку, и пожал плечами. — Не знаю. У меня никогда не было питомцев, кроме совы. — Он нахмурился. — Ну, если не считать отцовских павлинов, но я ненавидел этих чертовых птиц. К их столику подошла другая официантка. Это была миниатюрная девушка; она кокетливым жестом откинула на плечо яркие светлые волосы, как только ее взгляд остановился на Драко. Он указал на пустые тарелки в ответ на ее вопрос, закончили ли они с ужином, игнорируя ее призывное хихиканье. — Боже мой! — воскликнула она. — Какая потрясающая татуировка! Глаза Гермионы расширились, когда Драко судорожно дернул рукой, пряча ее из виду. — Спасибо, — пробормотал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Официантка захлопала ресницами, пытаясь рассмотреть рисунок получше. — Это череп и змея? Круто. — Принесите счет, пожалуйста, — резко вмешалась Гермиона. Казалось, Драко готов был сорваться с места в любую секунду. Его рука метнулась к воротнику, натягивая его повыше, чтобы скрыть метку на шее, но Гермиона потянулась через стол и остановила его, как только он попытался опустить рукав. — Не нужно, — мягко произнесла она. — Она не знает, что это значит. Она не имела в виду ничего плохого. Тебе не нужно прятаться. Драко прочистил горло и медленно выдохнул. Пока Драко расплачивался, разговор перешел на другие темы, и Гермиона делала всё возможное, чтобы вернуть улыбку на его лицо. Она не хотела, чтобы этот момент испортил их свидание. До этой минуты всё шло на удивление гладко. Их беседа текла так легко и непринужденно, словно они знали друг друга всю жизнь. Между ними не было ни капли неловкости — лишь то особенное молчание, которое кажется естественным, а не натянутым; кроме ее дружбы с Гарри, она никогда не испытывала ничего подобного. Но даже это было другим. Рядом с Драко ощущалось некое магнетическое притяжение, безжалостно влекущее их друг к другу. Словно невидимая нить связывала их воедино — и воздух между ними искрился от предвкушения. И всё же какая-то часть его продолжала сдерживаться. Она кожей чувствовала эту сдержанность; то, как он не позволял им зайти дальше ласковых слов и страстных поцелуев. Но она знала, что он хочет её. Она была в этом уверена. Это читалось в том, как он смотрел на неё, в мимолетных вспышках желания на его лице, когда он думал, что она не замечает, и которые он тут же торопливо прятал под привычной маской. Она безошибочно узнавала этот взгляд, потому что чувствовала то же самое. Вот только, в отличие от Драко, ей становилось всё труднее скрывать свои чувства. Она вообще никогда не умела их скрывать. — Ты готова уйти? — спросил он, потянувшись через стол, чтобы взять её за руку. — Пойдем. Переплетя свои пальцы с её, Драко вывел их обратно на оживленные лондонские улицы. Опустилась ночь, и их путь освещался теплым сиянием витрин и уличных фонарей, бросающих на тротуар золотистые блики. Гермиона запрокинула голову, радостно смеясь; сегодня в ней поселилась удивительная легкость, дарившая пьянящее чувство свободы. Она указывала на исторические достопримечательности, старинные здания. Делилась крошечными фактами и воспоминаниями об этих местах, пока они бесцельно брели по улицам. И впервые за долгие годы она не была просто героиней войны или ведьмой, которой пришлось слишком рано повзрослеть, не была Гермионой Грейнджер, «самой выдающейся ведьмой своего времени». Она была просто Гермионой Грейнджер. Женщиной на свидании, блуждающей по улицам Лондона с человеком, рядом с которым она чувствовала себя невесомой. Внезапно Драко остановился и рывком притянул её к себе. У неё перехватило дыхание; она подняла лицо, собираясь спросить, что случилось, но он, не проронив ни слова, сократил расстояние между ними и поцеловал её. Не мягко и мимолетно, как тогда, у дверей паба. Этот поцелуй был глубже. Его рука скользнула по её спине, опускаясь к пояснице, надежно фиксируя её на месте, и она мгновенно растаяла в его объятиях. Сердце бешено колотилось в груди. Она и не подозревала, что поцелуй может быть таким. Что кто-то способен заставить её чувствовать подобное. Драко Малфой — из всех людей на свете — пробудил в ней нечто такое, что, как она со страхом полагала, давно умерло. Другой рукой он обхватил её лицо, нежно поглаживая кожу большим пальцем. — Блять, ты так красива, — пробормотал