Путь храбрых сердец

В голове у Итари царил полный бардак. Она давно покинула территорию дворца, но взгляд ее все еще был потуплено опущен в землю. Теперь ей предстояла одинокая и скучная жизнь вдали от своих верных друзей. Она помнила, как познакомилась с Тао и Гином когда шарилась в заброшенном доме и не поделила с ними завалявшуюся картофелину. Дело чуть не дошло до драки, но мальчишки испугались того, что глаза девочки стали красными от злости, и в итоге они разговорились и решили выживать вместе — они тоже оказались беспризорниками, сбежавшими из приюта. С тех пор эта троица была неразлучна. Сейчас перед глазами у Итари всплывали все пережитые вместе приключения: вечно растрепанная макушка и задорные глаза Тао, хитрая усмешка и пронзительный взгляд Гина. Она вспоминала, как они вместе воровали ялины — сочные розовые фрукты, растущие на деревьях во многих садах Тиньяры, — а потом с целым их мешком убегали от злого хозяина. Как однажды заблудились в лесу и три дня выживали непонятно как, пока их не вывела группа охотников. Как объехали все владение в прицепе повозки с дровами, так и оставшись незамеченными. И сейчас Итари не представляла своей жизни без этих двоих, да так и шла как в воду опущенная. Но тут, когда она была уже на одной из дорог родной деревни, ее осенило: «А что, если мне тоже пойти в стражи?» — Только девочка подумала об этом, в её голове сразу всплыли недавно услышанные слова: «Ну, в стражи ее не отправишь, девчонка все-таки...». Итари конечно знала, что в восточном владении женщинам не разрешалось брать в руки оружие, но всегда находила это странным. «Почему же нельзя? — думала она. — То, что я девочка, еще не значит, что слабая. Я может тоже могу драться!» — она действительно хорошо дралась: Итари была удивительно быстрой и ловкой, это часто помогало ей даже против более крупных соперников. Она была уверена, что с оружием у нее получится не хуже. Здешние устои раздражали девочку и даже вызывали у нее легкое чувство досады, но делать было нечего… Вдруг ее посетила неожиданная, смелая и довольно рисковая мысль: просто притвориться мальчишкой. Для этого нужна была мужская одежда — раздобыть ее в деревне не было проблемой. Итари подошла к ближайшему дому с открытым окном. Судя по тишине и полумраку, хозяев не было дома, лишь охранник стоял на углу. Когда он отвернулся, девочка ловко перескочила через карниз и оказалась в богато обставленной комнате: узорчатый ковер, картины, шкаф из черного дерева. На пороге стояла пара мужских ботинок и четыре пары женских. Голос за спиной попытался подбить Итари утащить все ценное, чтобы дорого продать, но она мысленно отмахнулась: «Нет, я здесь не для этого. Мне нужна только одежда.». Она взяла лишь мужские кафтан и брюки и надела их, за что снова получила толчок в спину — на этот раз сильнее. Понятное дело, вещи оказались не впору. «Так не пойдет, — нахмурилась Итари. — В таком виде меня сразу раскусят». Она выдвинула нижний ящик в поисках ножниц. Среди иголок, ниток и лоскутов ее взгляд вдруг зацепился за книгу с темно-зеленой обложкой и золотым узором. Что она там делала? Кто вообще прячет книги в ящиках с тряпьем? Девочку охватило необъяснимое желание взять, открыть и изучить ее. Чутье подсказывало ей, что книга эта не простая — она будто звала её. Даже голос за спиной подал знак: «Возьми! Это важно!» — на этот раз в нем не было жадности, а только настойчивость. Итари даже почудилось, что в этом шепоте проскользнуло что-то похожее на голод. Недолго думая, Итари взяла ножницы, сунула книгу за пазуху и едва успела юркнуть в окно перед тем как в комнату вошел богато одетый мужчина с пренеприятным лицом. Девочка успела разглядеть его лишь мельком, но он уже не понравился ей. «Наверняка хозяин дома», — подумала она и скрылась. Итари забежала за кусты, перевела дух и только потом открыла книгу, мысленно порадовавшись тому, что Тао и Гин, которых учили читать в приюте, успели выучить этому и ее. Девочка смогла прочесть: «Мое имя Байше, мне 17 лет. Здесь я буду записывать впечатления и достижения каждого моего дня» — Итари поняла, что перед ней ничто иное