Реконвалесцент

Драко снова сидел на пирсе у озера, вдыхая прохладный вечерний воздух. Вода мерцала в последних лучах заката, но он не замечал этой красоты. Гермиона растерянно моргала, её глаза блестели от слёз, а пальцы нервно теребили плед. — Ты увидел про маму? — тихо спросила она. — Мне показалось, что у меня как будто мысли спутались… Ты видел что‑то ещё? — Урывками, — уклончиво ответил Драко. Ему казалось, что он провёл целый день, погружаясь в вихрь её воспоминаний о Поттере, а для Гермионы и всего окружающего мира прошли лишь несколько минут. Лицо Гермионы было мокрым от слёз. Она смотрела на него с мольбой и надеждой. — Ты сможешь простить меня? — её голос дрожал. Драко обнял Гермиону за плечи и притянул к себе. Она уткнулась лицом в его рубашку, и он почувствовал, как её плечи слегка вздрагивают. — Я уже простил, — тихо произнёс он, гладя её по волосам. — Спасибо, что показала мне всё. Надеюсь, ты сможешь простить меня. — За что? — голос Гермионы звучал приглушённо. — За всё, — просто ответил Драко. — Ты же уже просил прощения, — она слегка отпрянула и посмотрела на него вопросительно, заглянув ему в самую душу. Драко осторожно убрал несколько прядей, упавших ей на лицо, и заправил их за ухо. — Мне кажется, никогда не будет достаточно, — признался он. — По крайней мере, я себя до сих пор не простил. — И я себя, — прошептала Гермиона. Драко нежно погладил её по щеке, чувствуя под пальцами её тёплую кожу. — Ты очень хорошая, — сказал он. — Ты пришла в поместье, чтобы помочь ей. Хотя там происходили ужасные вещи. Ты сделала то, что сделала, из милосердия. Даже заплаканная, она была невероятно красива. Гермиона взяла его ладонь у своего лица, и крепко сжала. Она раньше казалась ему неприступной и сильной, совершенно недостижимой и идеальной. Особенно для него — человека с таким прошлым. Он не признавался себе в том, что его влекло к Гермионе, потому что знал — она не для него. Она — героиня войны. Она — новый моральный компас волшебной Англии. Он — бывший Пожиратель с вечной меткой на левом предплечье, какой бы одеждой он её ни прикрыл. Но сейчас они в чём-то сравнялись. Она тоже совершала ошибки, и она тоже в них раскаивалась. Драко наклонился и осторожно осушил поцелуем слёзы на её ресницах. Она не отпрянула. Тогда он нежно поцеловал её в нос и, наконец, в губы. Гермиона ответила на его поцелуй. Это был самый прекрасный поцелуй в жизни Драко. Он целовал её всё настойчивее, но при этом нежно, бережно прижимая к себе. Иногда он отстранялся, чтобы посмотреть в её шоколадно‑карие глаза, и возвращался к поцелую, словно не мог насытиться. — Пойдём, — выдохнула она в его губы, её голос звучал едва слышно, но решительно. Гермиона потянула его за руку и встала. Он тоже поднялся, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения. Она вела его за руку, чуть впереди, через пирс и террасу, через первый этаж коттеджа, на второй. Он шёл за ней будто в полусне, словно боялся, что это видение растает, если он сделает слишком резкий шаг. Наконец, она привела его в уютную спальню, окна которой тоже выходили на озеро. Закат окрасил комнату в тёплые оттенки. Они дошли до кровати, и Драко снова поцеловал её — глубоко, страстно, подхватил на руки и бережно уложил на постель. Ему не хотелось торопиться. Он медленно стянул с неё смешной мягкий свитер, любуясь её изящными линиями. Она расстегнула его рубашку и стянула её с него, её пальцы слегка дрожали от волнения. Гермиона провела ладонями по его плечам и спине, слегка улыбнулась и взглянула ему в глаза, от чего у Драко перехватило дыхание. Он поцеловал её в шею, наслаждаясь тонким ароматом её духов. Наконец, он смог поцеловать её нежную грудь, о которой так долго мечтал. Он проложил дорожку поцелуев вниз по мягкой коже