Цена ошибки.

      Просыпаться рано после каникул всегда было задачей со звёздочкой для многих, и Антон не являлся исключением. Телефон уже минут пять упрямо вибрировал, не в силах разразиться громкой трелью из-за режима «Не беспокоить», что почти никогда не выключался. Антон и спал бы себе дальше, но даже такой звук раздражал слух, и глаза всё же приходится открыть хотя бы для того, чтобы наконец смахнуть будильник в нужную сторону, тем более, потом уже в сонную голову пришло осознание, что он такими темпами может и разбудить кого-то. Глаза побаливали от яркости экрана, поэтому телефон тут же оказывается лёжа им вниз на деревянной поверхности тумбочки. Всё же поднявшись, парень начинает заниматься утренней рутиной в комнате: заправить кровать, открыть окно, достать одежду на сегодня, включить музыку в наушниках, сделать зарядку. Тихо выходя в коридор, перед этим прихватив со стола пустую кружку, идёт на кухню. Поставив чайник кипятиться, уходит умываться.        Гипнотизируя своё отражение, ищет в нем то ли изъяны, то ли ответы. Снова осматривает свои волосы. Теперь они одного цвета и не привлекают внимание. Он давно уже предлагал это сделать, но смог добиться своего только после переезда. Помнится, они даже по этому поводу успели поссориться с Никитой. Он не понимал, зачем это было нужно, и пытался утверждать, что парень и без этого красивый. Глупенький, дело же не в этом. Просто так безопаснее, и проще влиться в новый коллектив.        Закончив с водными процедурами, выходит, направляясь обратно на кухню. Пару минут, и на столе с краю уже стоят кружка с горячим и сладким кофе и блюдце с двумя варёными яйцами. Взяв свой нехитрый завтрак, поворачивается, встречаясь на пороге с матерью. Видя её прищуренные глаза, стягивает плечом один наушник.        — Это и есть весь твой завтрак? — недовольно скрещивая руки, шёпотом спрашивает она, закрывая выход.        — Ну... да? — тянет, после увереннее добавляя, под конец растягивая губы в короткой полуулыбке. — Ты же знаешь, что я по утрам особо не ем. Мне этого хватит. И да, доброе утро.        Всё так же недовольно качая головой, мама отходит, после начиная готовить завтрак на оставшихся членов семьи.        — Доброе утро. Сестру разбуди.        Оставив посуду на столе и постучав, заходит в соседнюю комнату. На кровати, развалившись, ещё спокойной посапывает Кристина, завернувшаяся в одеяло, как гусеница или шаурма. Подойдя ближе, начинает поглаживать её светлые волосы, после переходя на плечо и начиная не сильно трясти.        — Крис... Кристина... Вставать пора. Проспишь же.        — Сколько времени..? — сонным и чуть хрипловатым голосом ото сна спрашивает девочка, пока её тёмный глаз ловит нечёткий силуэт брата.        — Почти семь уже. Скоро выходить вообще-то, поэтому вставай, — протягивая стакан с прохладной водой, сообщает Шастун.        — Как это почти семь?! — тут же просыпаясь, девочка подрывается с кровати, залпом выпивает предложенную воду и выскакивает за дверь, быстро направляясь в ванную.        — Ну, вообще, ещё минут двадцать, но ладно, — говорит уже в пустоту, после того, как проверяет время, затем направляясь к себе. Позавтракав, начинает собираться. Надев рубашку и брюки, решает оставить и галстук, и пиджак, потому что сегодня обещают тёплую погоду. Подбирая украшения, проверяет сообщения, которых набралось прилично как в группе класса, так и в группе их компании. Быстро промотав чат класса, особо не вчитывается, просто отмечая конкретное время и место, где они стоят на линейке. Переходя в группу с друзьями, в которой продолжают сыпаться сообщения, вчитывается уже внимательнее. И где-то под конец потока сообщений выхватывает глазами одно СМС: Оксана 6:39 Предлагаю встретиться примерно в 7:15 - 7:20 в сквере у Да Винчи и уже оттуда пойти вместе. Вы как, согласны?        