Any questions?

В четверг утром Кими прилетает «письмо счастья», и он ещё ни разу не использовал это выражение в положительном значении. В этот раз использовать пришлось.  В их старом чате с Дэном красовались три такие заветные фотографии, что Кими чуть не разревелся от счастья. Причём, Риккардо походу вдоль и поперёк переворошил стол Джорджа, пока того не было в учительской, и нашёл даже не задания, а готовенькие ответы. Кими запищал от счастья, когда на третьей фотографии обнаружил темы для монологов и дополнительные вопросы, записанные ручкой профессора внизу под звёздочкой.  Лучше и быть, блять, не может. Мелкий растянулся на кровати, прижимая к себе телефон. Ну, всё, считай Кими уже сдал. И на этом можно было бы заканчивать, но все мы помним, что от волшебного пенделя от Дэна Антонелли уже никуда не денется.  Кими вздохнул, перекатываясь на бок и параллельно набирая номер, с которого вчера ссался, как провинившийся шкодник.  – Я ждал, что ты звякнешь в ту же секунду, как всё получишь, – Дэн как обычно.  – Спаси-и-ибо, ты мой спаситель!  – Полегче, детка, не выпрыгивай из штанов раньше времени, остальное от тебя зависит, выучить-то хоть сможешь? – Риккардо усмехается, закинув ноги на стол, сидя в учительской.  – Я тупой только по английскому, Дэнни, – мелкий фыркает, обиженно выпячивая губу.  – Тут ещё порядковые номера повесили на завтрашний день, могу спойлернуть: ты сдаёшь последний. Я считаю, идеальные условия для того, чтобы поквитаться.  – Ты подсобил, или это случайно так получилось? – Кими не знал как отреагировать, потому что обычно шёл сдавать первым, а не последним. Так ему было проще.  – Вот тут честно не я, – Дэн жмёт плечами, а потом матерится в трубку, из-за того, что сквозняк разбросал все его бумажки по полу, – в общем, бывай, мелочь. И потренируй британский акцент, тебе это явно пригодится.  Кими чувствует даже через трубку, как Дэн гаденько так улыбается. Шутник блять. Ладно. В целом, ничего страшного не произойдёт: Кими сдаёт Матуриту, целует Расселла и сваливает в закат. Всё просто, как день.  Так вот, вернёмся к задачке.  Шаг два: выучить ответы и показать то, насколько Кими души не чает в первом иностранном.  Тест был убийственным, для Антонелли это ощущалось как египетские иероглифы. Единственное, что он понимал, что таких правил он не знает. И слов тоже. Отличник, папина гордость, мамина принцесса… Лодырь и позорище по английскому  Спустя три часа мучений он был готов сто процентно. Даже двести процентно. Думать нужно было о том, в какой момент вообще этого дурацкого Джорджа поцеловать. Отключить свой интерес к учителю Кими явно не сможет и выполнить задание как раз плюнуть – тоже. Страх грамматики потерял для Антонелли своё значение, главной проблемой оставался Расселл.  Мелкий пытался напомнить себе, как не мог терпеть его три года, жаловался друзьям и родителям, хотел обматерить прямо на уроке… Это всё блёкло на фоне ситуации в пабе. Сцену хотелось вырезать из головы, вытащить как флешку с вредоносным файлом из компьютера. Но флешка-то походу заела и вытаскиваться никак не хотела. Может у компьютера что-то с разъёмом… Компьютер скоро рванёт, прямо как мозги Кими. И последствия взрыва явно тряпкой не ототрёшь. Там если рванёт, то вся школа пойдёт по сваям.  Неприятненько.  Кими не хотелось, чтобы у него вместо виска была дырка. Но Дэн ведь поспособствовал: дал ему в руки скальпель с чипом, где в программу на репите было вшита фраза «kiss George», и Кими оставалось только сделать надрез, вставить и нажать на красную кнопочку. Конечно, условно.  