её живота и начал целовать её бёдра изнутри. Её запах, её прикосновения, её дыхание — всё это сводило его с ума. Он начал ласкать её губами и языком, чувствуя, как она дрожит от удовольствия. Спина Гермионы выгнулась, она застонала, её пальцы вцепились в простыни. Гермиона знала, как ей нравится, — она быстро поймала ритм, двигая бёдрами, отдаваясь моменту без остатка. Драко не торопил её, давая насладиться столько, сколько ей нужно. Наконец, она громко застонала, и он быстро и глубоко вошёл в неё. Он двигался быстро и плавно, чувствуя, как нарастает напряжение. Когда он почувствовал близость оргазма, то попытался выйти из неё, но она обеими ногами притянула его к себе, и он кончил в неё с громким низким стоном, потеряв контроль над собой. Драко упал на кровать рядом с ней и сгрёб её в объятия, прижимая к своей груди. Постепенно дыхание успокоилось, а в голове прояснилось. Он прижал её покрепче, слушая, как бьётся её сердце рядом с его собственным. Они лежали в молчании. Что следовало сказать? Сказать, что он любит её и хочет провести с ней всю жизнь? Что он завтра же расстанется с Клодин? Но вдруг она не хотела серьёзных отношений? Это могло прозвучать по‑идиотски. Уточнить, занято ли ее сердце? Очевидно, что могли всплыть как минимум два кандидата. — Твой… Твой муж не вернётся? — наконец спросил он. Отлично, спросил о её муже, ничего лучше не мог придумать? — Он здесь почти не бывает теперь, — ответила Гермиона спокойно. Так, а это уже важная информация. Ладно, не такой плохой был вопрос. — Понятно… — протянул он. Пауза немного затянулась. — Жутко выглядит вблизи, — вдруг сказала Гермиона. Мерлин, что жутко выглядит? Оказывается, она имела в виду метку. Он обнимал её левой рукой, и его изуродованное предплечье было как раз у её лица. — А, да… Надо было выбрать другой дизайн, — попытался пошутить Драко. Гермиона фыркнула. — Ты как‑то её чувствуешь? — спросила она. — Раньше чувствовал, — ответил Драко. — Всё время было ощущение, что он у меня за спиной и через плечо смотрит. Ну, и она горела, когда он призывал Пожирателей или когда он злился. После его смерти это сразу прекратилось. Так что теперь чувствую только отвращение, когда на неё смотрю. — Пытался убрать? — Неоднократно, — коротко ответил он. — Да, гадкая магия… — вздохнула Гермиона. — Я, если честно, не знаю, как обычно ведут себя люди в такой ситуации, — она приподнялась, опершись на руку, и посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Как сейчас. — Я тоже, если честно, — признался Драко. — Да не может быть. Ты же Драко Малфой, — лукаво улыбнулась она. — В Азкабане было плохо со свиданиями, — легко улыбнулся он в ответ. — Хотя поцелуй, при желании, урвать было можно. Она оглядела его, провела рукой по его груди и животу. Его кожа покрылась мурашками от её прикосновения. — У тебя красивое тело, — тихо сказала она. Он поймал её руку и поцеловал. — Вот это переход. Раньше ты меня гадким хорьком и пурпурной жабой называла. Гермиона подняла брови. — Какой ещё жабой? Не было такого! — В мой первый день в Мунго. Ещё папку бросила в меня. Гермиона рассмеялась. — А, тогда‑то! Ну, это долг любого целителя — кошмарить помощников. Не принимай на свой счёт. Она приподнялась и забралась на него сверху, слегка опершись о его грудь. Она была невероятно красивой: тонкая фигурка, идеальная грудь, копна каштановых волос, разметавшихся по плечам. — Ты — хороший целитель, — прошептала она. Драко почувствовал, как тёплая влага вылилась из неё. Гермиона слегка потёрлась о его бёдра. — Ещё раз? — Драко приподнял брови. Гермиона кивнула, закусив губу. Она начала двигаться быстрее, её движения стали более ритмичными и страстными. Драко почувствовал, как внутри него нарастает волна возбуждения — он был готов, его тело