Проклятие чёрного хвоста

Ай! Не пихайся! Ох… Чуя, идиот! Ты меня на пол столкнул, а мне такой хороший сон снился… Вскарабкиваюсь обратно на кровать, подбираюсь к голове спящего человека и в отместку легонько кусаю его за ухо. Вот тебе, злыдень! О господи... Чего ж так стонать-то? Меня аж до костей пробрало... Что же тебе снится, друг дорогой? Так, повторим эксперимент... Ого... А если лизнуть шею? Ну-ка... — Ах... Ха-ха-ха! Падаю на бок рядом с хозяином и начинаю дико смеяться. Со стороны это выглядит так, словно у меня приступ эпилепсии, только без пены изо рта. К сожалению, это единственный способ, которым я могу выразить своё веселье. Ох, спасибо тебе, Чуя, развеселил... Поднимаюсь на дрожащие лапы. Ну-с, продолжим. Уж больно забавная у тебя реакция... Я снова подполз к его голове и уже собирался в третий раз цапнуть за ухо, но тут же оказываюсь прижатым к твёрдой груди хозяина. Дёргаюсь, однако сильные руки держат крепко. — Пушок... какого чёрта ты творишь? — хрипло спрашивает Чуя, глядя на меня заспанными глазами. Муркаю-хихикаю и тыкаюсь носом ему в щёку. Люблю, когда он меня обнимает... Сразу так тепло на душе становится. Приятно знать, что ты кому-то небезразличен... Чуя смеётся и чмокает меня в мордочку... — Соскучился, что ли? — спрашивает он, зарываясь пальцами в шерсть. И тут мне резко становится не до смеха. Всё тело начинает гореть. Пытаюсь вырваться — не получается. Чёрт! Как же больно... — А-а-а-а! — горло разрывает крик. Такое чувство, будто мне разом переломали все кости, а внутренности начали медленно превращаться в фарш. В глазах двоится. Чёрт... Больно. Как же больно. Всё тело дрожит, а пальцы судорожно сжимают футболку Чуи. Он так и не отпустил меня... Стоп... Пальцы?! Отпускаю многострадальную футболку Чуи и сажусь, невзирая на боль. Поднимаю голову, и длинные волосы скользят по обнажённой спине. Хм... Они отросли не очень сильно. Кажется, всего лишь до лодыжек, но я не уверен. Сейчас я даже не в силах удивляться. Такое чувство, будто из меня выкачали всю энергию. Возможно, так оно и есть... Рядом раздаётся судорожный вздох. И тут я начинаю осознавать сразу несколько вещей. Во-первых, я сижу на Чуе. Во-вторых, весьма удобно устроился у него на бёдрах. И в-третьих, его руки всё ещё лежат на моей талии. Правда, стоило мне пошевелиться, как он мгновенно отдёрнул их, словно обжёгся. — Т-ты... кто?! — спрашивает хозяин. Я замечаю панику в его глазах. — Пушок. — Собственный голос показался непривычным. Хотя ничего странного в этом нет. За полтора века можно забыть и не такое. — Я вернулся... — Куда?.. — В своё тело, Чуя. — Слезь с меня! — Он дёргается и резко толкает меня обеими руками. Тело всё ещё плохо слушалось, и я не удержал равновесия. Свалившись с кровати, больно ударился локтем и коленом. — Чуя... — Чёрт... Ну зачем ты так со мной? Что я тебе плохого сделал? — Не подходи ко мне! — почти выкрикнул он, отползая к самому изголовью кровати. — Не бойся... Я не причиню тебе зла. — А кто тебя знает?.. — Ты… — у хозяина вырывается нервный смешок. Я тоже начинаю смеяться. Нервы ни к чёрту... Смех душит, разрывая лёгкие. Всё дело в осознании того, какую злую шутку сыграла со мной жизнь. Кто бы мог подумать... Вернуться в собственное тело всего лишь после случайного поцелуя. Причём поцелуя с мужчиной... Расскажи кому — не поверят. Хотя рассказывать всё равно некому. — Надо же... — всё ещё посмеиваясь, прошептал я. Безумно хочется плакать, но слёз нет. Тело отвыкло от них. — После стольких лет... Встаю, ноги с непривычки сильно дрожат и подгибаются, а я, путаясь в собственной шевелюре, подхожу к большому зеркалу, висящему в коридоре. Из отражения на меня смотрел человек, которого я почти успел забыть. Я почти не изменился. Только волосы отросли. С длиной я промахнулся совсем чуть-чуть — они едва касаются пола. Так непривычно снова видеть себя человеком... Возвращаюсь в комнату. Чуя лежит на кровати без сознания. Какая у него, оказывается, слабая психика. Хотя я его понимаю. Не каждый день увидишь, как собственный кот превращается в человека. Укрываю его одеялом и отступаю на шаг. Чтобы полюбоваться. Он милый. Улыбаюсь, понимая, что обморок плавно перетёк в сон. Да, Чуя, похоже, тебе не удастся сегодня поработать над дипломом. Зато хоть выспишься... Хм... Значит, все эти рассказы про любовь были бреднями сумасшедшей старухи? Ох... Чёрт, да почему же так больно? Тело скручивает судорогой, и я на мгновение выпадаю из реальности. А когда прихожу в себя, обнаруживаю, что снова превратился в кота. Твою мать! Ну почему?! Обидно до слёз... На негнущихся лапах доползаю до своего домика и забираюсь внутрь...

