Добровольная измена

Весь следующий день Ростислав не находил себе места. Мысли о багровом следе на шее Элокса и о том, что их тайна висит на волоске, не давали ему покоя. Он знал, что Анри что-то заподозрил. Ростислав видел, как старый воин на охоте и в замке буквально не сводил глаз с воротника своего принца. Охрана у покоев Элокса в восточном крыле замка была удвоена. Теперь у дверей круглосуточно дежурили двое рослых французских гвардейцев, а сам Анри регулярно обходил коридоры. Но страх разоблачения не остановил Ростислава. Напротив, этот дикий, безумный риск только сильнее разжигал в нем кровь. Ему жизненно необходимо было снова подчинить себе этого дерзкого иностранца, доказать свою власть и выплеснуть накопившуюся ярость. Ближе к двум часам ночи, когда замок полностью погрузился в глухую темноту, а коридоры освещались лишь редкими, факелами, Ростислав решился. Идти через главный ход было чистым самоубийством. Поэтому он вспомнил про старый, полузабытый ход для слуг, который шел внутри каменных стен и вел в каменную нишу соседней с Элоксом пустующей комнаты. Наследник скинул свои тяжелые сапоги, оставшись в мягких шерстяных носках, чтобы не издавать ни единого звука. Он не взял с собой свечку, пробираясь по узкому, душному каменному коридору практически на ощупь. Стены были холодными и влажными. Сердце Ростислава стучало в груди как сумасшедшее, в висках шумело. Один неверный шаг, один шорох — и его поймают как вора в собственном замке. Кое-как добравшись до конца прохода, парень аккуратно отодвинул фальшивую деревянную панель и выбрался в пустую комнату. Оттуда, через общую со спальней Элокса деревянную дверь, которая обычно запиралась с обеих сторон, он надеялся проникнуть внутрь. Ростислав заранее, еще днем, подкупил одного из слуг, чтобы тот незаметно открыл задвижку с той стороны. Парень осторожно нажал на дверную ручку. Дверь тихо, едва слышно поддалась. Через узкую щель он скользнул в спальню французского принца и тут же бесшумно прикрыл ее за собой. Элокс не спал. Он сидел на краю своей огромной кровати в одной лишь свободной шелковой рубашке, вглядываясь в темноту. Увидев силуэт Ростислава, француз даже не удивился. На его лице промелькнула торжествующая, сумасшедшая улыбка. — Ты все-таки пришел, мой безумный принц, — едва слышно, одними губами прошептал Элокс на французском. — Анри обыскал весь коридор. Тебя могли убить. — Тшшшш, — так же тихо выдохнул Ростислав, моментально сокращая расстояние между ними. Он поднял его с кровати и толкнул на колени прямо перед собой. Ростислав был зол. Зол на то, что этот парень заставляет его так рисковать, зол на Анри, зол на весь этот мир. Ему нужно было полное, безоговорочное подчинение здесь и сейчас. Парень быстро снял свой кожаный ремень. В этот раз он не стал связывать руки француза сзади. Вместо этого Ростислав грубо намотал ремень вокруг шеи Элокса, соорудив подобие ошейника с поводком, и сильно потянул на себя, заставляя принца высоко закинуть голову и посмотреть ему в глаза. Элокс прерывисто вдохнул, его пальцы судорожно впились в бедра Ростислава, но в глазах стоял чистый, концентрированный восторг от этой жестокой игры. — Ты слишком много возомнил о себе, француз, — прошептал Ростислав, наклоняясь к его уху. — Твой гвардеец сует нос не в свои дела. Ты подставил нас обоих. Теперь ты будешь платить за это. Ростислав потянул шелковую рубашку Элокса вверх, обнажая его бледные бедра. Парень грубо развернул Элокса лицом к кровати, заставляя его упереться руками в мягкие матрасы, но продолжая крепко держать кожаный ремень на его шее, натягивая его так, чтобы француз не мог двинуться. Без всяких предисловий и жалости Ростислав мощно и резко вошел в него сзади. Элокс издал громкий, хриплый возглас, который тут же перерос в глубокий, грязный стон. Ростислав сразу взял сумасшедший, жесткий темп. Он двигался быстро, вбивая свое тело в податливого француза. Кожаный ремень натягивался при каждом толчке, слегка перекрывая Элоксу дыхание, отчего его стоны становились еще более рваными, хриплыми и отчаянными. Французский принц судорожно хватал ртом воздух, его тело мелко дрожало, а пальцы до треска сжимали дорогую