Сумерки Гондора

В предгорьях пришлось поплутать. Тропы, что когда-то вели к Мории, исчезли — одни заросли колючим кустарником, другие обрывались каменными завалами. Старик сунулся в одну расселину, вернулся, покачал головой, повел их в другую и снова остановился. — Обе дороги, что я знал, завалены камнями, — сказал он устало, опираясь на посох. — Не пройти. Кто знает, может, и сам вход не уцелел. Араторн, сидевший на коне чуть поодаль, дернул плечом. — Надо думать о хорошем. Если мы застрянем здесь, весь этот путь был зря. — Куда мы можем пойти в таком случае? — спросила Морвен, оглядывая каменистые склоны. Алатар указал посохом вверх, туда, где горы уходили в облака. — Можно подняться чуть выше, обойти завалы по гребню. Но в какой-то момент лошадей придется оставить. Барагор спрыгнул с коня, подошел к краю тропы, вглядываясь в крутой подъем. — Выбора у нас нет, — сказал он, поворачиваясь к остальным. — Давайте посмотрим, есть ли там путь. Тропа петляла меж скал, то поднимаясь вверх, то ныряя в узкие расселины, где с обеих сторон нависал камень, готовый рухнуть от одного неосторожного шага. Воздух становился все холоднее. Барагор шел первым, не сводя глаз с поворотов, готовый в любой миг выхватить меч. Морвен замыкала шествие, и он знал — она тоже держит руку на оружии. Принц и старик шли в середине, и даже кони, казалось, чувствовали напряжение, прядая ушами и всхрапывая без причины. В любой момент здесь могла быть засада. Тогда, у реки, приманкой была Морвен. Сейчас приманкой были они все, вместе взятые. Но деваться было некуда — только вперед. Старик вдруг резко остановился. — Стойте! — сказал он властно, затем спешился, подошел к большому валуну, наполовину вросшему в землю у края тропы. На сером камне, почти незаметный для невнимательного глаза, белел отпечаток — грубо намалеванная белой краской ладонь. — Здесь начинается орочья территория, — сказал Алатар, обводя знак пальцем. — Метка. Дальше их земли. Они замолчали, размышляя, что дальше. И в этой тишине откуда-то сверху раздался хриплый, с гортанным выговором голос: — Все так, старик, правильно говоришь. Барагор дернулся было к мечу, но голос жестко продолжил: — Не хватайтесь за оружие, вы окружены, мы ведем вас уже некоторое время. И поднимите головы, я должен видеть ваши лица. Морвен выругалась сквозь зубы: — Может, мне еще оркам и грудь показать? — Не стоит, девушка, — ответил тот же голос с легкой насмешкой. — Это не так интересно. Они подняли головы. На камнях, по обе стороны ущелья, стояли пятеро орков, все вооруженные луками, нацеленными прямо в них. Черные стрелы тускло поблескивали на солнце. — Шансов никаких, — пробормотал принц. Шестой вышел на тропу впереди. Крупный, мощный, с широкими плечами и грубым лицом, пересеченным старым шрамом от виска до челюсти. Одет орк был не в лохмотья, а в добротную кожаную броню, на поясе висел тяжелый меч. Он приблизился, вглядываясь в путников, и вдруг остановился. — Барагор, — сказал он негромко. — Ты ли это? Сзади послышался не то скрип, не то хрип, это сдавленно вздохнул принц. Барагор медленно спешился, сделал несколько шагов навстречу орку, вгляделся в лицо, тронутое шрамом. — Узрок, — сказал он. Орк оскалился и шагнул вперед, сгреб Барагора в медвежьи объятия, хлопнул по спине могучей ладонью. — Помнит! — крикнул он своим, обернувшись. — Уберите оружие! Этих встречаем как своих! Орки на камнях опустили луки. Узрок кивнул на тропу, уходящую дальше в горы. — Через два поворота деревня. Езжайте туда, я отправлю с вами связного. Сам буду к вечеру. Барагор забрался обратно на коня. Молодой вертлявый орк выбежал вперед и, жестами показывая дорогу, помчался по тропе. Остальные спутники ехали молча и смотрели на Барагора так, что ему стало не по себе. Он чувствовал эти взгляды — принца, девушки, даже старика. Все ждали объяснений. — Несколько