Поставив реакцию на это сообщение, заканчивает с украшениями и выходит в коридор, чтобы отнести посуду. На кухне собралась вся семья и завтракала, спокойно переговариваясь и фоном слушая тихо бурчащий телевизор. Пожелав всем приятного аппетита, начинает мыть кружку, особо не вслушиваясь в диалог.       — Антон, у вас же линейка в восемь? — дождавшись кивка, Лёша продолжает, помешивая свой кофе. — Так вот, вас подвезти?        — Ну, мы с друзьями договорились встретиться в парке и оттуда пойти вместе, так что я могу и сам дойти, но это уже как тебе удобнее. Это надо будет же крюк делать, да и маму довозить до работы. Сам не опоздаешь?        — О! А можно с вами? — отставляя пустую тарелку и хватаясь за кружку чая, с надеждой спрашивает сестра.       — Как хочешь, — пожимая плечами, отвечает шатен и забирает со стола её тарелку, начиная мыть и её.        — Спасибо. Ну, я тогда пойду собираться. Спасибо, было очень вкусно, и спасибо за предложение, — целуя поочерёдно в щёки сначала Майю, а после Лёшу, девочка уходит.        — Ладно. Тогда потом, если надумаешь гулять, то либо доведи Кристину до дома, а лучше и до квартиры, либо передай на руки подругам, либо с собой возьми. И цветы не забудьте, а мы пошли, — вставая из-за стола, инструктирует Майя, целуя напоследок сына в щёку, и уходит в коридор обуваться.        — Дети, мы ушли. Выходите не позже, чем через двадцать минут, — а следом слышится хлопок двери и повороты ключа.        Антон возвращается в комнату и подходит к зеркалу. Да, волосы нормального цвета, но осталось ещё кое-что – пятна на лице. Пятна, которые он старательно прячет ото всех новых знакомых уже несколько лет, и пока это удавалось хорошо. Старательно замазывая их, он каждый раз будто наносил грим, надевал маску и прятал под ней все переживания, грусть и прочие слишком яркие эмоции, оставляя на лице слабые и сдержанные выражения. Прятался под слоем тоналки, как под монолитной маской, искренне веря, что так лучше. Что если он не будет этого делать, то всё опять повторится, как и в прошлой школе. Да, он уже более-менее хорошо знал людей из своего нынешнего окружения, понимал, что их отношение не должно сильно поменяться, но внутри всё равно сидел этот страх непринятия и отторжения.       Закончив с разглядыванием себя в зеркале, всё же решает взять с собой пиджак. Собрав всё нужное, выходит в коридор и видит Кристину, уже обувающую свои красивые чёрные туфельки на небольшом каблучке. Антон помнил, как сам же подарил их, когда она долго выбирала и приглядывалась к ним, но всё же не решилась взять. Она была одета в красивую белую блузку и черную юбку-солнце где-то чуть выше колен. Волосы были заплетены в тугую светлую косу.        — Солнц, а ты ноги так не натрёшь? Полдня в туфлях ходить-то. Может возьмёшь что-то на сменку? — получив в руки пакет с более удобными кедами, парень понятливо умолкает и продолжает наблюдать за сестрой. Поправив причёску и сумочку, выходит.        Через десять минут они уже подходили к месту встречи. В итоге, Антон сам впрягся нести и пакет, и оба букета с пакетиками и конфетами для классных. Кристина уверенно шла чуть впереди и с кем-то переписывалась, но всё равно держалась рядом. Как чуть позже она сама сообщила, писала она Оксане, которая уже ждала их там. Девушки как-то сразу поладили и сдружились, и вот так Смирнова быстро влилась в их компанию и часто крутилась рядом. Это не бесило и не доставляло неудобства, наоборот, так было даже проще, потому что Антон за неё чуть ли не головой отвечал и должен был всё время приглядывать.        