Риккардо тоже, блять, нашёлся праведник. Борец за справедливость. Кими вообще-то помнил, что он сам был раздолбаем, с чего такие благородные стремления у Дэна, он не понимал. Но тупым тот точно не был, чтобы такое проворачивать и не попасться ни разу, нужно было считать на несколько шагов вперёд. А Кими даже не думал о том, что Дэн может опрофаниться. Это было невозможно.  В перерывах между надумываниями мелкий летал в облаках, мечтая об Адриатическом море, соломе и сном с шампанским в обнимку. Можно было бы взять с собой Олли, и Дэна, и Ландо с Магуи… Покататься по серпантинам с открытым верхом, возводя руки к солнцу и орать Берману, на дух не переносящему попсу Кими, «это Рианна, оставь!».  Shut up and drive, Олли. Ну хотелось, чисто по-человечески хотелось. Кими даже не упускал возможности всё-таки закрутить летом с Расселлом. Он к тому времени уже официально выпустится из лицея, получит свой желанный аттестат и будет отдыхать. Джордж тоже скорее всего уйдёт в отпуск. Нет школы, нет ярлыков, нет субординации. Всё честно и предельно понятно.  Но Кими до сих пор было непонятно, как Джордж к нему относится. По правилам у учителя все должны быть равны, и о его подлинном мнении мало кому известно. Известно скорее всего всем в учительской, но туда у Кими пропуска не было. И Дэн, сучка такая, даже не поведал. А раньше таким сплетником был, ей богу, сейчас-то что мешает?  Или они все завербованы в какую-то секту?… Вопрос оставался открытым.  Мысли бы так и продолжали лезть до посинения, звуча громче собственных слов, занятых подготовкой монологов, если бы Олли снова не материализовался словно из ниоткуда. Мелкий не услышал ни хлопка двери, ни того, как друг поднимался по лестнице и вошёл к нему в комнату.  Довольный он какой-то слишком был, стоя посреди бардака в комнате Кими. Ещё и с фингалом под глазом. У Антонелли челюсть отвисла, что слова прервались, а мысли заглохли. Мелкий вскочил, приподнимаясь на носочки и давая Берману подзатыльник.  – Так, говорить сейчас буду я, – Кими глубоко вздыхает, прикрывая глаза, а у Олли на лице появляется выражение «ну, мам, не надо», – Во-первых, откуда у тебя ключи, во-вторых, что с лицом, Берман, в-третьих… – друг начинает ржать, не в силах сдерживаться, – ты хули такой довольный, а?  Пока Олли не мог успокоиться, Кими фыркнул и сел на кровать, чтобы тот спокойно угомонил свой приступ чайки.  – Наржался?  – Ага, – Олли утёр слёзы, хмыкнув, – Ключи твоя мама дала, с лицом что?… Ну, вчера подрался.  – Чётко, как в армии, – Кими качает головой, оглядывая друга с головы до ног, – а че довольный-то такой? – Потрахался.  – Ясно, – мелкий закатывает глаза, – не звонишь, не пишешь, вдруг я уже помер от английского?  Оливер говорит, что если бы Кими помер, он бы узнал об этом первый. Очень смешно. Потом Олли слушает то, что Кими выучил, кивает головой, делая умный вид, словно что-то понимает. По слогам читает ему вопросы с бумажки, которые тот задрочил до такого состояния, что знал наперёд, какой вопрос Олли задаст следующим. Берман сидел и удивлялся, каким образом мелкий так прокачался. Рассказывать о Дэне пока не хотелось, потому что Кими понятия не имел, как друг отреагирует. А Берман бы отреагировал спокойно, он Риккардо обожал, просто Кими надумал себе, что раз у него обидки на Дэна, значит они должны быть у всех.  Вообще, Антонелли удивился, что за весь вечер не получил ни одного подъёба по поводу Джорджа. Видимо Олли настолько устал отмечать свои сданные экзамены (уже как две недели отмечал), что нисколько сил у него на стёб не осталось. Кими его за юношеский алкоголизм отчитывать не собирался, на языке крутилось только «и без меня».  Ближе к ночи Олли безоговорочно склонило в сон. Кими накрыл его пледом, а сам улёгся на край кровати, положив ответы и сборник по грамматике под подушку. Примета такая.  