он. Так, словно слова сорвались с губ совершенно случайно. Прижавшись щекой к его ладони, она тихо рассмеялась: — Весьма изящно. Он опустил руку и переплел их пальцы; его ладонь была горячей. Она взглянула на него снизу вверх и не могла не заметить легкий румянец, заливающий его щеки. — Куда теперь, мистер Дарси? — Не имею ни малейшего понятия, — усмехнулся он. — Я просто счастлив быть здесь с тобой. Немного погодя они очутились перед тускло освещенным магазинчиком. Драко уставился в витрину; его глаза сузились, изучая вывеску на двери, а затем снова метнулись к стеклу. — Что это за место? — Тату-салон, — ответила она. И, когда он непонимающе моргнул, пояснила: — Это заведение, куда приходят маглы, чтобы нанести рисунки чернилами прямо на кожу. Вот за что та официантка приняла твою метку. Рука Драко рефлекторно вцепилась в левое предплечье. Его глаза расширились, когда он заглянул внутрь, разглядывая кресла, жужжащие машинки и фотографии эскизов, которыми были увешаны все стены. — Маглы добровольно ставят на себе клеймо? — Да, — кивнула она. — По самым разным причинам. Одни видят в этом способ самовыражения. Другие делают их в честь кого-то или чтобы увековечить в памяти нечто важное. У всех по-разному. — У тебя есть такая? — спросил он, не отрывая взгляда от витрины. Она покачала головой: — Нет. Я всегда хотела, но не думаю, что в моей профессии это сочтут приемлемым. — Почему бы и нет? Ты могла бы просто скрыть её чарами. Она задумчиво прикусила нижнюю губу. — Полагаю, могла бы... — А затем в её глазах заплясали озорные искорки. — Хорошо. Как насчет такого уговора: если ты когда-нибудь решишь сделать татуировку, я тоже сделаю. — Тогда давай сделаем это, — выпалил он без малейшего колебания. — Пошли. — Драко, стой! — воскликнула она, упираясь ногами в асфальт, чтобы остановить его. — Ты же понимаешь, что это не похоже на магические метки? Их делают иглами. Это может быть больно. Его взгляд скользнул к левой руке, глаза слегка потемнели. — Ничто не может быть больнее этого, — тихо произнес он. — К тому же, если мне понравится, возможно, со временем я смогу перекрыть её. Если это вообще возможно. Она посмотрела на него, встретив в его глазах тихую, непреклонную решимость. В его голосе не было и следа импульсивности. Лишь твердое намерение. Мальчик, которого когда-то заклеймили против его воли — и не раз, а дважды, — теперь сам, по собственной воле, решил переступить порог тату-салона, чтобы вернуть себе право распоряжаться собственным телом. То, что еще минуту назад казалось сущим безумием, теперь вовсе не выглядело безрассудством. Быть может, именно это ему и было нужно. Хоть крошечный, но способ вернуть власть над теми сторонами своей жизни, которые никогда по-настоящему ему не принадлежали. Кроме того, сама эта идея приводила её в трепет. — Это чистое безумие, — выдохнула она. — Но прежде чем мы ворвемся туда, что бы ты хотел набить? — Может, что-то маленькое на запястье. Например, руны. Гермиона посмотрела на него и улыбнулась; в её тоне явственно зазвенел азарт. — Ты мне доверяешь? — Даже собственную жизнь. — Тогда как насчет этого: ты выберешь три руны для меня, а я выберу три для тебя. Она наблюдала, как вспыхнули его глаза, явно заинтригованные этой затеей. — Гениально! Но мы не будем смотреть на выбор друг друга, пока всё не будет готово. Гермиона колебалась лишь мгновение. — По рукам. Держась за руки, они вошли в крошечный тату-салон. Из-за ярких люминесцентных ламп ей пришлось зажмуриться, привыкая к резкому контрасту с полутемными улицами. В салоне работали три мастера: двое склонились над клиентами, а один находился за стойкой администратора. По мере их приближения хватка Драко на её руке едва заметно усилилась. — Привет, — поздоровался высокий темноволосый мужчина, чье тело было сплошь покрыто татуировками. Он пятерней откинул челку со лба. — Вы по записи? — Нет, — неуверенно ответила Гермиона. — У вас найдется время для двух небольших татуировок? Мужчина легко кивнул: — У меня как раз есть окно, да и Джимми вон там уже заканчивает. Что бы вы хотели? Драко прочистил горло, явно пытаясь скрыть волнение. — Мы придумаем эскизы друг для друга. У вас найдется, на чем порисовать? Мужчина кивнул, нырнул под стойку и извлек два листа