Один солёный и… Ваш номер, пожалуйста.

      Очередное пробуждение настало для Ньюта на пару минут раньше будильника. Яркие лучи солнца успели разбудить юношу быстрее адского чудовища, прячущегося в телефоне.       — Ну, доброе утро, Ньют, — говоря в воздух, парень обратился к самому себе. Юноша лежал на спине и широко распахнул глаза, когда осознал, что уже не спит, но сразу зажмурился, поняв, что резкий яркий свет для зрачков — не очень прикольная штука. Не поворачивая головы, Ньют наощупь нашёл мобильный. Подняв его над головой, он выключил будильник, собиравшийся голосить уже через считанные секунды.       Немного заспавшись, парень уронил на своё лицо гаджет (ауч).       Он лениво пытался смахнуть с себя сон, разлепляя глаза и массируя переносицу, проводя пальцами под глазами. Помассировав виски, Ньют всё же заставил себя вспомнить о подъёме и, давая самому себе лёгкие пощёчины, скинул одеяло. Усевшись на кровати, он широко расставил ноги, опуская руки между коленей, сутулясь по своей привычке. Парень посмотрел в окно. На улице погода полностью соответствовала сезону и времени суток: утро второй половины апреля.       Чувствуя прилив бодрости, Ньют похлопал себя по коленям, встал и начал собираться на работу. Он не думал о Терезе или одиночестве, нет; его мысли в принципе в данный момент не содержали в себе ничего конкретного. Единственное, что переполняло парня, это… какая-то радость (?), непонятно откуда взявшаяся.       Такое бывает: если некоторое время побиться в истерике, то мозг старается хоть как-то сбалансировать эмоциональный коктейль после произошедшего. Хотя в ситуации Ньюта это казалось странным, всё же юношу настигло хорошее предчувствие, к чему бы оно ни привело.       О ночных воспоминаниях не осталось и следа, будто Ньют физически не мог себе позволить думать о мальчике, цветом глаз которого он восхищался несколько лет в детском доме.       Ньют стоял напротив своего зеркала, немного наклонившись к нему, пытаясь разглядеть своё отёкшее ото сна лицо. Он провёл по нему рукой, растягивая кожу. Синяки под глазами с каждым днём становились всё более выраженными. Этот факт не особо радовал, хотя про себя Ньют иногда думал, что так он выглядит даже привлекательнее. Но об этом не стоит знать кому-либо ещё.       Парень надел свои привычные белую рубашку и чёрные брюки; сверху накинул ветровку, не застёгивая её вовсе, и, на удивление, даже не боролся со шнурками на кроссовках.

***

      Только переступив порог зала перед кинотеатром, Ньют завидел Алби за прилавком. При полном параде: в форме сотрудника компании, которая была и у самого Ньюта. Парень немного помедлил перед тем, как пройти к своему месту, с недоверием глядя на начальника. Тот в свою очередь не сразу увидел юношу, а, когда поднял глаза, улыбнулся самой доброй улыбкой из всех, которые Ньют когда-либо видел.       — Ньют, рад тебя поздравить, — когда Алби заговорил, перед глазами Ньюта пролетела вся жизнь; казалось, что следующим он услышит новость о своём увольнении, — сегодня я тебя заменю.       Молчание.       — Чего? — Ньют слегка потряс головой, в недоумении пытаясь понять, правильно ли он услышал фразу.       Алби посмеялся реакции своего подчинённого, продолжая смотреть на него со всей теплотой, на которую был способен.       — Сегодня я заменю тебя, — повторил босс, — Мне жутко не нравится то, что каждое утро я застаю тебя одного здесь с жалкими оправданиями. Не знаю, что там между тобой и Терезой и почему ты её так покрываешь, не буду строить никаких догадок. Но сегодня ты можешь со спокойной душой отдохнуть. Хоть один выходной за долгое время, я надеюсь, тебя порадует. И да, я не вычту эти часы из твоей зарплаты, сделаем вид, что здесь стоишь ты. А я прослежу за работой Терезы, если она вообще собирается сегодня снизойти к нам, — последнее предложение звучало с нотой сарказма, но то, что было до этого, Ньют всё ещё не воспринимал всерьёз. Он продолжал стоять напротив Алби, тупо глядя на него, наблюдая за тем, как он что-то раскладывает за прилавком, готовясь к открытию.       — То есть… — юноша всё ещё не мог поверить и говорил, немного поворачивая голову, будто, если увидит Алби с другого ракурса, найдёт подвох, — я могу идти? — в голосе прозвучала надежда: Ньют с настоящим щенячьим взглядом смотрел на старшего. Тот вновь поднял на него взгляд и вновь тихо посмеивался:       — Да, Ньют, ты можешь идти, — и он снова принялся за работу, опустив глаза в кассу и заметно пребывая в прекрасном расположении духа.       Ещё несколько секунд светловолосый парень смотрел на человека перед собой, затем, будто пронзённый резким осознанием своего счастья, развернулся к выходу. С последней сказанной ему фразой в его голове будто заиграла песня Happy — Pharrell Williams, и парень чуть ли не поскакал на улицу. Алби с улыбкой проводил того взглядом, понимая, что подчинённый более чем заслужил свободный день.       Ньют вдохнул полной грудью, счастливо улыбнулся и ушёл из торгового центра. По пути обдумывая свою радость, свалившуюся так неожиданно, но так вовремя, он чуть ли не подлетал, ускоряя шаг: наконец предчувствие сработало в его пользу.

