Олимпиада, которая изменила нас

После того вечера на крыше всё стало… странным. Нет, внешне ничего особо не изменилось. Олимпиада продолжалась, тренировки никто не отменял, журналисты всё так же караулили спортсменов у выхода, а тренеры требовали стабильности и концентрации. Но внутри у них четверых словно что-то сместилось. Петя понял это первым. Потому что Илья теперь касался его слишком естественно. Поправлял ворот олимпийки. Легко трогал за локоть, когда хотел обратить внимание. Садился вплотную, даже если вокруг было полно места. И каждый раз у Пети сбивалось дыхание. — Ты опять краснеешь, — довольно заметил Илья во время завтрака. — Потому что ты невыносимый. — А раньше тебя это не смущало. — Раньше ты не смотрел на меня так. Илья замолчал. На секунду между ними повисла совершенно другая тишина — не дружеская. Петя сразу отвёл взгляд в кружку с кофе. Потому что если бы посмотрел ещё хоть секунду, то точно сделал бы какую-нибудь глупость. Например — поцеловал бы его прямо здесь.

***

У Влада и Михаила всё было гораздо хуже. Потому что они оба категорически отказывались признавать происходящее. — Ты можешь не пялиться? — раздражённо бросил Влад на тренировке. — А ты можешь не психовать каждую минуту? — Я не психую. — Конечно. Михаил усмехнулся и уехал к другому бортику. А Влад вдруг понял, что ему… не хватает, когда Шайдоров рядом. Это было ужасное открытие. Ещё хуже стало вечером, когда они случайно застряли вдвоём в комнате для разминки: дверь заклинило, а остальные ушли смотреть соревнования танцоров. — Просто идеально, — пробормотал Влад, дёргая ручку. — Не драматизируй. Нас максимум через полчаса найдут. — Я не хочу сидеть тут с тобой полчаса. — Врёшь. Влад резко обернулся. — Чего? Михаил смотрел прямо на него. Спокойно. Слишком спокойно. — Ты постоянно цепляешься ко мне, — тихо сказал он. — Но всё равно всё время рядом. — Потому что ты бесишь. — Нет. Не поэтому. У Влада внезапно пересохло в горле. — Ты сейчас что вообще несёшь? — Правду. И вот это уже было нечестно. Потому что Влад привык к перепалкам. К язвительности. К взаимным подколам. Но не к такой серьёзности. Не к тому, как Михаил смотрел на него сейчас. Словно действительно видел насквозь. — Ты меня вообще не знаешь, — глухо сказал Влад. — Знаю достаточно. Тишина. Где-то за стеной приглушённо шумела арена. А потом Михаил вдруг подошёл ближе. Слишком близко. Влад замер. — Если я тебя сейчас поцелую, ты опять начнёшь спорить? — тихо спросил Шайдоров. И Влад должен был оттолкнуть его. Должен был съязвить. Сказать что-нибудь резкое. Развернуться и уйти. Вместо этого он выдохнул: — Попробуй. И Михаил поцеловал его. Неловко. Быстро. Почти осторожно, но у Влада после этого словно выбило весь воздух из лёгких. — Охренеть, — только и сказал он. Михаил рассмеялся — нервно и счастливо одновременно. — Согласен.

***

Петя узнал обо всём случайно. Точнее, не совсем случайно. Он просто зашёл в пустой коридор арены и увидел Влада, который стоял, прислонившись к стене, с совершенно ошалевшим лицом. А рядом был Шайдоров. Слишком близко. Подозрительно близко. Петя медленно моргнул. — О. Влад мгновенно побледнел. — Только попробуй что-нибудь сказать. Петя задумчиво посмотрел на него. — Ну… поздравляю? — Мы не— — Даже не начинай, — перебил Петя. — У тебя лицо человека, которого только что поцеловали. Из-за угла внезапно появился Илья. Оценил сцену одним взглядом. И расплылся в широкой ухмылке. — Я же говорил. — ЧТО ВЫ ОБА ИМЕЕТЕ В ВИДУ ПОД «Я ЖЕ ГОВОРИЛ»?!

***

В день произвольных программ напряжение чувствовалось даже в воздухе. Петя нервничал так сильно, что у него дрожали руки. Он сидел в подтрибунке, уставившись в пол, когда рядом неожиданно опустился Илья. — Эй. Петя шумно выдохнул. — Если я сейчас всё сорву… — Не сорвёшь. — Откуда такая уверенность? Илья немного помолчал, потом тихо сказал: — Потому что ты невероятный. Петя поднял голову. И в этот момент понял, что всё. Окончательно. Бесповоротно. Он влюбился. Не чуть-чуть. Не случайно. Не «может быть». По-настоящему. Так, как никогда раньше. — Это очень нечестно, — пробормотал Петя. — Что именно? — Говорить такое перед стартом. Илья улыбнулся. Тёпло. Почти ласково. — Тогда после старта скажу ещё раз. И Петя впервые за весь день перестал бояться.