Олимпиада, которая изменила нас

После произвольных программ Олимпиада словно начала заканчиваться слишком быстро. Ещё вчера всё казалось бесконечным: тренировки, автобусы, аккредитации, нервы, ледовые арены. А теперь спортсмены уже обсуждали вылеты домой, собирали чемоданы и фотографировались на память. Петю от этого почему-то накрывало странной тоской. Он стоял возле огромных окон олимпийской деревни и смотрел на вечерний снег, когда рядом появился Илья. — Ты выглядишь так, будто сейчас начнёшь писать грустный роман, — сказал он. — Возможно, уже начал. — О чём? Петя тихо усмехнулся. — О том, как быстро заканчиваются хорошие вещи. На несколько секунд Илья ничего не ответил. Потом подошёл ближе. — А если я не хочу, чтобы это заканчивалось? Сердце Пети мгновенно сбилось с ритма. Он повернулся к нему слишком резко. — Илья… — Нет, серьёзно. — Илья смотрел прямо ему в глаза. — Мы вернёмся в разные страны, начнётся сезон, соревнования, куча всего… но я не хочу делать вид, будто между нами ничего нет. Петя медленно выдохнул. Он столько времени боялся этого разговора, что теперь почти не верил, что он происходит на самом деле. — Я тоже не хочу, — признался он едва слышно. Илья улыбнулся так мягко, что у Пети внутри всё перевернулось. — Тогда всё просто. — Это вообще ни разу не просто. — Ну ладно, немного сложно. — Немного?! Илья рассмеялся. И прежде чем Петя успел снова начать нервничать, осторожно взял его за руку. Теперь уже совсем открыто. Без страха. Без попыток спрятаться. И Петя вдруг понял, что ему всё равно, увидит их кто-то или нет. Потому что впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

***

У Влада и Михаила всё ещё было… шумно. Они продолжали спорить буквально каждый день. — Ты невозможный, — устало сказал Михаил, когда Влад в очередной раз начал доказывать что-то про заходы на прыжок. — А ты просто ничего не понимаешь. — Конечно. Именно поэтому ты уже двадцать минут объясняешь мне одно и то же. — Потому что ты неправильно слушаешь! Но теперь это ощущалось иначе. Легче. Теплее. Словно между колкостями появилось что-то очень живое. И особенно это стало понятно в последний вечер. Они снова сидели на крыше олимпийской деревни. Только теперь рядом не было толпы спортсменов — почти все уже разъехались. Город внизу светился огнями. Было тихо. Влад сидел, натянув рукава олимпийки на ладони, и молчал непривычно долго. — Ты чего задумался? — спросил Михаил. — Да так. — Влад. Тот вздохнул. — Ненавижу прощаться. Это прозвучало настолько честно, что Михаил даже не стал шутить. Просто придвинулся ближе. — Мы же не исчезнем. — А если всё изменится? Михаил посмотрел на него внимательно. — Слушай… — тихо сказал он. — Мы с тобой умудрились влюбиться, постоянно ругаясь. После этого нас вообще уже ничего не должно пугать. Влад неожиданно фыркнул от смеха. — Это худшее признание в отношениях, которое я слышал. — Зато честное. — Это правда. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом Влад сам подался вперёд первым. Поцелуй получился совсем не таким, как тогда в комнате для разминки. Не осторожным. Уверенным. Настоящим. И Михаил улыбнулся прямо ему в губы. — Вот теперь точно всё, — пробормотал Влад. — В смысле? — Я окончательно пропал. — Поздно заметил.

***

На следующий день они уезжали. Шумный аэропорт, чемоданы, объявления рейсов — всё смешалось в один сплошной гул. Петя стоял рядом с Ильёй у зоны досмотра и отчаянно пытался не выглядеть человеком, которому сейчас разобьют сердце. — Ты так смотришь, будто я улетаю на другую планету, — тихо сказал Илья. — А разве нет? Илья усмехнулся. Потом внезапно наклонился ближе и быстро поцеловал его в щёку. Прямо посреди аэропорта. Петя замер. — Илья! — Что? Теперь твоя очередь краснеть. — Я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь. И, к сожалению для Пети, Илья был абсолютно прав. Чуть дальше Влад закатил глаза, наблюдая за ними. — Господи, какие вы драматичные. — Кто бы говорил, — немедленно отозвался Михаил. — Мы хотя бы ведём себя нормально. Михаил посмотрел на него с откровенным весельем. — Влад, ты вчера полчаса спорил со мной о том, кто первый написал другому. — Потому что это был принципиальный вопрос! Петя не выдержал и рассмеялся. И вдруг понял кое-что важное. Олимпиада действительно заканчивалась. Совсем скоро они снова окажутся в разных городах, странах и графиках. Будут новые старты, падения, победы, интервью и бесконечные перелёты. Но что-то всё равно останется. Эти ночные разговоры. Шум пустой арены. Снег за окнами олимпийской деревни. Чужие пальцы, осторожно переплетающиеся с твоими. И люди, которые неожиданно стали для тебя чем-то гораздо большим, чем просто соперники. Когда объявили посадку, Илья легко сжал ладонь Пети. А Михаил — плечо Влада. И в этот момент никому из них уже не было страшно. Потому что иногда самые важные вещи начинаются именно на тонком льду.