Арчибальд : дух рода

После ночи на алтаре у Гермионы в голове творился полный бардак. На Гриммо всё шло своим чередом: Молли Уизли продолжала греметь кастрюлями, оттирать докси и ненавязчиво подталкивать Джинни к Гарри. А вот Сириус изменился до неузнаваемости. Сменив обноски на нормальную одежду, он больше не горбился и ходил по дому со спокойной уверенностью здорового мужчины. Гермиона теперь почти не носила джинсы, окончательно перейдя на платья Вальбурги — в них действительно было удобнее заниматься расчётами, магия текла ровнее и не искрила по углам. Ночные посиделки над руническими таблицами в кабинете Ориона стали привычным делом. Сириус спорил с ней на равных, но его серые глаза теперь смотрели без тюремной дымки — внимательно и как-то слишком по-собственнически. Каждый раз, когда их пальцы сталкивались над пергаментом, Гермиона мысленно ругала себя за дурацкие гормоны. За день до суда Сириус поймал Гарри в коридоре. — Держи, — он протянул крестнику увесистый серебряный медальон на цепочке с поттеровским гербом и странной блэковской вязью по краю. — Моя мать подарила его твоей бабушке Дорее на свадьбу. Это старый защитный артефакт, он настроен на поиск родной крови. Надень под мантию. Если в Министерстве станет совсем паршиво — просто сожми его в кулаке, магия сама выведет тебя туда, где безопасно. Утром на Гриммо все стояли на ушах. Провожать Гарри собиралась толпа, но в итоге решили не привлекать внимания, и с ним поехал только Артур Уизли. Едва они скрылись в направлении метро, Сириус и Гермиона начали действовать. Улизнуть из дома под чарами отвода глаз для Сириуса было делом пяти минут, тем более Кикимер вовремя загремел посудой на кухне, отвлекая Молли. Живоглот, естественно, увязался за ними тенью. Пока Гарри и мистер Уизли тряслись в вагоне подземки, Сириус в облике огромного чёрного пса и Гермиона двигались следом по магловскому Лондону. Маглы просто не замечали странную пару — девушку в строгом хвойном платье с убранными в пучок волосами и огромного лоснящегося пса, который бежал рядом, упруго перебирая лапами. Они держались на расстоянии, не приближаясь к правительственным зданиям. Слушание затянулось на несколько часов. Сириус и Гермиона ждали в небольшом тихом сквере за углом от министерского входа. Когда Гарри наконец вышел на улицу, у него раскалывалась голова. Его оправдали, но Фадж, допрос и то, как Дамблдор демонстративно игнорировал его весь суд, оставили внутри только пустоту и злость. Мистер Уизли тут же увяз у входа, увлечённо расспрашивая какого-то чиновника про устройство магловских лифтов. Гарри стоял в стороне, чувствуя себя абсолютно чужим на этом празднике министерского бюрократизма. И тут медальон на груди под мантией внезапно стал горячим. Он не просто нагрелся — он чётко потянул Гарри в сторону, транслируя в голову странное, но мощное чувство тепла и безопасности. Поттер воспользовался тем, что Артур его не видит, развернулся и быстро пошёл на этот зов через кованые ворота парка. Пройдя за густые кусты сирени, Гарри замер. На уединённой полянке сидела Гермиона и лениво перебирала пальцами жёсткую шерсть на загривке Бродяги, который довольно положил массивную голову ей на колени. Гарри смотрел на них и чувствовал, как злость после суда начинает уходить. Они не оставили его одного. Они были здесь с самого начала.