Арчибальд : дух рода

После найденной книги Гермиона тоже начала скрытно наблюдать за ним. Что было для Сириуса чертовски важно и ценно — она никому, абсолютно никому из Ордена не сказала о том, что обнаружила в библиотеке. Ни Гарри, ни Рону, ни тем более Молли Уизли. Гриффиндорская заучка умела хранить чужие секреты, когда понимала их истинную важность, и Блэк оценил это по достоинству. Поняв, что наживка проглочена и за ним следят, Сириус тонко скорректировал свое поведение. Он больше не прятался в углах. Напротив, он намеренно позволял девочке замечать то, что скрывал от остального Ордена Феникса. Сначала он позволил ей «случайно» подсмотреть, как он незаметно медитирует в пустом кабинете на верхнем этаже, восстанавливая разорванные дементорами мысленные щиты. Никакого безумия, никакой сломленности — перед Гермионой представал маг с железной самодисциплиной. Потом он дал ей увидеть, как он предпочитает колдовать вообще без палочки, когда думает, что его никто не видит. По мановению его исхудавшей руки тяжелые кресла площади Гриммо бесшумно парили в воздухе, а вековая пыль оседала по его приказу. Это был уровень магии, которому в Хогвартсе просто не учили. Но финальным аккордом стала тренировка с клинком. В один из вечеров, когда Орден Феникса бурно заседал на кухне, Сириус спустился в заброшенный тренировочный зал в подвале. Он знал, что Гермиона незаметно проскользнет за ним по темной лестнице. Блэк скинул тяжелую мантию, оставшись в одной легкой рубашке, и взял в руку старинный фамильный полуторный меч. Двенадцать лет тюрьмы истощили его тело, но мышечная память, вбитая в плоть жестокими уроками отца, никуда не делась. Сириус закрутил сталь в безупречной, смертоносной пляске. Клинок свистел в полумраке, рассекая воздух, а движения Блэка были быстрыми, хищными и невероятно грациозными. В каждом выпаде, в каждом повороте корпуса сквозила первобытная, опасная эстетика древнего воина. Гермиона, затаив дыхание, наблюдала за этой тренировкой через щель в дверях. Она осталась в абсолютном, чистом восхищении. Девочка, привыкшая видеть Сириуса бледным, уставшим зэком в обносках, вдруг воочию увидела, каков на самом деле Лорд Блэк в своей истинной стихии. Сильный, опасный, смертоносный мужчина, который шаг за шагом возвращал себе законное величие. Сириус не стремился стать душой компании. На общих собраниях или за шумными обедами Молли Уизли он по-прежнему привычно отмалчивался, лениво ковыряя вилкой в тарелке и сохраняя маску сломленного узника. Но всё кардинально менялось, когда рядом оставались только Гарри и Гермиона. В эти редкие часы затишья Блэк всегда рассказывал им что-то невероятно интересное — то, о чём никогда не напишут в официальной министерской «Истории Хогвартса» или стандартных школьных учебниках. Он приоткрывал для них изнанку магического мира: рассказывал о скрытых течениях в Визенгамоте, о настоящей, не кастрированной министерской цензурой истории старых родов и о том, как на самом деле функционируют древние законы магии. Что было самым важным — Сириус разговаривал с ними как с абсолютно взрослыми, равными людьми. Никакого снисходительного тона, никаких тайн, которыми так любил окружать себя Дамблдор, и никакого гиперопекающего квохтанья, как у Молли. И это по-настоящему цепляло Гермиону. Впервые взрослый волшебник такого уровня не отмахивался от неё, а вел интеллектуальный диалог на равных. А ещё Сириус между делом, словно шутя, учил их «бесполезным магическим мелочам». — Послушайте, гриффиндорцы, — ухмылялся он, крутя в пальцах палочку, пока они сидели в углу заброшенной гостиной. — Ваш хваленый «Экспеллиармус» — это, конечно, благородно. Но если в вас летит заклинивающее проклятие, лучше не тратить время на щит. Сделайте легкое круговое движение кистью вот так... и перенаправьте импульс в пол под ногами противника. Пыль и каменная крошка ослепят его быстрее, чем вы договорите формулу Протего. Он показывал им, как по мимике и положению локтя предугадать, какое заклинание соперник собирается выкрикнуть через секунду. Учил правильно дышать во время затяжной дуэли, чтобы не сбить концентрацию, и объяснял, как использовать бытовые чары очистки, чтобы мгновенно высушить легкие врага, если тот решит утопить вас в стихийной водной сфере. Для обывателей это были глупые, незначительные фокусы. Но Гермиона, обладавшая острым и аналитическим умом, мгновенно понимала истинную ценность этих уроков. Эти «мелочи» не