ткань покрывала. Ростислав полностью потерял контроль: он двигался так сильно, что массивная деревянная кровать начала со скрипом ходить ходом, издавая мерные, глухие звуки. Они были настолько поглощены своей опасной страстью, болью и удовольствием, что совершенно перестали контролировать громкость своих стонов и скрип мебели. Им казалось, что этот темный мир принадлежит только им. В это время капитан Анри совершал очередной обход коридора. Он был начеку. Мужчина чувствовал, что вокруг его принца сжимается кольцо из тайн. Проходя мимо тяжелой дубовой двери покоев Элокса, мимо стоящих на посту сонных гвардейцев, Анри вдруг уловил странные звуки. Из-за двери доносился мерный, ритмичный скрип тяжелого дерева и странные, глухие, подозрительно частые всхлипы и хрипы. Это точно не было похоже на сон здорового человека. Анри нахмурился. Первая мысль воина была однозначной — на принца совершено нападение, его прямо сейчас душат или пытаются зарезать наемники. — Назад! — коротко бросил Анри гвардейцам, выхватывая из ножен свой тяжелый стальной меч. Капитан с силой навалился плечом на дверь. Поскольку Элокс изнутри не запер ее на засов, ожидая Ростислава через главный вход, дверь с грохотом распахнулась, сильно ударившись о каменную стену. Анри влетел в комнату с мечом наперевес, готовый убивать врагов, но картина, которая открылась его глазам в тусклом свете единственной свечи, буквально парализовала старого солдата. Прямо посреди комнаты, у кровати, наследник Руси Ростислав в полурасстегнутой одежде жестко и быстро вбивался в принца Франции. Элокс стоял на коленях, уткнувшись лицом в подушки, его рубашка была задрана до самых лопаток, а на шее был туго затянут кожаный ремень, конец которого Ростислав мертвой хваткой держал в руке. Французский принц в этот момент громко, протяжно стонал, полностью отдаваясь процессу. В комнате мгновенно повисла мертвая, оглушительная тишина, нарушаемая только тяжелым, хриплым дыханием Ростислава и тихим всхлипом замершего от шока Элокса. Ростислав медленно, нехотя остановил движение, но не вышел из тела француза. Он медленно повернул голову к двери. Его глаза горели , а лицо было мокрым от пота. Он до боли сжал ремень на шее Элокса, безмолвно приказывая тому не двигаться. Анри стоял у порога, его меч медленно опускался вниз. Лицо старого капитана сначала побледнело, а затем налилось густой, яростной краской. Его глаза округлились от смеси ужаса, отвращения и полного шока. На пороге также замерли двое гвардейцев, которые заглядывали через плечо капитана, не веря своим глазам. — Убирайтесь... все вон... — хрипло, едва дыша, выдавил из себя Элокс на французском, не поднимая головы от подушки, хотя его голос дрожал от стыда и сорванного оргазма. Анри тяжело задышал, переводя взгляд с обнаженных бедер своего принца на непоколебимое лицо Ростислава. Старый рыцарь понял все. Он понял, откуда взялся укус на шее, понял, почему принц прятал глаза, и понял, какая смертельная опасность грозит им всем прямо сейчас. Если кто-то еще узнает об этом, их ждет не скандал — их ждет казнь. Капитан медленно убрал меч в ножны. Он резко развернулся к своим гвардейцам и с силой вытолкнул их в коридор. — Закройте двери! И забудьте то, что вы видели, если хотите жить! — крикнул Анри на подчиненных. Он сам зашел обратно в комнату, с грохотом закрыл тяжелую дверь и задвинул массивный засов изнутри, отсекая их от всего мира. Старый солдат прислонился спиной к двери, скрестил руки на груди и тяжело, с глубоким отвращением посмотрел на тяжело дышащую пару у кровати. — Нам нужно серьезно поговорить, Ваше Высочество. Прямо сейчас, — ледяным, дрожащим от ярости тоном произнес Анри, глядя на то, как Ростислав медленно, демонстративно выходит из тела Элокса. В комнате повисла удушливая, давящая тишина, в которой был слышен только стук капель за окном. Запах пота смешался с ароматом воска от догорающей свечи. Никто не двигался несколько долгих минут. Анри так и стоял, прижавшись спиной к закрытой двери, его лицо было бледным как стена, а кулаки сжимались так сильно, что пальцы побелели. Старый солдат смотрел на двух молодых парней перед собой с дикой смесью ужаса, злости и