лет назад, — начал он нехотя, — я участвовал в рейде против разбойников, которые грабили торговцев в предгорьях Эред Нимраис. Мы зачищали пещеры, и в одной из них нашли семью орков. Мужчина, старик, женщина, дети прятались от тех же разбойников. — Он помолчал. — Я не стал их убивать, а вывел в безопасное место, оставил еды. А мужчина тот, Узрок, в благодарность помог отловить оставшихся разбойников. Потом они ушли из Белых гор. Я не знал, где они. И вот… — он развел руками. — Встреча. Принц хмыкнул, но ничего не сказал. Морвен задумчиво посмотрела на Барагора и отвела взгляд, а старик улыбнулся, будто именно этого и ожидал. Деревня орков оказалась небольшой — пятнадцать домов, прилепившихся к скалам под защитой нависающих утесов. Пятнадцать семей. Крытые шкурами и дерном, они почти сливались с камнем, и с тропы их можно было не заметить. По улице, протоптанной меж жилищ, бегали тощие, крикливые орчата, совсем как человеческие дети, если не присматриваться к лицам. Связной привел их к костру в центре деревни, усадил на камни, сложенные кругом, и коротко бросил: — Ждать вождя! Говорил он на всеобщем с трудом, слова выходили рублеными, но смысл был ясен. Они сидели вчетвером у костра, а орки бродили вокруг, останавливались, разглядывали чужаков с откровенным любопытством. Дети тыкали пальцами, взрослые переговаривались гортанными голосами, не стесняясь. — Если бы к нам так орка привели, — тихо сказал старик, — наверное, так же осматривали. Принц дернулся, пытаясь спрятаться от взглядов, но спрятаться было некуда. Он раздражался все сильнее, крутил головой, не находя себе места. — Смотри-ка, — бормотал он себе под нос, пытаясь отвлечься. — Мой отец прав был, предложив взять тебя. Только ради этого стоило. Но это помогало ненадолго. Любопытные взгляды орков давили, и принц снова начинал нервничать. Морвен, сидевшая рядом, вдруг протянула ему точильный камень. — Отвлекись, — сказала она просто. — Займись кинжалом. Меньше будет волновать, что вокруг. Принц уставился на камень, потом на нее. — Заботливая какая! — фыркнул он, но камень взял. Старик, сидевший по другую сторону костра, чуть заметно улыбнулся в бороду. — Пока ты не психуешь, — ответила девушка, — меньше шансов, что тебя спасать придется из-за твоего же характера. Она хотела добавить что-то еще — Барагор видел это по ее лицу, — но сдержалась. Обещала ведь. Узрок появился, когда уже начало темнеть. Он нес на плече небольшой деревянный ящик, поставил его у костра и тяжело опустился на камень напротив. — Еду свою не предлагаю, — сказал он, криво усмехнувшись. — Вам она не понравится. Но вот… — он кивнул на ящик, — кое-что от других визитеров осталось. — Я не удивлюсь, если там их головы, — буркнул принц, все еще раздраженный. Узрок гулко, от души захохотал, так что эхо покатилось по ущелью. — Нет, — отсмеявшись, ответил он. — Открывай. В ящике оказались пыльные бутылки с вином, явно давно ждавшие своего часа. Настроение у путников заметно поднялось. Они пили вино, закусывали вяленым мясом из своих припасов и последними остатками лембаса. Узрок сидел рядом, наблюдая. — Вон три свободные хижины, — махнул он рукой в сторону шалашей, завешенных шкурами. — Там можете спать. Нас тут немного, я главный. — Он перевел взгляд на Барагора. — Тебе, Барагор, чем смогу — помогу в память о былом. Куда бредете? Старик ответил, не раздумывая: — В Морию, но проходы завалены. Узрок кивнул, нахмурившись. — Давно уже. К Восточным вратам почти не подойти — завалы высокие, камнепады. Я поспрашиваю своих лазутчиков, может, кто что посоветует. Но старых путей давно нет. — Он помолчал. — А вы отдыхайте и не обращайте внимания на остальных. Им непривычно — они людей в основном мертвыми видят. Узрок захохотал снова, довольный собственной шуткой, потом махнул им и ушел. Принц поморщился, поднялся и, не говоря ни слова, скрылся