были бесполезными. В условиях реальной, жестокой войны, которая неумолимо надвигалась на их мир, именно эти практические блэковские фишки могли в любой момент спасти им жизнь. Девочка понимала это слишком хорошо, впитывая каждое слово Сириуса как губка и проникаясь к нему всё более глубоким, осознанным восхищением. — Рыжий подкатывает к моей будущей жене? — Сириус, наблюдая из тени за очередной неловкой попыткой Рона привлечь внимание Гермионы, мысленно оскалился чисто по-собачьи . Поэтому что? Правильно. Соперника нужно дискредитировать заранее. Тонко, незаметно, но абсолютно основательно. Чтобы у Грейнджер даже мысли не возникло воспринимать Уизли-младшего как мужчину или партнера для жизни. Блэк включил слизеринский расчет на полную мощность. Действовать грубо или устраивать сцены было нельзя — Гермиона тут же бросилась бы защищать «несчастного и обиженного» друга. Сириус пошел по пути изящной психологической диверсии, используя против Рона его собственные главные слабости: лень, невоспитанность и нежелание развиваться. Каждый раз, когда Рон пытался неуклюже шутить, развалившись в кресле и закинув ноги на фамильный столик, Сириус не ругался. Он просто, как бы между прочим, делал легкое замечание об истории этого самого столика, невзначай демонстрируя безупречные манеры. На контрасте с подтянутым, аристократичным Сириусом Рон мгновенно начинал выглядеть нескладным, хамоватым подростком, который не умеет держать осанку. Когда Уизли за столом привычно набивал рот едой и пытался что-то мычать Гермионе, Сириус мимоходом переводил тему на обсуждение сложной статьи из «Трансфигурации сегодня». Он вовлекал Гермиону в глубокий, захватывающий спор на латыни или французском. Рон, естественно, не понимал ни слова, злился, багровел ушами и вставлял глупые комментарии. Гермиона лишь досадливо морщилась и переводила взгляд на Сириуса — умного, начитанного, способного поддержать её на любом интеллектуальном уровне. А главной бомбой замедленного действия стали те самые «уроки выживания». Сириус намеренно звал Рона на эти тренировки. И перед глазами Гермионы каждый раз разворачивалась идеальная ментальная кастрация младшего Уизли. Пока Гарри хватал всё на лету, а Гермиона скрупулезно записывала теорию, Рон ныл, ленился, путал движения кисти и заявлял, что «в учебниках этого нет, значит, Дамблдор считает это ненужным». Сириус в ответ лишь снисходительно и мягко улыбался, как умудренный опытом наставник: «Конечно, Рон, министерская программа куда безопаснее. Не напрягайся». В глазах Гермионы в этот момент чистым пламенем загоралось гриффиндорское презрение к чужой лени и ограниченности. Рон сам, своими руками и глупыми репликами, закапывал свои шансы напрочь, а Сириус лишь изящно подталкивал его в эту яму, оставаясь для Гермионы безупречным, сильным эталоном настоящего мужчины. Сириус оказался чертовски прав — Гермиону зацепило. И зацепило основательно. Спустя два дня, дождавшись, пока Молли Уизли утащит Рона и близнецов на кухню разбирать банки с маринованными слизнями, Гермиона тихо проскользнула в библиотеку. Сириус сидел на том же месте у окна. Девочка подошла к столу и, заметно смущаясь, прикусив губу, вытащила из сумки свиток пергамента. — Сириус… я тут посмотрела ту книгу, — тихо начала она, избегая его прямого взгляда. — И перепроверила рунические привязки для твоего ритуала восстановления каналов. Вот. Я попыталась свести уравнения. Она развернула перед ним свои аккуратные, исписанные мелким почерком листы. Сириус внутренне ликовал, но внешне сохранил идеальное, спокойное выражение лица. Он медленно опустил взгляд на её записи, достал перо и принялся внимательно изучать формулы. Гермиона, привыкшая, что взрослые маги вроде Снейпа или Макгонагалл тут же отчитают её за то, что она сует нос в смертельно опасные разделы магии крови, внутренне сжалась, ожидая выговора. Но Сириуса интересовала только чистая наука. Из его уст не прозвучало ни единого слова о том, что она «лезет не в свое дело» или «еще слишком мала» для таких вещей. Он отнесся к ней как к равному коллеге-исследователю. Блэк мягко коснулся кончиком пера пергамента: — Твой ум восхитителен, Гермиона, но здесь есть пять фундаментальных ошибок, из-за которых этот каноничный ритуал просто не сработает. Смертельно не сработает. Грейнджер удивленно моргнула, мгновенно растеряв всё смущение: — Пять? Но я сверялась со стандартной сеткой Нумерологии! — В том-то и дело, — Сириус