И надо было Берману уснуть, как на зло вот, честное слово. Кими вздохнул, смотря на чернеющее небо, пересчитывая звёздочки. Пока они готовились, Олли, хоть и не в самом лучшем состоянии, но отвлекал его от всей этой каши в голове. Там смешались герундии-инфинитивы, Джордж, слова Дэна, заученные монологи про «to keep fit» например, долгожданный конец всех экзаменов и ещё вагон и маленькая тележка всего.  Расселл, конечно, занимал большую часть. Ругаться на Дэна было бессмысленно, ведь Кими уже согласился. Теперь свою часть работы чисто должен был сделать он.  Всё испортить могла гордость Джорджа. Антонелли не знал, раскроет ли он перед ним свою истинную суть, как это пару дней назад сделала Магги. Начнём с того, что Магги с Джорджем два разных человека, и повторения истории в церкви Кими никто не обещал. А откровенного разговора по душам – тем более. Но так хотелось.  Ещё хотелось попробовать губы Расселла на вкус. Кими жопу готов был поставить, что тот каждое утро мажет на них блеск для губ, хоть и прозрачный. Они выглядели стеклянными, такими манящими, вкусными….  Мелкий моргнул.  Блять.  Да ну нахуй его этого Расселла.  Но Кими уже представлял, как завтра будет позориться, нагло запрыгнув на парту и закинув ногу на ногу, чтобы всем своим видом доводить Джорджа до белого каления.  Только Дэн не учёл одного маленького факта: Джордж Кими, кажется, нравился. 

***

Шаг три: сдать экзамен. Растолкать Олли было практически невозможно, поэтому вылив на друга стакан воды, Кими залепил ему поджопник, скатываясь вниз по стенке и в то же время проклиная Бермана и его крепкий сон. Спустя минуту тот с отборным матом вылетел из кровати, проклиная Кими всеми общеизвестными словами.  Но с другой стороны, наличие Олли, а точнее красного кабриолета его отца у Кими во дворе, так и манило. Логично, что мелкий заставил друга подкинуть его до школы. Всю дорогу они слушали Рианну, а Берман только бурчал ругательства себе под нос.  Школа уже практически пустовала, потому что ученики сдавали английский по одному. Время перевалило за полдень, и у Кими осталось немного времени, чтобы заглянуть в козырную учительскую, чтобы намеренно получить стёба полные штаны от Дэна, а потом отправляться на экзамен.  Олли зевнул, выкрутив руль и повернув голову на Кими.  – Ни пуха, ни хуя, принцесса, – улыбнулся впервые за весь день, – и помни, никакая…  – Никакая британская сука мне ничего не испортит, – с улыбкой закончил Кими, – спасибо, Олли.  Друг удовлетворённо кивнул, хлопнув его по плечу в немом жесте поддержки, и Антонелли вышел из машины, замечая облокотившегося о колонну у входа Дэна с сигаретой во рту. Он даже с сигаретой улыбался. Кими кивнул ему и, подбегая почти вприпрыжку, крепко обнял. Дэн заржал, потрепав его по кудряшкам. – Чего-то ты вырос, малышня. Скучал? – Риккардо ухмыльнулся, от чего Кими чуть не расплакался от накативших по прошлому воспоминаний.  – Я не плачу, это просто слёзы, Дэн, – парировал мелкий, рассмеявшись. Интересная вещь. На Дэна невозможно было смотреть без улыбки в ответ. Он всем своим видом задавал выражение лица каждому прохожему, сиял так, словно на Болонью прилетел метеорит. Все в городе знали, что если хочется словить грустный вайб или поплакать где-нибудь на улице в тишине под луной, лучше не встречать Даниэля Риккардо. Там от одного его «привет» уже хотелось ржать.  Поэтому до учительской по коридорам школы Кими буквально проплыл, смотря только на улыбку Дэна (даже не на него самого), пока не врезался в кого-то.  Как бы странно и клишированно это не было, влепился Кими прямо в уставшего Расселла, видимо прервавшегося на перерыв, заебавшись слушать бредовые ответы учеников. Они оба моргнули, пока Дэн сдерживал свой максимально заразительный смех.  Господи, Дэн. Завали хлеборезку. Хотя бы сейчас. Дэн. Захлопнись, умоляю.  