полного непонимания. Ростислав первым нарушил это оцепенение. Его лицо, еще минуту назад горевшее от безумной страсти, мгновенно вернуло холодное и жесткое выражение. Он медленно, демонстративно разжал пальцы, выпуская из рук кожаный ремень, который до этого заменял ошейник для Элокса. Ремень с глухим звуком упал на ковер. Русский принц спокойно шагнул назад, потянул вверх свои штаны и начал неторопливо застегивать тяжелую пряжку своего пояса. Его движения были уверенными, без капли стыда или страха. Он вел себя так, словно находился в своем рабочем кабинете, а не был пойман с поличным на месте преступления. Элокс медленно поднялся с колен. Его тело все еще мелко дрожало после прерванного, бурного процесса, а дыхание было рваным. Он не без труда натянул измятую шелковую рубашку на плечи. Французский принц подошел к умывальнику, дрожащими руками налил в серебряную чашу немного прохладной воды и быстро ополоснул лицо, чтобы прийти в себя и смыть капли пота. Откинув мокрые волосы назад, он повернулся к капитану своей гвардии. На его лице снова попыталась появиться привычная высокомерная улыбка, но губы заметно подрагивали. — Можешь опустить руки, Анри, — тихо, но твердо сказал Элокс на французском языке, аккуратно застегивая пуговицы на манжетах. — Самое страшное уже произошло. Ты все увидел. Теперь криками делу не поможешь. Ростислав к этому моменту уже полностью привел свою одежду в порядок. Он подошел к столу, налил себе из кувшина вина, сделал большой глоток и повернулся лицом к старому капитану. Парень оперся спиной о край стола и скрестил руки на груди, пристально разглядывая Анри. — Твои люди за дверью, — спокойно произнес Ростислав на чистом, уверенном русском языке, зная, что Анри за полгода жизни здесь начал неплохо его понимать. — Они не дураки. Они все поняли. Если хотя бы одно слово выйдет за пределы этой комнаты, капитан, живым из этого замка не выйдет никто из вашей французской делегации. Мой отец не станет устраивать суды. Он просто прикажет перерезать вам горло в постелях, чтобы смыть позор с нашего рода. Ты это понимаешь? Анри наконец оторвался от двери. Он сделал несколько тяжелых шагов вперед, его сапоги глухо стучали по полу. Он остановился прямо посреди комнаты, глядя то на Элокса, то на Ростислава. — Вы угрожаете мне, принц Ростислав? В вашем собственном замке? — Анри горько и зло ухмыльнулся, качая головной. — Да я сам готов задушить вас обоих прямо здесь, чтобы спасти честь Франции от этого мерзкого, немыслимого позора! Вы хоть понимаете, что вы делаете? Вы — наследник великих земель, два дня назад женились на прекрасной девушке, заключили священный союз! А вы... вы ползаете по тайным ходам, чтобы использовать принца Франции как уличную девку?! Натягиваете на него ремни?! — Следи за языком, Анри! — резко перебил его Элокс, сделав шаг вперед и заслоняя собой Ростислава. Его темные глаза яростно блеснули. — Никто никого не использует. Все, что происходит в этой комнате, происходит по моей воле. Это моя жизнь, моя кровь и моя постель. И я не позволю слуге указывать мне, с кем и как ее делить! — По вашей воле?! — Анри почти сорвался на крик, но вовремя вспомнил про стражу за дверью и перешел на яростный шепот. — Ваше Высочество! Вас отправили в эти холодные края, чтобы спасти от заговора во Франции! Король, ваш отец, каждую ночь молится за ваше здоровье! Он ждет, что вы вернетесь и займете трон! А вы здесь играете в раба под плетью этого дикаря?! Если в Париже узнают, что законный наследник престола предпочитает, чтобы его связывали и брали на коленях мужчины... вас уничтожат! Вас не просто лишат короны, вас проклянет церковь! Ростислав молча слушал эту гневную речь капитана. Он видел, как старый солдат искренне страдает, искренне боится за жизнь Элокса. Злость внутри русского парня начала немного остывать, уступая место холодному расчету. Он поставил кубок на стол и подошел к Анри почти вплотную. Ростислав был выше и шире капитана в плечах, и его фигура буквально нависла над старым воином. — Послушай меня, старик, — тихо и веско произнес Ростислав, глядя Анри прямо в глаза. — Думаешь, я не знаю, что нас ждет, если отец узнает? Думаешь, я не знаю, что