ухмыльнулся, и в его глазах блеснул ледяной расчет. — Смотри сюда. Ошибка первая: ты берешь за основу классическую викторианскую схему стабилизации токов. Но Азкабан — это не просто истощение, это ментальное гниение. Твоя формула пытается латать каналы изнутри, а их нужно выжигать и пересобирать заново. Ошибка вторая: ты закладываешь в расчеты лунный цикл, а для регенерации ядра Блэков нужна привязка к Сириусу — звезде-покровителю нашего рода. Ошибка третья и четвертая — в распределении векторов силы, ты недооцениваешь плотность темных потоков. А пятая, самая главная… Сириус откинулся на спинку кресла, пристально глядя в карие глаза гриффиндорки: — Ты пытаешься применить общемагический шаблон к алтарю площади Гриммо. Стандартный ритуал не сработает, Гермиона. Из-за специфики нашей родовой магии, из-за вековых проклятий крови и прочих Блэковских «особенностей» эта книга для меня бесполезна. Формулы придется переписывать с нуля. Мне придется составлять свой собственный, абсолютно новый, уникальный ритуал, аналогов которому в министерских архивах просто нет. Гермиона смотрела на исчерканный пером пергамент, и Сириус буквально физически видел, как в её голове с тихим щелчком проворачиваются шестеренки грандиозного интеллектуального азарта. Задача из «опасной» превратилась в «невозможную и уникальную». Настоящий вызов для лучшей студентки Хогвартса. Она сделала глубокий вдох, её осанка снова стала безупречно прямой, а взгляд — твердым и решительным: — Значит… нам нужно составить новый ритуал. С учетом астрономической привязки Блэков. Сириус, покажи мне семейные хроники. Мы сделаем это вместе. Гермиона удивленно моргнула, переводя взгляд с пустых страниц на Сириуса. Прежде чем она успела озвучить свой крутящийся на языке вопрос, Блэк молча поднял руку. Он не стал тянуться за палочкой. Он просто сделал ленивое, неуловимо грациозное движение ладонью по воздуху, словно смахивал невидимую паутину. По залу пронеслась едва заметная, леденящая волна сырой силы. Пространство вокруг них на секунду подернулось маревом, и прямо поверх змеиного фолианта легла новая, безупречно плотная иллюзия. Теперь со стороны казалось, что Сириус тупо дремлет, откинувшись на спинку кресла, а Гермиона с самым скучающим видом перелистывает старый справочник. Морок был настолько качественным и естественным, что его не раскусил бы ни один заглянувший в комнату член Ордена. Гермиона впервые видела беспалочковую магию такого уровня, сотворенную так обыденно и легко. В её карих глазах на секунду отразился чистый, первобытный восторг исследователя. Но вслед за восторгом пришло логичное, пугающее осознание. Она лихорадочно сопоставила факты и во все глаза уставилась на Блэка: — Я думала… у тебя серьезные проблемы с магией и каналами, Сириус. Как ты это сделал? — Да, — Сириус спокойно опустил руку на стол и ухмыльнулся, глядя на неё с тем самым блэковским превосходством, от которого у министерских чинуш обычно шла дрожь по коже. — У меня огромные проблемы с магией и каналами, Гермиона. Моё личное ядро истощено, а проводящие пути сожжены Азкабаном почти дотла. Колдуй я так на улице — моё сердце просто разорвалось бы от перегрузки через пару минут. Но есть одно огромное «но». Он обвел пальцем погруженную в полумрак комнату, и стены библиотеки словно в ответ издали едва слышный, утробный гул, поприветствовав своего Лорда. — Этот дом — родовое гнездо Блэков. Алтарь площади Гриммо подпитан кровью тридцати поколений моих предков. Здесь мне не нужно собственное ядро, чтобы сотворить морок или заставить летать мебель. Здесь я нахожусь внутри огромного магического накопителя, который признает меня своим законным хозяином. Дом сам дает мне силу на эти мелкие фокусы. Гермиона затаила дыхание, глядя на Сириуса совершенно новыми глазами. В её умной голове мгновенно выстроилась грандиозная и пугающая перспектива. Если этот мужчина, будучи тяжело больным, истощенным и запертым в полуразрушенном теле, способен творить безупречную беспалочковую магию высшего порядка просто за счет энергии стен… То что же будет, когда они перепишут руны, проведут ритуал крови и он окончательно выздоровеет? Какая сокрушительная, первобытная мощь вернется в этот мир под именем Лорда Блэка? Рядом на столе Живоглот издал утробное, торжествующее урчание и лениво перевернулся на спину, подставляя брюхо под пальцы будущей Леди. Кот определенно был доволен тем, какое впечатление его Лорд произвел на девочку.