как дневник молодой девушки. Итари начала не спеша листать хрупкие пожелтевшие страницы. Из прочитанного Итари поняла, что Байше была дочерью верховной старейшины северного владения и жила в небольшой хижине, расположенной в самом сердце непроходимого Вимарского леса. Девушка мечтала стать ведьмой и могла целыми днями бродить по лесу, практикуя магию по древним книгам ее бабушки-колдуньи: «Сегодня я забрела в самую глубь леса, где нашла хорошую поляну для занятий, но вместо них увлеклась танцем у костра, даже не заметив, как стемнело. Мама аж потеряла меня, но бояться за меня не стоит. Я знаю все тропинки в нашем лесу и ориентируюсь в нем как дома», —Оказывается, эта Байше и танцевать любила, а лес был ее стихией. Юная читательница дневника слышала о Вимаре лишь в жалобах деревенских жителей на набеги северных варваров, но всегда мечтала там побывать. Эта дикая земля, сплошь покрытая дремучим лесом, манила ее своей волшебностью и неизведанностью. Говорили, там жило множество шаманов, ведьм и свирепых воинов, среди которых есть как мужчины, так и женщины, а люди были свободны как птицы. Итари даже жалела, что родилась не в северном владении, и все равно что оно беднее остальных. Но вот и ведьме Байше пришлось покинуть Вимару: «На днях заезжал к нам восточный посол, говорят, на переговоры с мамой. Все время своего прибывания он странно на меня смотрел... И чего ему от меня нужно? Сам весь такой доброжелательный, а пока мама отходила, подарки мне предлагал, да комплиментами сыпал, а главное — замуж звал. Я, конечно, не согласилась, не спешу я замуж пока, да и не понравился он мне. Хоть одет он богато, лицо его злое и некрасивое. Сразу видно, что нехороший человек. Кажется, Гёсан его звать...» За этими строками последовало то, что на следующий день девушка проснулась в богатом доме восточного владения и поняла, что посол похитил ее для того, чтобы сделать своей женой. Несколько раз Байше пыталась сбежать, но восточный господин заключил ее под стражу. «Не могу я больше так жить, мучает он меня, колдовать да гулять запрещает, никакой воли не дает, скотина. Прокляла бы я его, но только вот по доброте и глупости своей изучала я только светлую магию. Короче, зачахну я здесь», — когда Итари прочитала это, ей стало даже жаль эту Байше и захотелось прибить того мужчину. Никто не вправе отбирать свободу у юной ведьмы! Между тем написанное становилось все хуже и хуже. Даже по почерку было видно, как рука девушки ослабела. Тиньярец силой заставил ее выйти за себя замуж, запер у себя дома и заставлял целыми днями драить все его хоромы и готовить ему по десять блюд. Каждый раз, когда где-то оставалась лишняя пылинка или еда оказывалась недостаточно вкусной, Байше была жестко бита. Кроме того, похититель мечтал о сыне-наследнике, пытаясь завести его каждый год, причем насильно. Но у его несчастной жены рождались только девочки, из-за чего мужчина также бил супругу, а с дочерьми, которых женщина очень любила и пыталась защищать всеми силами, обращался как со скотом. «Никакого житья не дает, тиран проклятый, мало того что каждый день бьет, так еще и своего наследника драного с меня требует. Уже в зеркало смотреть на себя страшно». Закусив губу, Итари читала это с широко открытыми глазами. Она и раньше слышала о том, что мужья могут быть жестокими к женам, но чтобы настолько… Вдруг девочка заметила среди строк свое имя и не поверила своим глазам. Вглядевшись внимательней, чтобы убедиться, что это действительно оно, она прочла: «Уже пятый по счету ребенок на подходе. Снова дочка, я это чувствую. И дочка не простая: сильная и смелая, быстрая как молния. Назову ее Итари... На древневимарском это означает «гроза». Эх... хотела бы я обеспечить ей свободную и счастливую жизнь, да жаль, не смогу с этим тираном, чтоб его черт побрал... Да и, чувствую, не долго мне осталось. Удачи тебе, Итари! Выживи во что бы то ни стало…» «Не может быть! — подумала Итари. — Совпадение?» Она несколько раз перечитала эти строки, а после почувствовала, как в груди затягивается болезненный узел. Девочка хотела было уже захлопнуть книгу и забыть написанное