***

      Вырвавшись на свободу из лап угнетающего торгового центра и впустив в лёгкие прохладный городской воздух, Ньют обратил лицо к окружающей его улице. Пройдя всего пару шагов от карусельной двери, он с искренней улыбкой наслаждения остановился у выхода, закрыв глаза на несколько секунд и прокручивая в голове раз за разом мысль, что сегодняшний день — его день.       Парень посмотрел вокруг себя: мир будто наполнился новыми красками — более яркими, чем обычно. Юноше казалось, что он стал замечать детали этого места, которые раньше не видел вовсе. Оказывается, плитка, которой выложена дорога на этой улице, не только серая: в ней есть элементы красного и жёлтого. И ограждение перед проезжей частью не пусто — на нём с разницей в каждые пару метров располагаются кашпо с геранью. И деревья перед этим самым ограждением не изображают пугающие тонкие руки своими ветками, какими Ньют их запомнил зимой.       А ведь он бывает здесь каждый день.       Ньют не переставал улыбаться, когда шёл вдоль торгового центра. Улыбка не сползала с его лица, когда видел идущих ему навстречу редких прохожих. Он продолжал излучать радость, когда переходил дорогу, пропуская торопящихся по своим делам водителей. Он гулял по району, сунув руки в карманы ветровки, с полным пониманием, что это первый раз, когда ему удалось нормально увидеть местность, где он живёт.       Парень прошёл по набережной, позволяя ветру тормошить его и так непослушные волосы. Иногда он останавливался, поворачиваясь всем корпусом к реке, вдыхая морской воздух, будто полностью погружаясь в настроение волн.       Так он дошёл до моста. Здесь он вспомнил, что рядом находится кофейня, в которую он обычно успевает забежать по пути на работу, если не опаздывает. Эти походы случаются редко, но, если случаются, Ньют несказанно рад — так проще пережить смену.       Он свернул в переулок, в котором находится его пункт назначения. Когда открыл дверь, где-то над головой прозвучал короткий звон, оповещающий персонал о новоприбывшем клиенте. На деле же в небольшой кофейне Ньют ни разу не видел больше одного человека, работающего здесь. Часто он даже не обращал внимания и на этого сотрудника из-за спешки. Но сегодня увидел: за витриной с пирожеными стояла молодая девушка лет шестнадцати; её тёмные волосы еле достигали плеч, а карие глаза с интересом рассматривали пришедшего.       — Добрый день, — с нескрываемой усталостью произнесла она.       — Да, добрый, — Ньют немного затормозил, собираясь с мыслями: её вид не совпадал с тоном, каким она заговорила. Он постоял ещё несколько секунд, тупо глядя на девушку. Та терпеливо смотрела в ответ и, наконец, спросила:       — Будете что-то заказывать?       Опомнившись, Ньют захлопал глазами:       — О, да, извините… — он уставился на чизкейк за стеклом, — Спустя долгое время мне выделили выходной, и я всё ещё не могу собраться, чтобы не чувствовать напряжения, — неожиданно для самого себя Ньют начал оправдываться. Пусть он и бормотал себе под нос, девушка всё же разобрала каждое его слово.       Выражение её лица смягчилось; теперь она не смотрела так, словно хочет убить каждого вошедшего. Она по-доброму ухмыльнулась:       — Понимаю. Сама живу от выходных до выходных, от зарплаты до зарплаты. Но, видимо, мне ещё повезло с нагрузкой, если Вы забываете, зачем пришли утром в кофейню, — она попыталась пошутить, рассматривая лицо Ньюта и особенно обращая внимание на его синяки под глазами. Тот лишь с грустью хмыкнул, продолжая выбирать завтрак, — Но знаете, для того, чтобы не чувствовать напряжения, не нужно "собираться". Нужно просто попробовать его отпустить.       Ньют немного сбился с темы, по-разному интерпретируя последнее сказанное предложение.       — Да, знаете… работаю каждый день уже пару месяцев совершенно без выходных и… — он запнулся, подняв глаза на девушку, — ладно, извините, на самом деле я не хочу жаловаться…       — О, что Вы, всё в порядке. Всё равно тут мало людей ходит, так что я не против скоротать время за болтовнёй с Вами, — она опустила локти на прилавок, подперев ладонями подбородок. Её лицо совершенно покинули оттенки невесёлого настроения.       Парень улыбнулся в ответ, вдруг осознав, что это его шанс найти более приятное знакомство и общение, чем "любимая" коллега с язвительными комментариями в его адрес или босс, которому по большей части всё равно на него, за исключением таких случаев, как сегодня.       Он неловко протянул руку:       — Ньют.       