отзывалось на каждое её прикосновение. Он легко вошёл в неё — она была влажной после предыдущего раза, и это только усиливало ощущения. Он прижал её бёдра к своим, входя максимально глубоко. — Не надо так… — тихо выдохнула Гермиона, слегка поморщившись. — Он у тебя… большой. Я сама. Драко на мгновение замер, затем слегка отстранился и улыбнулся: — Это комплимент или замечание? — Зависит от позы, — улыбнулась она в ответ. Она плавно изменила положение, подстраиваясь под свои ощущения, и начала двигаться так, как ей нравилось. Драко хотелось закрыть глаза от удовольствия — ощущения были настолько яркими, что казалось, будто мир вокруг растворился. Но он боялся пропустить хоть что‑то из открывшейся перед ним картины: её раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы, прерывистое дыхание, каждый изгиб её тела. Он изо всех сил сдерживался, стараясь продлить этот момент, но, когда она достигла пика и громко застонала, он больше не смог сопротивляться — волна наслаждения накрыла его, и он кончил вместе с ней. Это было восхитительно. Гермиона, запыхавшись, упала в его объятия. Драко крепко прижал её к себе, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается. Ему очень хотелось сказать: «Я люблю тебя», — слова уже вертелись на кончике языка, но он сдержался. Вместо этого он лишь крепче обнял её, зарывшись лицом в её волосы и вдыхая их аромат. Они задремали, убаюканные теплом друг друга. Когда они проснулись, за окном уже царила ночь. Гермиона медленно отлепила щёку от его груди — на коже остался лёгкий красный след. — Который час? — она резко села. — Мерлин! Тебя дома не обыскались? Драко на мгновение замешкался, не зная, что ответить. Сегодня его действительно не искали — Клодин была на дежурстве, но в концептуальном смысле… — Драко, мне кажется, тебе пора, — без обиняков сказала Гермиона. — Да, хорошо, — он неохотно встал и принялся искать свою одежду. Она накинула тонкий халатик. Они спустились в гостиную к камину. Гермиона подошла к нему вплотную и обняла его. — Я рада, что ты теперь всё знаешь, — тихо сказала она. — Мне было невыносимо жить с этим грузом. — Да, я тоже рад, что мы всё прояснили, — ответил Драко, его голос дрогнул. — Но я теперь не знаю, как жить, зная всё то, что рассказала мама. — Не давай ей понять, что ты знаешь, — прошептала она. — Она ведь не помнит, что рассказала мне? — Не помнит. Да, разумеется… — кивнул Драко. Они пару секунд постояли, обнявшись, наслаждаясь последними мгновениями близости. Драко глубоко вдохнул, собираясь с духом. — Может… подключишь моё поместье к своему камину? — осторожно предложил он. — Чтобы мы могли… видеться. Гермиона заколебалась на мгновение — в её глазах промелькнула тень сомнений, но затем она улыбнулась и кивнула. Она подошла к камину и прикоснулась к зелёному кристаллу в углу. — Агрегаре Поместье Малфоев! — чётко произнесла она. Это был хороший момент, чтобы уйти. Но Драко медлил. — У меня через неделю ротация в интенсивной начинается, — сказал он, пытаясь потянуть время. — Говорят, интересное отделение, — улыбнулась Гермиона. Она выдержала паузу, внимательно посмотрела на него и мягко добавила: — Я не легилемент, но мне кажется, ты что‑то хочешь сказать. — Да… — Драко запнулся, сделал глубокий вдох и наконец выпалил: — Я хотел спросить… Что теперь между нами? Гермиона на мгновение задумалась. — Ты изменил своей подружке со мной, а я — своему мужу с тобой, — прямо сказала она. — Да, очевидно, так и есть, — признал Драко. — Спокойной ночи, Драко! — она улыбнулась. — Спокойной ночи, — он кивнул, набрал пригоршню пороха, бросил в камин, и пламя мгновенно охватило его. Он шагнул в него, последний раз оглянувшись на Гермиону — она стояла у камина, её силуэт был чётко виден сквозь изумрудно-зеленое пламя.