Джордж прочистил горло, отступив на шаг назад. У Кими челюсть отвисла, когда он его в классическом бордовом костюме увидел. Епт твою ж мать, Расселл. Ещё чуть-чуть и Дэна прорвёт.  – Прошу прощения, – Джордж разглаживает костюм, даже на Кими не смотря, а пялясь куда-то вдаль. Вот же сука, мелкий сейчас вскипит.  – Same, – бурчит Антонелли уже через плечо, утаскивая Риккардо за собой в учительскую и закрывая дверь, к ней прислонившись. Того наконец-то продирает.  – Судьбаносное столкновение, а, мелкий? Ну-ну, не красней ты так, – Дэн снова треплет его по голове, – расслабься, ядерка ещё не началась.  – Она начнётся ровно через полчаса, – многострадально отвечает Кими, не отрывая рук от лица.  И Дэн же его, как старший брат, в течение этого самого получаса успокаивает, подбадривает. Неважно, что подбадривает приколами в стиле «го ты ёбнешь в стенку? Или хочешь, въеби мне».  Олли сменил на посту Дэн, и причём сделал он это вполне успешно, все пиздастрадания мелкого выдержал, как будто и не было этих четырёх лет молчания между ними. Риккардо знал, что такие, как Кими, попросту не меняются. Это не гормоны или что-то, что нужно перерасти. Это просто ну, Кими Антонелли. Другого определения здесь подобрать не получалось. Как и по-другому выпизднуть Кими из учительской, кроме как пинками, не получилось бы.  И вот мелкий уже многострадально стоял перед тем самым противно светлым и вылизанным до блеска кабинетом английского языка. Время уже поджимало, да и он сам понимал, что чем быстрее начнёт, тем быстрее закончит. Нужно было собраться и успокоиться, ему ещё Расселла целовать.  «Что-то я слишком сильно разнылся, последний рывок, и я напьюсь в дрова» – и дёргает ручку.  Джордж как обычно сидит с идеально прямой спиной, смотря куда-то в окно и постукивая ручкой по столу. Когда Кими заходит, он поворачивает голову и медленно кивает, протягивая ему листочки с тестом. У Антонелли дрожат коленки от того, что Расселл без пиджака выглядит ещё более привлекательно. Рубашка у него белоснежная, без единой складочки, и Кими молится, чтобы ответы не вылетели из головы с такими-то мыслями.  Он садится прямо перед Расселлом, начиная вытаскивать ключи из головы силой, не смотря на Джорджа, который преспокойненько себе что-то печатает в ноутбуке.  Красивым он всё-таки был умопомрачительно. До такой степени Кими эта рубашка слепила глаза, что голова пошла по кругу. Что дальше? Член встанет? Мелкий всё-таки успокаивается и запрещает себе сверлить взглядом учителя до устной части. Вот там-то он и разыграется.  Ответики успешно из головы переписываются в бланк, руки больше не дрожат, а скорее потеют, в горле неимоверно сушит. И открытое окно ещё не радует хотя бы дуновением ветерка, даже если туда выпрыгнуть – не поможет. Кими думает, что скорее всего у него сейчас горят уши.  В итоге, с таким положением приходится мириться и дописывать тест в немного иных условиях, отличных от спокойствия. Как же Кими ментально разносило, хотелось кричать, а не закрашивать квадратики правильных ответов. Но он упорно делал вид, что полностью сосредоточен и ничего важнее в его жизни, кроме английского, нет.  Потом он привстаёт, обходит парту и протягивает Расселлу бланки.  – Я закончил, профессор, – Кими как-то глупо улыбается, Джордж разглядывает его лицо, пытаясь понять причину веселья, но листочки принимает, быстро пробегаясь по ним взглядом.  – Готовься пока к устной части, конкретно для тебя – морально, – Расселл сдержанно кивает, проверяя его работу. Мелкий возвращается на место, облокотившись о парту и утыкается взглядом в стену, мысленно прогоняя то, чем сейчас будет учителя терроризировать.  Джордж как-то подозрительно быстро заканчивает и начинает Кими снова рассматривать. Антонелли краснеет, хоть Джорджу в глаза даже не смотрит.  