бумаги. — Держите ручки. Можете присесть вон там, пока ждете. Я Мэтт, кстати. — Приятно познакомиться, — ответила она. Они перешли в зону ожидания и взяли по ручке. Драко попытался украдкой заглянуть в её листок, но Гермиона проворно прижала его к груди. — Не подглядывать, — с ухмылкой предупредила она. — Ладно, — проворчал он, в отместку боднув её плечом. Точно зная, какие именно руны она хочет для него, Гермиона с тщательностью принялась за набросок. Вскоре Мэтт позвал их. Она отдала свой эскиз и последовала за Джимми, оставив Драко работать с Мэттом. Гермиона устроилась в одном из откидных кресел, развернувшись ровно настолько, чтобы видеть Драко на другом конце комнаты. Пока Мэтт готовил свои инструменты и о чем-то беседовал с Драко, Джимми начал подготавливать её руку. — Первая? — спросил он, аккуратно протирая внутреннюю сторону её запястья. — Да, — ответила она, снова переводя взгляд на Драко. Джимми начал выводить руны прямо на её коже без трафарета. — Твой парень вон там выглядит так, будто уже неплохо знаком с тату-машинкой. С ним все будет в порядке. А вот тебе стоило бы сосредоточить свое внимание здесь. — Простите, — пробормотала она, заливаясь краской и возвращая внимание к своей руке. Закончив набросок, Джимми поднял на неё глаза. — Хочешь взглянуть? — Нет, — поспешно выпалила Гермиона. — Пусть он проверит. Я не должна видеть рисунок, пока все не будет готово. Он усмехнулся, покачав головой: — Ну и безграничный же у тебя кредит доверия к этому парню. — Я знаю, — просто ответила она. И это было сущей правдой. После того как они проверили и одобрили эскизы, выбранные друг для друга, мастера наконец приступили к работе. Воздух наполнился монотонным жужжанием тату-машинки, и через мгновение Гермиона почувствовала, как кожу обожгло острой болью. Ощущение было не из приятных, но, к ее собственному удивлению, она была не против. В этой боли было нечто заземляющее. И, уж конечно, это ни шло ни в какое сравнение с Круциатусом. Ничто и никогда с ним не сравнится. Ее взгляд заскользил по салону, отыскивая Драко. Он сидел в кресле неестественно прямо, мышцы напряжены, взгляд устремлен прямо перед собой. И всё же его лицо оставалось спокойным. Невозмутимым. Казалось, он не чувствовал боли. Скорее, наоборот — выглядел умиротворенным. Их взгляды встретились, и он одарил ее слабой, ободряющей улыбкой. Закончив, Джимми насухо вытер ее запястье и дал инструкции по уходу. Он спросил, не хочет ли она взглянуть на готовую работу, но она отказалась. Еще рано. Она встретилась с Драко у входа, где он уже успел расплатиться за них обоих. Поблагодарив мастеров, они вместе шагнули обратно в прохладу ночного воздуха. Драко повернулся к ней, вскинув брови. — Ну? Что скажешь? Гермиона закатила глаза. — Я еще не смотрела. Ждала тебя. — Тогда на счет три? — Раз. — Два. — Три. Они одновременно опустили взгляды на свои запястья. У Гермионы перехватило дыхание. На ее коже были выбиты три крошечные руны. Одна символизировала знания, другая — мудрость, а последняя… красоту. В уголках ее глаз предательски защипало от слез, когда она медленно подняла взгляд на Драко. Но он был всецело поглощен своим собственным запястьем. — Свобода, память и прощение, — прошептал он. — Три вещи, которые олицетворяют тебя, — произнесла она дрогнувшим от эмоций голосом. Он поднял на нее глаза. — Спасибо. — Почему ты выбрал эти три для меня? — спросила она. Выражение его лица смягчилось. — Знания, потому что ты никогда не прекращала их искать. Мудрость, потому что я никогда не встречал человека более вдумчивого и проницательного. И красоту… потому что не было на свете никого, кого бы я считал прекраснее тебя. Она судорожно вздохнула, сердце бешено колотилось в груди. — Драко… Но он не позволил ей договорить. Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй, в котором сплелось всё то, для чего у них просто не находилось слов. Когда он наконец отстранился, они оба тяжело дышали. — Я не заслуживаю тебя, Гермиона Грейнджер, — сказал он, его голос охрип от нахлынувших чувств. — Но обещаю, что каждый день буду к этому стремиться. Глядя в его глаза, Гермиона почувствовала, как в груди укоренилось нечто острое и неоспоримое. Она до безумия влюблялась в Драко Малфоя. — Заслуживаешь, — прошептала она. — Более чем.