***

Чуя резко распахнул глаза и сел на кровати, нервно оглядываясь по сторонам. — Чёрт... — прошептал он. — Приснится же такое... Кот, превратившийся в человека... Бред... Пушок! Кис-кис-кис! Он поднялся и направился в комнату, продолжая звать своего питомца, но тот не отзывался. Кот даже проигнорировал шуршание корма о дно миски. Чуя, уже начиная волноваться, заглянул в домик. Пух лежал там, повернувшись спиной к отверстию, и, судя по всему, мирно спал. — Вот ты где, ребёнок, — улыбнулся парень. Кот поднял голову с лап, обернулся и злобно посмотрел на хозяина. Потом отвернулся и зашевелился, устраиваясь поудобнее. — Эй, что с тобой? Пойдём, я дам тебе покушать. Чуя протянул руку, чтобы погладить животное, но кот раздражённо дёрнул хвостом и недовольно забурчал. — Пух, я начинаю беспокоиться. Ты не заболел? Ну-ка... Нос холодный и мокрый... Может, ты на погоду реагируешь? Всё-всё, оставляю тебя в покое, только не кусайся.

***

Господи, как же он меня достал... Стоит только забраться к себе, как тут же тянет руки — то нос пощупать пытается, то погладить. Идиот... Как же обидно. Расколдоваться всего на каких-то пять минут, а потом снова вернуться обратно... Ненавижу. Будь проклят тот, кто сделал со мной такое. Надо поспать. Сон всегда мне помогал. Как же я устал... Не хочу просыпаться. Не хочу больше ничего. Хочу умереть... Будят меня чьи-то нахальные руки, пытающиеся вытащить из укрытия наружу. Эй! За лапы тянуть не надо. Больно вообще-то! Неужели нельзя взять под грудь, раз уж так приспичило? Так... Ну и кто у нас такой безалаберный? Открываю глаза и вижу перед собой улыбающееся лицо Юань. У-у-у... Садистка! Тебе в детстве не говорили, что тискать спящих котов неприлично? Видит бог, не хотел царапаться, но она задела мою шею. Ай! Ну ронять-то зачем?! — Чуя! Твой кот меня не любит! — возмущается она, посасывая царапины на кисти. Ошибаетесь, юная леди. Я всего лишь считаю вас пустышкой... — Он никого не любит, — отзывается хозяин. Неправда! Я люблю себя, любил своих родителей... Да и не только их. Но любовь жестока по отношению к бессмертному существу, поэтому о ней лучше забыть. Подхожу к Чуе и трусь боком о его ногу, словно говоря: «Хозяин, ты не прав» и мяукаю. — Чудик ты, — смеётся Чуя, подхватывая меня на руки. Мур... Обожаю, когда он так делает. Ради этих рук я даже готов простить ему подобные прозвища. Большие, сильные, но в то же время безумно нежные... Приятно знать, что ты всё ещё кому-то нужен. Тыкаюсь носом ему в щёку, но тут же отшатываюсь, уколовшись о щетину. — Чуечка, я тоже хочу его подержать! — канючит Юань. — Нет! Хозяин, не отдавай меня ей! Не хочу!!! — Только он царапаться будет, — предупреждает тот. Сволочь! Предатель! Юань хватает меня своими наманикюренными пальчиками. Длинные искусственные ногти больно впиваются в бока. Когти втяни, зараза! Выворачиваюсь и с диким мявом падаю на пол. Ай, лапы отбил... Убежать бы побыстрее, пока не поймала. Знаю я её — настырная, как фруктовая муха. Чёрт, лапы скользят по полу… Время-время-время!... Да не хватай ты меня за хвост! — Чу-у-уя! — капризно тянет Юань. — Зачем тебе такой вредный кот? Отдай его кому-нибудь. Вот теперь я понял, почему так и не женился. Все женщины эгоистки, каких ещё поискать. Стоит только немного расслабиться, как они тут же начинают вить из тебя верёвки. — Юань, не надо, — спокойно говорит Чуя. — Он не любит, когда его тискают. Просто не трогай Пуха, и всё будет хорошо. — Но... — Пойдём, — он берёт её под руку и тянет в спальню. — Я тебе кое-что покажу. Я выползаю из-под дивана, куда забился в поисках укрытия. Фух... кажется, опасность миновала. Встряхиваюсь и начинаю вылизываться.