Девушка с приятным удивлением бросила взгляд на протянутую ей руку и пожала её:       — Бренда. Приятно познакомиться.       — Взаимно, — Ньют в очередной раз за день вздохнул с облегчением: наконец, у него получается то, чего он не мог позволить себе раньше.       Беседа с Брендой за стаканчиком латте и шоколадным чизкейком прошла мимолётно. И на самом деле Ньюту и не очень-то хотелось уходить, но, если бы он провёл в кофейне ещё больше времени, чувство неловкости выросло бы в нём ещё на несколько градусов. Он попрощался с новой милой знакомой, благодаря её за то, что она смогла выслушать его истории с занудной работы.       Следующей точкой выходного дня стал дом Ньюта. Да, есть столько вариантов и возможность посетить другие места, но что, если взять, вернуться домой и завалиться спать? Прямо так, посреди рабочего времени. Юноша с наслаждением представил свой сон, пока Тереза будет страдать от необходимости быть вежливой с посетителями под чутким руководством Алби.       Только эта мысль промелькнула в мозгу Ньюта, он уже был на полпути к дому. Быстрым шагом он пересекал очередной переулок, когда его взгляд встретил вывеску над книжным магазином. У парня не было хобби как такового — времени не оставалось ни на что, кроме работы и сна, но перспектива погрузиться в другую реальность привлекала как никогда. «В конце концов, вдруг ещё повезёт наткнуться на милость Алби…» — с некоторой тоской подумал Ньют, заходя внутрь.       Блуждая между стеллажами и время от время беря в руки книги, Ньют смотрел на цены и тут же ставил истории на место. Да, зарплата была маленькой, но кое-какие накопления "на чёрный день" всё же имелись. Этот день Ньют точно не считал концом света, скорее наоборот, а потому и потратиться мог себе позволить. Но, видимо, только на одно произведение он может оставить половину суммы на карте.       Ньют рассматривал классику, но ознакомление с Шекспиром его мало интересовало. Разделы с любовными романами юноша пропускал сразу, как только замечал розовые обложки с псевдофилософскими названиями. Детективы привлекали больше, но среди них парень тоже не увидел ничего подходящего. Вдруг в углу на нижней полке он увидел книгу в единственном экземпляре. «Доктрина смертности: Смертоносная игра». Пробежав глазами по аннотации, Ньют понял, что выбор сделан. Он отнёс книгу на кассу и, пожелав хорошего дня местному работнику, вновь направился домой. По пути он рассматривал приобретённое произведение, периодически повторяя имя автора: Джеймс Дэшнер. Ньют был уверен, что никогда не видел этого имени раньше, но чувство дежавю не оставляло ни на секунду, пока он думал о нём.       Дома парень принял душ, расслабляясь и предвкушая отдых в постели. В голове снова промелькнули Тереза и Алби. Ньют представил, как коллега кривит лицо от общения с покупателями. От этого на душе становилось легче.       Ещё он думал про новую знакомую — Бренду. Их разговор в кофейне оставил приятный отпечаток в памяти. У мальчика давно не было подобного общения, из-за чего хотелось отправить знакомство с девушкой в долгосрочные впечатления.       От холодной воды левая нога немного заныла, напоминая о травме. Ньют нагнулся, потирая лодыжку, но боль только нарастала. Он поморщился, сгибая ногу и выключая душ. Выбравшись из ванной, парень похромал к кровати, где обессилленно рухнул.       Пальцы ноги начинало сводить, ощущения становились всё неприятнее. Рядом на кровати лежала новая книга — Ньют бросил её сюда сразу, когда пришёл домой. Он посмотрел на неё и поёрзал на одеяле в попытке убрать её на тумбочку. Нога не оставляла в покое, от движений легче не становилось. Наконец, когда Ньют успокоился и перестал двигаться, боль также прекратилась.       Мальчик лёг под одеялом, свернувшись калачиком, прижимая колени к груди. Он оставил руку на больной лодыжке, словно это могло помочь. Прерывистое сопение слышалось, пока дыхание не выровнялось совсем. Юноша уснул, досыпая за последние рабочие дни. Единственное желание, промелькнувшее в этой светловолосой голове перед самым провалом в сон, было неодиночеством и крепким объятием близкого человека.

***

      Ньют проснулся и посмотрел на время: 00:42. Помимо цифр на экране, он увидел новое уведомление. Сообщение. От Алби. «Смена прошла успешно. С Терезой буду проводить беседы, но не волнуйся, один в зале ты не останешься. Пока. Надеюсь, тебе удалось оторваться в свой выходной день. Буду пару раз в месяц тебе давать передышку. Алби»