Медовый месяц

В другой квартире сборы проходили куда более сдержанно. Свой единственный чемодан Аластор собирал самостоятельно и методично, попутно напевая мелодию, которую недавно услышал в джаз-клубе. Чемодан начал постепенно наполняться вещами с той же дотошностью, с какой Аластор обычно готовил свои радиоэфиры. Несколько рубашек, два костюма, старые запонки и компактная сумка, предназначенная для хранения мелких вещей и предметов личной гигиены. После проверки содержимого он закрыл чемодан и защёлкнул замки. Оставалось всего несколько часов до отправления в дальнюю дорогу и он был готов. *** Новоорлеанский порт, полдень. Здесь жизнь текла своим чередом. Грузчики перекатывали бочки с патокой, матросы перекрикивались на трёх языках сразу, пахло солью, рыбой и машинным маслом. Над водой кружили чайки, разбавляющие атмосферу своим верещанием. Массивный лайнер «Атлантида» возвышался над пирсом белоснежной громадой. Всё в этом лайнере кричит о будущем, которое наступило слишком рано. Абсурдная роскошь стала синонимом творения Владимира Юркевича: зимний сад с экзотическими птицами, первый в мире театр на борту, бассейн с собственным баром. И мелкая, но немаловажная деталь для Винсента – наличие электрического освещения и неоновых вывесок. *** Западный трап, 11:30. Винсент прибыл в порт ровно за полчаса минут до объявленного отправления. Сверкающий на солнце чёрный автомобиль остановился прямо возле трапа и Винсент вышел из него так, будто собирался не в путешествие, а на парад. Носильщики тащили чемоданы ящик с книгами, несколько чемоданов и багаж с нефтяной документацией. Уиттман оглядел толпу с видом человека, которого это всё не касается. Сегодня на нём была светлая льняная рубашка, летние синие брюки, тёмные очки и соломенное канотье, обвитое чёрной лентой. Он курил сигарету и не смотрел по сторонам, но боковым зрением уже заметил знакомый силуэт у дальнего трапа. *** Южный трап, 11:45. Аластор предпочёл скромное, не вычурное появление. Он приехал на собственном автомобиле, вышел из него, вдохнул свежий воздух и приготовился к увлекательному путешествию. На нём был тёмно-красный костюм из сирсакера и мягкая Федора. Он тоже курил, и тоже делал вид, что не смотрит по сторонам. *** All on board, 12:00. Лайнер отдал швартовы, сверкающий белый гигант издал низкий вибрирующий гудок и начал медленно отходить от причала. Люди на верхних палубах махали руками, бросая взгляда на уходящий за горизонт берег. Каюты скандального радиоведущего и известного медиа магната располагались в одном коридоре первого класса. Они находились рядом, но не были смежными. Первая встреча состоялась не сразу. Винсент позволил себе роскошь распаковать вещи и проверить документацию. Аластор же вышел прогуляться по палубе, оценил оркестр, играющий на прощание «When the Saints Go Marching In», и нашёл укромное место, где можно было стоять и смотреть, как Новый Орлеан медленно отступает за кормой. Впервые они столкнулись в библиотечном салоне. Узкая каюта с панелями из тёмного дерева, где стояло пианино и несколько кресел, обитых бархатом. Здесь почти никого не было, потому что большинство пассажиров всё ещё толпились на палубах, провожая взглядом берег. – Надо же – процедил Винсент не оборачиваясь. Он стоял у книжного шкафа и внимательно изучал книжные корешки. – А я думал, что ты боишься морских путешествий. –Только в сочетании с твоей персоной, mon ami. Винсент фыркнул и наконец повернулся. В библиотеке было тихо, только где-то внизу гудели двигатели лайнера. – Ты выбрал неплохой маршрут: Мексиканский залив, Атлантика, Гибралтар. Звучит почти как медовый месяц. – Тебе ли не знать, – Аластор склонил голову набок. – Ты же у нас заделался в специалисты по нефтяным вышкам. Медиа в сочетании с неоновыми трубками больше не приносят прибыли? Как жаль. Винсент ничего не ответил. Он подошёл к пианино и тронул одну клавишу. Низкая, басовая нота поплыла по салону, словно далёкий гудок маяка. – Сыграешь мне? Выражение лица Аластора тут же поменялось, брови поползли вверх, а улыбка стала расслабленной. –Надоедливому выскочке? Непременно. Радиоведущий развернулся, подошёл к двери и уже собрался уходить, как вдруг услышал: –С нетерпением жду этого зрелища. Тогда он обернулся и его улыбка стала гораздо острее. – Твоя каюта... Одиннадцатая? – Двенадцатая, – поправил Винсент. – А твоя тринадцатая. И не забудь заглянуть в книгу, которую я оставил на твоей тумбочке. *** Вечер того же дня, каюта Аластора. Свет настольной лампы падал на лист плотной кремовой бумаги. На столе лежало письмо, найденное в незнакомой книге знакомого Оскара Уайльда. Мой дорогой Vespera, Представь себе, какая ирония! Я видел тебя у причала сегодня утром. И в этот самый момент я понял, что нас ожидает удивительное путешествие. Я скучал по тебе, как настоящий болван, который влюбился в чужой почерк на анонимном конверте, а потом в голос из радиоприёмника. P.s. Твой кофе был отвратителен. Он, конечно, не сравнится с той дрянью, которую мы пьём у мадам Грейс. Но ты был близок, не пугай меня больше. Или эта гадость стала твоим собственным жамалистовым деревом? Тогда у меня плохие новости. С заботой о твоём здоровье, illustrior. *** Кухня лайнера. В это же время в удушающем чреве лайнера, на камбузе, измученный молодой человек чистил картошку. Копна кудрявых рыжих волос была спрятана под поварским колпаком. Этот парень работал помощником кока, а точнее тем, кому поручали грязную работу. А говорили: «престиж!» «подработка на лето!». Хрен там плавал. Там, в супе. Следом за ним шла морковь и картошка. – Торренс! Не хлопай глазами! – рявкнул огромный мужчина в белом кителе, шеф-повар. – Чисти давай, а то сам на корм рыбам пойдёшь! Парень закивал, но мысли его были далеко. Он вспомнил этих двоих. Магнат в соломенной шляпе и радиоведущий в тёмно-красном костюме. Тот самый Аластор, который высмеял его материал в эфире так изящно и хлёстко, что Торренс до сих пор просыпался в холодном поту. С тех самых пор он поклялся, что обязательно накопает на Аластора такую сенсацию, от которой тот сгинет в небытие раз и навсегда. И какая удача. Винсент Уиттман, заклятый враг радиоведущего, оказался с ним на одном лайнере. Торренс ещё не догадывался, что именно должен найти здесь. Но журналистское чутьё подсказывало – путешествие обещает быть захватывающим.