Уйдя далеко в свои мысли, он сильно дёргается из-за того, что ему на спину почти запрыгивает кто-то лёгкий, но всё же неожиданно. Почти буквально вылетев в реальность, Антон оборачивается и видит подругу, с которой давно не удавалось увидеться.        — Окси! Ну, не пугай ты так! — загребая в почти медвежьи объятия девушку, говорит Антон, чуть приподнимая над землёй и прокручивая.        — Я тоже очень соскучилась, но опусти меня, пожалуйста, — выпутавшись из хватки, она обнимает подошедшую Кристину.        Чуть позже подходят и Дима с Серёжей, как всегда успевшими прийти в последнюю минуту. И дальше к школе они пошли уже всей компанией, постоянно переговариваясь и делясь последними новостями. Через минут пять они уже подходили к начавшей собираться кучке своих одноклассников. Классного руководителя рядом пока не наблюдалось, поэтому Антон вместе с сестрой идёт к месту её класса, чтобы проводить и передать подарки её женщине.        — Крис, какие планы на день? Домой, с подругами гулять или хочешь с нами пойти? — чуть наклоняясь, чтобы слышать сквозь шум собирающейся толпы, спрашивает Антон.        — Не знаю... С вами точно можно? — неуверенно уточняет она, искоса поглядывая на шатена.       — С чего такие вопросы? Конечно можно.        — Просто мне иногда кажется, что я навязываюсь. Это же твои друзья и твоя компания, и я иногда чувствую себя там лишней...       — Так, милая, не говори глупостей. Ты совершенно не лишняя и не навязываешься. Это и твои друзья и компания тоже. Ты давно уже не «просто моя сестра», а полноценный член компании. И да, иногда мне кажется, что ты им нравишься даже больше меня. Они и я тебя очень любим и ценим, так что не нужно себя накручивать, — останавливаясь и присаживаясь на корточки, держа руки на предплечьях, проговаривает парень, про себя делая об этом пометку и планируя потом расспросить про это. Закончив и встав, целует в светлую макушку и продолжает их прерванный путь. — Ты и для них уже как сестра, так что всё хорошо.       Оставив её у класса и подарив все подарки учительнице, уходит обратно к своему классу, переходя через весь двор, и ловит на себе долгий взгляд. Осмотревшись, встречается со знакомым силуэтом, а следом и с похожими карими глазами. Рядом с другими учителями стоял новый то ли парень, то ли мужчина. Отвернувшись, Антон покачал головой, уверяя себя, что ему просто кажется. Мало, что ли, высоких, русых, с карими глазами? Да полно просто, вон, хоть Митя, одноклассник. Он тоже высокий, русый и глаза у него карие. Так что да, ему просто кажется. Да и спустя столько лет детали внешности могли банально стереться из памяти, поменяться и/или смешаться. Просто кажется. Да, ему просто кажется.        Подойдя к своим, тут же вливается в разговор, сообщая о своей находке.        — Ребят, видели, там, походу, новый препод. Да и Каринки я чего-то не вижу.        — Где? Да может эта старая ведьма уже на пенсию ушла, кто её знает.        — А как выглядит?       — Да вон, рядом с другими учителями. Высокий, русый, в тёмно-синем костюме.        — Красивый.       — Обычный мужик. Чего пищать так?        — Курагин, не мужик, а учитель. И вообще, соберитесь кучнее и стойте тише, бандиты! — будто бы из-под земли неожиданно появляется Павел Алексеевич, резко кладя руки на плечи Антона и Оксаны, пугая тем самым обоих, а после и остальных старшеклассников. — И вообще, вы что тут все делаете, а? Вы уже должны стоять в холле по парам и ждать, когда объявят выход, а вы на улице прохлаждаетесь! А ну-ка быстро в школу!        Одиннадцатиклассики за минуту скрылись в дверях школы, перемешиваясь и разбиваясь на пары. Взяв подругу под руку, Антон наклоняется ниже, чтобы не перекрикивать гомон голосов.        — А я-то думаю, где остальные классы. Вообще забыл про это.        — Ага. Так это же ещё не всё. Первоклашек потом ещё и до классов провожать.        — Так, тихо! Прекратили базар! Выход скоро.        Дождавшись объявления директора, старшеклассники прошагали почти по всей территории школьного дворика по пути к своему месту. Ровно шагая и держа подругу за руку, Антон чувствует на себе пристальный взгляд, но, не оборачиваясь, решает игнорировать его, хотя он и провожал его всю дорогу. Встав на место, парень тут же снова наклоняется и начинает шёпотом тараторить:        — Бля, у меня такое ощущение, что за мной всю линейку кто-то следит. Постоянно кто-то в затылок смотрит.        — Логично, что смотрит, здесь полно народу. Да и ты же почти два метра, выделяешься. Чего ты панику разводишь?       — Да, ты права, просто стрёмно. Мне просто кажется.        Бесцельно проболтав всю линейку, отправляются в класс. Как обычно садятся на четвёрную парту первого ряда, а прямо за ними располагаются Позов с Серёжей. Ребята продолжают делиться впечатлениями и новостями с каникул, точнее с той части, в которой они не виделись.        — А я в лагерь опять ездил. На смене, как обычно, было скучно, хотя нас и таскали по всей территории и не только, — развалившись на стуле, вещает Матвиенко. — Честно? Лучше б в городе остался. Смысл ездить каждый раз в один и тот же лагерь? Я там уже каждый камень знаю.        — Не знаю, Сергуль. Может, чтобы могли появиться межсменные друзья? Да и вожатых же часть уже знакома. Так легче освоиться. Да и чего говорить-то теперь? Это же последний год был, — похлопывая по плечу, отвечает Позов, тоже откинувшись на спинку стула.        — Вот именно, последний, а я всё время проторчал в одном лагере.        — Не беда. Потом можешь сам вожатым устроиться, — похлопав по другому плечу, отзывается неожиданно появившийся Павел Алексеевич.        — Ой, здрасьте, — дёрнувшись, произносит вся четвёрка и садится ровно.        — Здрасьте-здрасьте. Где ваши манеры? Да и чего опять расселись там? Я же говорил, что сзади вы не сидите. Особенно вы вдвоем, литературу же сдаёте. Так, Фролова, Матвиенко, вы на второй. Позов, Шастун, вам первая парта. Возражения не принимаются. Хотя бы на моих уроках сидите так.        Встав с насиженных мест, ученики медленно перемещаются на свои новые места, недовольно вздыхая.       — Давайте-давайте, быстрее. А так, всех с новым учебным годом! Рад видеть снова ваши сонные мордашки, а это мне будет удаваться часто, потому что первые уроки у меня будут почти каждый день с вами. А, ещё у вас будет новый учитель по истории и обществознанию. Он мальчик молодой, недавно только из колледжа, поэтому просьба не обижать. А если будет обижать вас и тиранствовать, я всегда рядом. Не особо удавалось с ним пересечься. Говорили всего пару раз, не могу точно сказать, что за человек, но, вроде, адекватный. Так, вы уже не малые дети, сами прекрасно знаете и понимаете правила безопасности, то, что курить и пить плохо и прочее, и прочее. Не хочу год за годом повторять одно и тоже. Просто распишитесь и может быть свободны. Со сдающими литературу определились ещё в прошлом году, а русский сдавать всем, поэтому не будем на этом заострять внимание. Есть ещё вопросы? Да?       — Как его зовут? — подала голос староста, первую парту которой они заняли.       — Кого – его? — отвлекаясь от каких-то бумаг, переспрашивает Павел Алексеевич.       — Историка. Как зовут историка? — поправляя волосы, уточняет Лика.        — А, точно. Историка зовут Никита Ильич. Закончили со списком? Ну, тогда можете быть свободны. Завтра первый урок в восемь утра, не опаздывайте!        — Давайте гулять пойдем? На улице погода прекрасная, — отрывая голову от сложенных на парте рук, предлагает Серёжа, мечась от одного лица к другому.        — Кристину с собой можно взять? Не очень хочется её одну оставлять, — а в голове «просто кажется» и «просто совпадение» уже заело.       — Вообще без проблем, — на оба вопроса отвечает Оксана, поднимаясь со своего места и подхватывая сумку.        Через пять минут они уже стояли в холле, тихо о чем-то переговариваясь и ожидая, когда младшая закончит и придёт. Почувствовав на себе тот же долгий взгляд, Антон всё же начал оборачиваться. И он в конечном счёте-таки натыкается на их нового историка. Тот стоял в стороне, делая вид, что просто копается в телефоне, но, проследив, Антон заметил, что он раз за разом поднимал свои карте глаза, тут же отводя их обратно, сталкиваясь с зелёным прищуром.        — Нет, ну он реально на меня пялится. Может это он? — отвернувшись обратно к своей компании, чуть громче, чем до этого, из-за гомона голосов, говорит парень, так что все друзья его услышали.        — Шаст, знаешь, что будет, если у нескольких сов одновременно случиться сердечный приступ? Совпадение. Так и тут. Не парься, — пытается разрядить чуть-чуть обстановку Матвиенко, позже сам посмеиваясь со своей шутки.        — Ну, ты же тоже до этого на него пялился, так что квиты, — пожимает плечами Позов, поворачиваясь в сторону, где до этого стоял их новый историк. Подозрительным взглядом осмотрев его, поворачивается обратно, сделав вывод, что тот хоть и выглядит чуть жутковато, но опасности пока не представляет.        — Я всё, — положив на плечо руку, уведомляет и о своем приходе девочка, выходя из-за спины брата.        — Всё? Можем уже идти? Или ждём ещё кого-то? — вскакивая с подоконника, спрашивает Матвиенко, осматривая собравшихся.        — Всё-всё, идём уже, — похлопывая по плечу, отзывается Дима, после направляясь к выходу.        Выйдя на улицу, чуть растягиваются, встав менее кучно, чем до этого.        — Куда сейчас?        — Да как обычно, наверное. Походим по парку, посидим на площадке в каком-нибудь дворе и разойдёмся? — возражений не последовало. На том и порешили.        Так они и прошатались по городу до вечера. Вся прогулка была наполнена смехом, разговорами на всевозможные темы и умиротворённой атмосферой. Проводив Оксану до квартиры, все расходятся. Кристина идёт рядом, наконец не рвясь вперёд и кутаясь в пиджак, взятый на всякий случай ещё утром. Она явно подустала за почти весь день на ногах, как и сам Антон, впрочем. Дойдя до дома, расходятся по комнатам, начиная заниматься домашней рутиной. Через час Антон тихо стучится перед тем, как заглянуть в комнату.        — Как насчёт посмотреть что-то? — показывая тарелку с разными снеками, предлагает парень, облокачиваясь на косяк.       — А что мы ещё не смотрели? — откладывая телефон, вопросом на вопрос отвечает девочка, заинтересованно поднимаясь со стула.        — Не знаю... Можно, например, Зверопой. Там вторая часть вышла, а мы её так и не посмотрели тогда. Ну, так что?       — Да пошли уже. Только нормально поесть возьмём, — уже проскальзывая по коридору в сторону кухни, отвечает, не поворачиваясь.        Смотрят, в итоге, в гостиной, устроившись на диване напротив ноутбука. Два часа проходят незаметно, так же, как и исчезает еда с тарелок. Оставшись довольными, расходятся, готовясь ко сну.        Умывшись, ещё пару минут опять залипает на лице, рассматривая сейчас и синяки под глазами. Те, хоть и были не особо большие и темные, не хотели уходить, сколько бы парень не спал и какой бы режим у него не был, уже несколько лет.        — Панда, — презрительно щурясь, шёпотом бросает отражению парень, вновь убеждаясь, что они выделяются на бледной коже.        Выключив свет, тихо выходит в коридор. Все уже спят, а он опять шатается по ночам. Ей богу, как призрак какой. Заварив чай, садится читать очередную книгу, с которой и засыпает, отрубившись поверх одеяла.