как страшный сон, но тут дух из за спины подал голос: — Совпадение?! Ну ты и дура! Тут все буквально кричит о том, что эта женщина — твоя мать. Которая сдохла из-за тебя! Итари замерла. Слова будто ударили под дых — они прозвучали оскорбительно, а оскорблений она не терпела. Девочка ответила с вызовом: — Так я тебе и поверила, подстрекатель! — Обманывай себя дальше, — усмехнулся голос. — Все твое жалкое существование указывает на то, что при рождении тебя выкинули как мусор. — Но я бы не выжила! — огрызнулась Итари. — Это я смиловался и не дал тебе помереть на помойке. — Не верю! — Итари встала и топнула ногой. Она пыталась защититься, но неизвестность давила на нее. — Если хочешь, — сказал дух, будто делая одолжение, — верь, что твоя мать-ведьма наложила на тебя заклятие выживаемости. Итари вспомнила строку: «Выживи во что бы то ни стало». Неужто эти слова обладали магической силой? В ее груди шевельнулась благодарность, которая тут же утонула в других, менее приятных чувствах. Девочка окончательно и бесповоротно поверила в то, что Байше — никто иная как её родная мать. Но вот это осознание сменилось другой мыслью: описание мужчины из дневника совпадало с тем, кого она видела в доме. «Неужели это он?» — Итари тут же пресекла себя: мало ли в Тиньяре богатых мужчин с неприятным лицом? Однако, почему-то же дневник лежал именно в его шкафу, спрятанный как что-то постыдное. От мысли о том, что этот человек — её отец находится так близко, девочке захотелось сбежать на край света. Дух между тем залился торжествующим смехом с нотками издевки. «Заткнись!» — вырвалось у теряющей самообладание Итари, но он продолжал хохотать. Тогда девочка сложила книгу, резко развернулась и быстрым шагом направилась в поле, подальше от домов. Она шагала так, будто злилась на саму землю за то, что та носит таких, как её отец. Внутри кипела адская смесь: непринятие горькой правды, стыд, жалость к матери и что-то слишком мерзкое, чтобы описать. Убедившись, что вокруг ни души, а лишь тишина и ветер, Итари остановилась и закричала. Вопль вырвался из самой глубины груди, разрывая ее изнутри, а горячие слезы градом покатились по щекам. Дух витал где-то рядом, будто радуясь тому, что ему удалось так довести свою вынужденную спутницу. Боль от осознания, что она — результат насилия, была невыносима для Итари. Одна мысль о крови этого человека в ее венах вызывала отвращение, да такое, что девочку просто вырвало. Впервые в жизни она хотела умереть. Итари все не могла успокоиться, пока не свалилась без сил, уснув посреди поля. Спала она чутко, но на удивление хорошо. Сквозь сон девочка почувствовала, как чьи-то заботливые руки подхватили ее и понесли. Итари бы проснулась и начала вырываться если бы не чарующий аромат человека и его успокаивающая аура. Он нес ее бережно, будто она была чем то очень хрупким и драгоценным. По доносящемуся, казалось, откуда то с небес глубокому мягкому голосу было ясно, что это молодой парень. Проснулась она в знакомом месте – гамаке, подвешенном между двух деревьев одного заброшенного сада. Она все еще чувствовала на себе эти изящные, но сильные руки. «Кто бы это мог быть?» — озадачилась Итари. В этот же миг ее взгляд очень кстати наткнулся на длинный прямой и белый, словно серебряный лунный луч волос, оставшийся на её одежде. Девочка начала пытаться определить его обладателя, но тут ее мысли резко поменяли русло и она вспомнила прочтенный вчера дневник матери. Руки ее невольно сжались в кулаки, но она больше не чувствовала того отчаяния, что душило её вчера. Человек, что нес ее во сне словно наполнил её силой и уверенностью, влил в нее что-то новое. В груди Итари просыпалась решимость, требующая выхода а в голове её все вставало на свои места. Тот мужчина — действительно мучитель и убийца её матери. Кроме того, помимо его собственных ботинок, на пороге стояло еще четыре пары женских — обувь старших сестер Итари, также упомянутых в дневнике…Эту важную деталь девочка почему-то вспомнила только сейчас. И именно это послужило рождению идеи: Она должна отомстить отцу за мать и выручить сестер. И она сделает это!