Интересно получается.  Интереснее то, что Кими ещё даже не подозревает, что Расселл мнимо правила его игры принимает.  – Are you ready? – Джордж наугад выбирает мелкому тему, сообщая, что пиздеть он сегодня будет про «free time». Кими кивает, про себя ликуя, что тема самая проходящая выпала. Тут он Джорджа и поймает, не отвертится.  – Okay, Kimi, what do you usually do after school? – Расселл смотрит на него, а Кими от вопроса чуть ли не загорается. Прям как спичка. Вот-вот заискрит. Джордж уже заранее решает, что ему эти искорки в глазах мелкого ох как не нравятся. – Lately I've been spending my free time trying to figure you out, – сразу в лоб, ну давай же, Джордж, будь умницей, клюнь.  Расселл на мгновение замирает, выронив ручку из рук. А мелкий-то не промах, понять в чём же подвох у Джорджа до сих пор не получается. Он прочищает горло, нервно мотнув головой, решая, что не станет это пресекать. Пока не станет.  Кими стоит перед ним и давит лыбу. Клюнул.  – Figure me out? – Джордж неосознанно бросает вопрос, быстро спохватившись. Что Кими творит? Что он сам сейчас творит? Самым простым выходом из ситуации было перевести тему, – Okay, maybe you go to clubs or spend time with friends? Кими строит невинное выражение лица. Да-да, сейчас будем пиздеть по полной.  Зря ты, Джордж, вообще решил, что переводить тему это хорошая идея. В данном случае любая идея будет плохой. – No, I don't like clubs at all, but you do, – попался.  Джордж вскидывает брови, встаёт и обходит свой стол, останавливаясь недалеко от Кими. По его лицу видно, что ещё немного и он расколется, Кими ждёт этого момента как свой блядский день рождения.  На лице у Расселла написано удивление.  Откуда мелкий вообще знает? Он старался не попадаться знакомым лицам на глаза. Джордж как знал, что не нужно было идти. Другого выхода нет, придётся оправдываться.  – So what, I don’t even have the right to have fun now? – он опирается задницей о свой стол, скрестив руки на груди. Кими лишь давит лыбу ещё сильнее, до ушей.  – No, why not, you can, – Кими пожимает плечами, склоняя голову на бок, готовя для Джорджа очередную пулю под маской невинности, – By the way, your shirt was cool. I would have taken it off. Пау! Выстрел слышали? Это Джорджу прямо в сердце прилетело.  Расселл чувствует, что это уже пик наглости. Он понятия не имеет, как на такое реагировать. Он так устал за целый день и хочет думать, что всё это долбанный сон. Неправильно это. Явное нарушение субординации, а мелкого вообще ничего не заботит. Но всё-таки интересным он был.  Джордж все три года думал, что Антонелли словил звезду. Начнём с того, что его так называли. Даже в учительской. Сейчас у Кими в глазах было ещё по две звезды, итого три. И он сам как будто сиял. Джордж пытался себе запретить даже думать о том, что выглядел он максимально привлекательно. Ну, нельзя же так.  – Thank you, – ай, да хуй с ней с субординацией, думает Джордж, если мелкий решил играться, то играться будет и он, – You looked handsome too, I even caught myself thinking that I wanted to kiss you. Охуеть.  И слова же возымели должный эффект. С лица Кими медленно сползает ухмылка, теперь очередь неподдельно удивляться уже его. Так значит, Джордж его видел.  Интересно когда? И какого, извините, хуя Олли ему ничего не сказал?  Теперь улыбается уже Джордж, и не абы какой улыбкой, а той самой, из паба. Кими слишком сильно она врезалась в память, чтобы её забыть. И слова, и улыбка воспринимаются как нажатие на ту самую красную кнопочку, чип в башке у Кими вот-вот рванёт, но ему настолько похуй, что он отталкивается от парты и приближается к Джорджу почти вплотную.  – Really? – мелкий смотрит точно-точно в глаза. Скрывать эмоции во время таких моментов он ещё не научился, да и не хотел в общем-то, – What you saying now, give it to me, baby. Джордж выгибает одну бровь в ответ на последнюю фразу, которая кажется смутно знакомой.  – It’s Rihann…? – но на его губы уже с дикостью набрасываются, отчего он не знает куда деть руки от неожиданности.  Да, это Рианна, Джордж.  Кими привстаёт на носочки, положив руки ему на плечи, чтобы быть хоть немного устойчивее. Наконец-то мозги взрываются. Эта масса ещё и плавится, когда Джордж, наплевав на все правила, Кими отвечает. Антонелли слегка прикусывает его нижнюю губу, в спешке пытаясь насытиться тем, чем так долго ебал себе мозги. Как же хорошо это ощущалось.  Джордж использует язык, и у Кими ноги подкашиваются. Вот чёрт. Он даже представить не мог, каково с Джорджем целоваться на пьяную голову. Проверить конечно же очень хотелось.  Кими выдыхает прямо в поцелуй, целует как в последний раз, к Джорджу прижимается, и истинным позором будет если он застонет раньше времени. Расселл запускает руку в его кудряшки и прикусывает губу в ответ. Пол уже в сотый раз уходит из-под ног, и Кими чувствует себя блядской Алисой в норе у белого кролика. Или Биллем в дымоходе. Ага, а куда это мы летим интересно?  Джордж немного смещается и кладёт руки Кими на талию, проводя по бокам. Кими покрывается мурашками с головы до ног. Его как будто бьёт током, и он всё-таки издаёт еле слышный вздох.  Расселл нехотя отрывается, отмечая про себя, что целуется мелкий неплохо. Кими непонимающе хлопает глазами.  – Ты же списал, признайся.  Это с каких таких хуёв Кими списал? Ну, вообще, да, списал, но каким образом Джордж вообще это понял? Кими решает гнуть свою линию до конца, и неважно, что они с Дэном, возможно, где-то прокололись.  Кими снова его затыкает, а Джордж меняет положение, в итоге прижимая Антонелли к своему столу. Блядская деревяшка больновато врезается в бёдра, но Кими абсолютно всё равно. Джордж ставит руки по бокам от него, заключая в мнимую клетку. Умно, блять, и снова отрывается.  – Я понятия не имею, откуда ты достал ответы, но… – учитель смотрит в сторону, утирая губы рукавом рубашки, – дело в том, что я только вчера заметил, что в моих ключах все задания съехали на один. Странно, что ты этого не понял, звездулька.  «Звездулька» Теперь из под ног уходит не только пол.  Сука, Дэн. Да и Кими, в общем-то, тоже сука.  Чтобы настолько проёбаться, нужно было ещё постараться. Что он там говорил? Что Дэн никогда не прокалывался, и это в приципе невозможно? Так завяжи же себе язык, Кими, скользящим узлом. После слов Джорджа, он даже не представлял, как из этого дерьма выпутываться. Тот всё ещё стоял над ним и сбивчиво дышал после такой «активной» сдачи экзамена.  Нет, Кими определённо в дерьме. Причём по уши. И это ни капельки не смешно. Насколько будет правильно положить большой огромный на Матуриту по английскому и просто целовать Джорджа?  На самом деле, на оценку стало всё равно ещё с того момента, как у Кими зарделись ушки на тесте. Он посмотрел на Джорджа исподлобья, набирая в лёгкие побольше воздуха. Тот намеренно ловил его взгляд, не давая спрятаться.  Проебал Кими. Проебал Джорджу с треском.  – Я же ненавижу английский, – строит что-то на подобии усмешки Кими, – так вот поддерживаю свой образ до конца. Собственно, как и ты. Один один, Джордж.  Расселл прищурился, приближая лицо прямо к носу Кими.  – А, так мы теперь на «ты»?  Кими пожал плечами, улыбаясь. Даже в такой момент, Джордж пытался быть серьёзным, но очевидно, что у него ничего не получалось. Антонелли вообще не понимал, в чём проблема, не шибко-то и большая у них была разница в возрасте. Тем более в таком положении, в котором сейчас находился мелкий, он считал, что хоть шлюхой Джорджа может называть.  – Секрет не раскроешь, как тебе это удалось?  – Удалось что? Списать или тебя поцеловать? – Кими касается его носа, подмигивая.  Расселл сдаётся и целует его уже сам. Кими скользит ладонями по шее Джорджа, расстёгивая рубашку на одну пуговицу. У него кожа светлее на оттенок, гладкая и горячая. Мелкий проводит указательным пальцем от ключиц, по горлу, обходя кадык, до подбородка. Касания выходят не особо-то смелыми, но Джорджу, кажется, это нравится, потому что он задерживает дыхание, слегка напрягшись.  Шея значит.  Кими немного смещается, короткими поцелуями засыпая уголки губ, затем скулу и наконец-то доходит до шеи, Джордж слегка откидывает голову назад, давая добро. И Кими понимает, что ох как сейчас тому не поздоровится.  Кусаться Антонелли любил, а в особенности оставлять следы на самых видных местах. Сейчас, когда он дорвался до того, о чём, жмурясь, размышлял последние три дня, голову закружило в новом водовороте. Очень уж вкусно кожа Джорджа выглядела, чтобы её не попробовать.  Он сначала медленно целует, пока Расселл, кажется, держится из последних сил, а потом аккуратно, но ощутимо прикусывает, из-за чего Джордж тихонько шипит, резко сжав руку в его волосах и выпускает Кими из хватки окончательно, опираясь о сзади стоящую парту. Второй раз Кими кусает уже более основательно, аккуратно зализывая и зацеловывая красный след. Ну, двумя синяками он Джорджа точно наградил, уже есть чем гордиться. Спасибо, было очень вкусно.  – Вот меня мой лучший друг называет принцессой, а принцесса-то оказывается не я, – Кими улыбается, оторвавшись от шеи, пока Джордж разглядывает его сверху вниз.  – Я принцесса? – старший выгибает бровь, – у тебя уши краснеют, а не у меня.  После этого у Кими краснеют уши.  Ну спасибо, можно было и без этого. Хочется закатить глаза, он только-только почувствовал власть, а её уже отняли. В голове крутится одна непристойность, и там Кими показывать себя принцессой явно не собирается.  Как говорится, не Джульетта я, я – злой рок. – Есть масса способов проверить, насколько ты принцесса, – Кими зевает, делая вид, что он вот вообще ничего не придумал, ему вообще всё равно, и он вообще не при делах.  – Например? – нет, ну если Джордж хочет, то Кими так уж и быть соизволит.  Лицо Расселла надо было видеть, когда мелкий опустился перед ним на колени. Явно не ожидал, что тот выберет именно такой способ. Отвертеться будто бы уже не получится. Джордж прикладывает руку ко лбу, проверяя не температура ли у него. А то мало ли, конец дня уже, столько нудятины сегодня наслушался…  – Слушай, звездулька, ты уверен?  Кими держится руками за парту по бокам от бёдер Джорджа, а потом давит смешок на его фразу.  – А че не на английском? Типо «are you sure?», – ещё и специально растягивает гласные, на лицо провоцируя.  Джордж потёр глаза рукой, в жесте читалось «заткните его уже кто-нибудь». И ведь кто-нибудь не заткнул бы. Заткнуть Кими сейчас может только Джордж. Членом.  – Делай что хочешь, только давай на этот раз без зубов.  Кими рассмеялся. Он не был до такой степени дурнем или обиженным. Тем более, это было уже явно посерьёзней его «кусачьих» прихотей.  Дальше всё как в тумане. Ширинка, Джордж, затаивший дыхание, Кими, который пытался что-то поделать со своими лезшими прямо в глаза кудряшками. Размер у него был нормальный, Антонелли про себя подумал, что если бы Матуриту надо было бы сдавать не мозгами, то Джордж бы точно сдал.  Сначала он аккуратно провёл языком по всей длине, слегка сжав обнажённое бедро Расселла – тот непонятно от какого действия простонал, откинув голову назад. Причём так мелодично, что у Кими самого чуть сердце из груди от гордости не выпрыгнуло.  – Стонешь тоже с акцентом?  