в одном из выделенных шалашей — подальше от любопытных глаз. Остались втроем. Морвен сидела, глядя на огонь, потом спросила старика: — Что думаешь? Алатар пожал плечами. — Не знаю, пока ничего не знаю. Он встал, опираясь на посох, и ушел в соседний с принцем шалаш. Барагор и Морвен остались вдвоем у догорающего костра. Он хлебнул вина прямо из горла, протянул бутылку ей. — Будет обидно, — сказал он задумчиво, — вот так близко быть и не войти в Морию. Она сделала глоток, глядя на огонь. Потом подняла глаза, и в них снова заплясали знакомые смешинки. — Что ты думаешь о том, что нам остался третий шалаш? Барагор усмехнулся, глядя на нее. — Будет еще обиднее, если ты в него не войдешь. Он протянул ей руку, вставая. Она ухватилась за его ладонь, поднялась легко, как кошка, и они пошли к шалашу, оставив костер догорать в одиночестве. Его разбудил дикий, высокий, пронзительный крик — ввинтился в уши, вызвав тяжелое давление, от которого заломило виски. Барагор вскочил, не успев даже сообразить, где находится. Рядом метнулась Морвен с бешеными глазами, рука уже тянулась к кинжалу. Он натянул штаны, схватил меч и выскочил наружу. Морвен выбежала следом в одной длинной рубашке на голое тело, с кинжалом наперевес, и лунный свет посеребрил ее обнаженные ноги. Из соседних шалашей выбрались Алатар и Араторн. Принц бешено оглядывался на деревню, потом перевел взгляд на полуголых Морвен и Барагора, и глаза его стали такими же круглыми, как минуту назад от крика. — Что… — начал он, но договорить не успел. Деревня была спокойна. Крик раздался снова — тот же пронзительный вопль, от которого закладывало уши, — но орки у костра даже не обернулись. Они продолжали о чем-то негромко переговариваться, сидя на камнях, и лишь один, подняв голову, глянул в небо и равнодушно отвернулся. Узрок, сидевший у костра, заметил растерянных путников, поднялся и подошел к ним. — Не обращайте внимания, — сказал он, махнув рукой вверх. — Это крылатые твари Талина опять летают. Они подняли головы. Высоко в небе, едва различимые в предрассветной мгле, кружили два существа. Черные, безволосые, с огромными перепончатыми крыльями, они описывали круги над горами, и крики их, искаженные расстоянием, все еще достигали ушей. — Кто такой Талин? — спросила Морвен, не сводя глаз с тварей. — Гном один, — ответил Узрок равнодушно. — Живет в горах выше, у него таких пять штук. Летают иногда, нас не трогают. Кричат, правда, мерзко, да мы уже привыкли. — Он зевнул, прикрывая пасть ладонью. — Идите спать, еще солнце не встало. Он повернулся и ушел к своим, оставив их стоять у шалашей. Тишина повисла над деревней, только удаляющиеся крики тварей доносились с высоты, но теперь они звучали глуше — твари улетали прочь. Араторн перевел взгляд с неба на Барагора и Морвен. Палец его поднялся, указывая поочередно на них. — Вы… двое… Барагор пожал плечами. — Ну, мы двое. И что? Принц процедил сквозь зубы: — Это не должно мешать работе! — И, не дожидаясь ответа, зашагал к своему шалашу, оставив последнее слово за собой. Старик все это время смотрел в небо, туда, где скрылись крылатые твари. Лицо его было задумчивым. — Назгулы летали на таких в Войну Кольца, — произнес он негромко. — Я читал об этом. Но самих тварей никогда не видел. Они расплодились тогда, но все были уничтожены. Я думал, их больше в мире нет. — Он покачал головой. — Чудеса. Он обернулся к Барагору и Морвен, стоявших рядом почти вплотную, и по-отечески светло улыбнулся. — Приятных снов, если получится заснуть, — и тоже скрылся в своем шалаше. Барагор скользнул рукой Морвен под рубашку, легко погладил ее голый зад и шепнул в самое ухо: — Заснуть не удастся. Я планирую заставить тебя умолять не останавливаться и шептать мое имя. Она хлопнула его по руке и нырнула внутрь шалаша. — Так не будет! — донеслось уже из темноты. Но все было именно так.