такое долг? Я выполнил его. Я взял в жены ту, которую мне выбрали. Я провел с ней ночь. Я продолжу играть роль идеального сына и правителя на людях. Но моя душа и мое тело принадлежат мне. И если единственное место, где я могу чувствовать себя живым, а не куклой в руках отца — это здесь, с Элоксом, то я буду приходить сюда. Даже если мне придется перебить всю твою стражу. Элокс подошел сзади и мягко, но уверенно положил ладонь на плечо Ростислава. Этот простой, почти нежный жест в присутствии постороннего выглядел невероятно смело. — Анри, ты верен моему отцу, я знаю, — тише сказал Элокс, смотря на капитана. — Но сейчас твоя верность должна принадлежать мне. Ты должен молчать. Не ради меня, а ради спасения всех твоих людей. Те двое гвардейцев, что стояли на часах... ты уверен в них? Они будут молчать? Анри тяжело вздохнул и опустил голову. На его лице отразилась глубокая, вековая усталость. Он понял, что стоявших перед ним парней невозможно переубедить или напугать. Они были молоды, безумны, ослеплены своей любовью и готовы были сгореть дотла, забрав с собой всех остальных. — Эти двое — мои лучшие люди, — глухо ответил Анри, вытирая рукой пот со лба. — Они выросли со мной в одном полку. Они будут молчать. Но это не решит проблему, мой принц. Вы неосторожны. Вы кричите так, что слышно в коридоре. Ваша мебель ходит ходуном. Сегодня пришел я, а завтра мимо будет проходить слуга вашего отца или, упаси Боже, ваша молодая жена. Что тогда? Ростислав и Элокс переглянулись. В словах старого солдата была горькая правда. Вчерашний случай в кабинете и сегодняшний позор в спальне доказывали, что их страсть становилась слишком громкой и заметной для стен этого замка. — Что ты предлагаешь, капитан? — спросил Ростислав, сузив глаза. Анри поднял взгляд. В нем больше не было ярости, только решимость человека, который только что стал соучастником страшного заговора против двух великих государств. — Вы должны прекратить это делать в замке, — твердо произнес Анри. — Это слишком огромный риск. Если вы хотите продолжать ваши... ваши безумные игры, вы будете делать это только там, где никто не сможет вас услышать. Тот охотничий домик в лесу, про который вы думали, что никто не знает — я знао о нем. Капитан повернулся к Элоксу, его голос дрогнул. — Каждый раз, когда вы, Ваше Высочество, захотите поехать на «утреннюю прогулку», я лично буду сопровождать вас с небольшим отрядом самых верных людей. Мы будем вокруг этого леса в радиусе километра. Ни одна живая душа, ни один охотник или пастух не подойдет к этому дому.Вы будете делать там все, что вашей душе угодно, хоть режьте друг друга, но здесь, в замке, вы будете вести себя как простые знакомые. Принц Ростислав будет примерным мужем, а вы, Элокс — холодным дипломатом. Это мое единственное условие. Или мы завтра же тайно уезжаем во Францию. В комнате снова воцарилась тишина. Ростислав медленно повернулся к Элоксу. На губах французского принца медленно расплылась довольная, торжествующая улыбка. Риск и опасность их связи только что выросли до государственных масштабов, а капитан гвардии добровольно вызвался охранять их порочный секрет. Это было именно то безумие, от которого у Элокса захватывало дух. — Я согласен, — тихо сказал Элокс, смотря на Ростислава. — Лес под охраной твоих людей, Анри... это звучит даже надежнее. Ростислав коротко кивнул капитану, признавая его правоту и оценивая его преданность. — Хорошо, старик. Быть по-твоему, — произнес русский наследник. — Завтра я улажу дела с отцом и женой, чтобы мои частые отлучки на охоту не вызывали вопросов. Нам всем придется стать хорошими актерами. Анри ничего не ответил. Он лишь молча повернулся, подошел к двери, отодвинул тяжелый засов и вышел в коридор к своим гвардейцам, чтобы лично взять с них клятву молчания на крови. Ростислав проводил его взглядом, а затем повернулся к Элоксу. Парень подошел к французу, грубо притянул его к себе за талию и прошептал прямо в губы: — Ну что, мой послушный француз... похоже, наша следующая поездка в лес будет еще более долгой и жестокой. Готовься. Элокс лишь тихо выдохнул, закрывая глаза от накатившего предвкушения новой, еще более опасной игры.