Джордж посмотрел на него с таким выражением, как будто не знал, хочет он Кими придушить или поцеловать. Звездулька сегодня явно распоясалась по самое не хочу.  – Понял, сейчас сам послушаю.  И вот тогда Кими реально услышал. Пока он размеренно двигал ртом, методично скользя губами туда-обратно, у Расселла ноги сводило, он жмурился, вздыхал и, чёрт возьми, так красиво выстанывал его имя, что Кими хотелось мучить его до скончания дней.  Ну, окончания, скончания. I know, you know, и Кими, соответсвенно, тоже know. Мелкий держал зубы при себе, как и обещал, принимая до конца. Тогда Джорджа особенно разрывало внутри на части: внизу живота невыносимо ныло, в груди трепетало, а сердце стучало так бешено, что в ушах стоял звон.  Расселл толкнулся чуть более резко, у Кими от неожиданности чуть не пошли слёзы, но он пораскинул мозгами и подумал, что лучше уж расплачется так, чем из-за своих позорных баллов. Тем более, Кими нравилось. Он бы не обиделся, если бы Джордж влепил ему двойку. На что наработал, то и получил. И именно «наработал», а не «насосал».  Горячее дыхание Кими обжигало внутреннюю сторону бёдер, Джордж чуть ли не скулил от ощущения того, насколько он усердно это делал. Причём, игрался он даже здесь, то ускорял темп, то его замедлял, ещё и смотрел на Расселла своими щенячьими глазами. Будто бы не эти самые щенячьи глаза полчаса назад заявили Джорджу, что стащили бы с него рубашку прямо в пабе.  Кими мерно поглаживал его по бедру, пока у Джорджа под ресницами плясали звёздочки. Звездульки плясали внизу с его членом во рту. Одна такая, единственная звездулька, которая искусала ему всю шею, готова была зацеловать до смерти, а сейчас работала ртом лучше, чем все его, Джорджа, бывшие. От этого хотелось лезть на стену и принять, что Кими был хорош во всём. Кроме английского, разумеется.  In conclusion, Джордж кончил ему в рот, а Кими, распробовав солоноватую сперму, облизнулся, подняв на Джорджа свой лукавый взгляд. Нет, Кими точно не принцесса. Кими щенок.  Антонелли уткнулся Джорджу в бедро и, переводя дыхание и сквозь бьющееся прямо в ушах сердце, пробормотал:  – Any questions? – No. 

***

Добивается-таки мелкий. И переезда, и университета, и блядского аттестата с отличием. Но его лицо надо было видеть, когда он обнаружил в списке дисциплин английский. Ну нет.  Если в школе Кими экзамен всё-таки сдал, неважно каким способом, но сдал же, то в университете… Он чувствовал, что там преподаватели не будут настолько великодушными, как Джордж.  Расселл в приципе все два месяца после Матуриты был очень великодушным. Без подробностей насколько.  Лицо Дэна, конечно же тоже нужно было видеть, особенно, когда Джордж после экзамена залетел в учительскую, словно ураган, с растрёпанными волосами и двумя укусами на шее, которые прикрыть не представилось возможности. Тогда Риккардо всё понял. В частности то, что во-первых, не проучил, а подсобил, и во-вторых, что Кими план перевыполнил. Отношения между мелким и британской сучкой, конечно, немного застопорились из-за переезда, но Кими был не из тех, кто отпускал так просто. Последний раз Джордж спросил как он устроился и добрался ли до кампуса. Кими с этих сообщений рыдал в подушку. Но сейчас радовался, что повод позвонить наконец-то появился.  Гудок, два, три, четы… – Ало, – в трубке немного раздражённый голос, – Кими, у меня урок…  – Мне нужно, чтобы ты помог мне с английским.  – Ты сейчас в другом городе, звездулька, я не могу трахать тебя заочно.  – Да не так помочь! – Кими шипит, краснея.  – Ладно, созвонимся вечером, – в трубке вздыхают, – будем делать из твоего нуля единицу?  – Ну, хочется хотя бы троечку…  – Приедешь на каникулах проверим твои знания.  Двусмысленно, Джордж. Очень двусмысленно.