Чувства

Утро следующего дня началось для Шарлотты с тяжёлой головы. Она почти не спала — ворочалась, прокручивала в голове вчерашнюю ссору, злилась на Генри, злилась на себя, снова злилась на Генри. Будильник прозвенел в семь, и она выключила его с такой силой, будто это был выключатель её мыслей. Не помогло. В школе всё было как обычно. Те же коридоры, те же лица, тот же запах мела и чьих-то духов. Но для Шарлотты всё изменилось. Она шла к своему шкафчику и чувствовала себя так, будто на лбу у неё светится табличка: «Я вчера накричала на Опасного Малого». Конечно, никто не знал. Но ей казалось, что знают все. — Шарлотта! Она обернулась. Джаспер спешил к ней с каким-то прибором в руках — похоже на смесь тостера и пульта дистанционного управления. — Привет, Джаспер, — она попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — Ты не представляешь, что я изобрёл! — он поднёс прибор к её лицу. — Это автоматический завариватель чая с функцией обнаружения злодеев. Видишь этот датчик? Он считывает вибрации злых намерений. Если кто-то рядом замышляет недоброе, чай заваривается сам! Круто, да? — Это... впечатляюще, — Шарлотта взяла прибор и повертела в руках. — А почему он жужжит? — Потому что ты злишься, — Джаспер понизил голос. — Датчик улавливает. Что случилось? Ты какая-то... напряжённая. И Генри с утра ходит мрачнее тучи. Вы что, поссорились? Шарлотта вернула ему прибор. — Ничего особенного. Просто разногласия. — Какие разногласия? Вы вчера оба не пришли в пещеру. Рэй сказал, что у вас «личные дела». Но Рэй всегда так говорит, когда не хочет объяснять. А когда я спросил Генри, он сказал: «Не лезь». Это серьёзно, да? — Джаспер, — Шарлотта положила руку ему на плечо, — я ценю твою заботу, но сейчас мне нужно побыть одной. Хорошо? — Но... — Пожалуйста. Джаспер вздохнул и кивнул. Он был хорошим другом — умел отступать, когда нужно. Шарлотта пошла дальше по коридору, надеясь, что успеет дойти до кабинета биологии, не столкнувшись с Генри. Но удача была не на её стороне. — Шар. Она остановилась, не оборачиваясь. Голос Генри звучал иначе, чем обычно. Без привычной весёлости. Без шуток. Просто устало. — Нам нужно поговорить. — Я уже всё сказала вчера, — она развернулась и посмотрела на него. Выглядел он неважно: мешки под глазами, волосы растрёпаны, будто он тоже не спал. — Тебе нужно разобраться в себе. Вот и разбирайся. — Я пытаюсь. — Пытаешься? — она скептически подняла бровь. — И как успехи? — Я... — он замялся. — Я договорился встретиться с Бьянкой. Сегодня. — Отлично. Вот с ней и разбирайся. — Шарлотта, я не хочу, чтобы между нами было это, — он сделал шаг к ней. — Ты мой лучший друг. Я не хочу тебя потерять. — Тогда прекрати вести себя как... — Как кто? — перебил он. — Как парень, которому не всё равно? Как парень, который переживает за свою подругу? Это преступление? — Переживать — не преступление, — она скрестила руки. — Преступление — следить за мной в костюме супергероя и подвергать риску нашу тайну. Ты хоть понимаешь, что вчера могло случиться? Джек Свегер — знаменитость. Он мог сфотографироваться с вами, выложить в соцсети, и тогда... — Но не сфотографировался же. — Это не оправдание! — Я знаю! — он повысил голос, и несколько проходящих мимо учеников обернулись. Генри понизил тон: — Я знаю, что облажался. Я знаю, что не должен был приходить. Но я не мог сидеть в пещере и делать вид, что ничего не происходит. — А что происходит, Генри? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Объясни мне. Что такого происходит, что ты готов раскрыть нашу тайну? Он открыл рот, но ничего не сказал. Потому что ответа не было. Он сам не знал, что происходит. Только чувствовал — глухо, неясно, — что-то менялось, и он не мог это контролировать. — Вот именно, — сказала Шарлотта после паузы. — Ты не знаешь. Так что, пока не узнаешь, оставь меня в покое. Она развернулась и пошла в сторону кабинета. Генри остался стоять в коридоре, сжимая лямку рюкзака с такой силой, что побелели костяшки. --- День тянулся бесконечно. Шарлотта сидела на уроках, но не слышала ни слова. Она механически записывала конспекты, отвечала на вопросы, даже получила похвалу от учителя по статистике. Но мысли её были далеко — в челпещере, в том коридоре кафе, в словах Генри о том, что она «не просто друг». Это бесило её. Почему он не может просто оставить всё как есть? Почему он должен всё усложнять? У него есть девушка, у неё — своя жизнь, и они друзья. Что ещё нужно? Но где-то глубоко внутри, в той части её сознания, которую она предпочитала игнорировать, был другой вопрос: почему её так задевает его поведение? Почему она не может просто отмахнуться и забыть? Почему его слова «ты для меня не просто друг» крутятся в голове, как заевшая пластинка? Она тряхнула головой и заставила себя сосредоточиться на уроке. После занятий Шарлотта собиралась пойти домой, но у выхода из школы её перехватила Пайпер. — Ну? — Пайпер схватила её за руку и потащила в сторону скамеек. — Рассказывай. Вчера ты прислала мне сообщение и пропала. Что с Генри? Ты всё ещё злишься? — Злюсь, — призналась Шарлотта, садясь на скамейку. — Он пытался поговорить со мной сегодня, но я его отшила. — Правильно. Пусть помучается. Он вчера пришёл домой и хлопнул дверью так, что у мамы чуть люстра не упала. Я спросила, что случилось, а он сказал: «Не твоё дело». Представляешь? Мне, своей любимой сестре! — Он всем так говорит, — вздохнула Шарлотта. — Это да, но обычно он не хлопает дверьми. Он был реально взбешён. И знаешь, что странно? — Пайпер наклонилась ближе. — Бьянка ему звонила вчера вечером. Два раза. Он не взял трубку. — Может, был занят. — Чем? Сидел в своей комнате и пялился в потолок? Я заглядывала. Он просто лежал и смотрел в одну точку. Как робот, у которого села батарейка. Шарлотта промолчала. Это было не похоже на Генри. Обычно он либо шутил, либо тренировался, либо что-то мастерил. Просто лежать и смотреть в потолок — это было... странно. — Слушай, — Пайпер вдруг оживилась, — а что насчёт Джека? Ты ответила на его приглашение? — Ещё нет. Он написал утром, спрашивал, не хочу ли я сходить сегодня на какой-то закрытый показ. Какая-то модная вечеринка. — И ты ещё думаешь?! — Пайпер всплеснула руками. — Шарлотта! Джек Свегер приглашает тебя на вечеринку! Закрытую! С известными людьми! А ты сидишь тут и обсуждаешь моего идиота-брата! — Я не обсуждаю, я... — Ты обсуждаешь. Ты только о нём и думаешь. Даже когда с тобой случилось что-то крутое, ты всё равно думаешь о Генри. Это ненормально. — Я не думаю о нём! Я просто... анализирую ситуацию. — Ага, анализируешь. Аналитик ты наш, — Пайпер закатила глаза. — Знаешь что? Просто ответь Джеку «да». Сходи на эту вечеринку. Развейся. Повеселись. Вспомни, что в мире есть другие парни, кроме моего брата. Шарлотта задумалась. Пайпер была права в одном: ей нужно было отвлечься. Перестать думать о Генри, о его словах, о том, что он «не знает, кто она для него». Джек был простым. С ним было легко. И он не следил за ней в костюме супергероя. — Ладно, — сказала она, доставая телефон. — Я соглашусь. — Да! — Пайпер победно вскинула руку. — Наконец-то! Только, Шар? — Что? — Надень что-нибудь красивое. Не эту твою клетчатую рубашку. Я серьёзно. Шарлотта улыбнулась и набрала сообщение Джеку: «Я согласна. Во сколько встречаемся?» --- В это же время Генри сидел в кафе на другом конце города — том самом, куда он обычно водил Бьянку, потому что здесь подавали её любимый молочный коктейль. Бьянка сидела напротив, изящно помешивая соломинкой напиток, и смотрела на него с тем выражением, которое он раньше находил очаровательным, а теперь — почему-то — раздражающим. — Так о чём ты хотел поговорить? — спросила она. — Твоё сообщение звучало... странно. — Ничего особенного, — Генри откинулся на спинку стула. — Просто хотел узнать, как у тебя дела. — У меня всё отлично, — она улыбнулась. — Вчера ходила с девчонками в кино. А ты? Ты какой-то напряжённый. — Я в порядке. — Неправда. У тебя лицо, как будто ты увидел призрака. Или как будто ты не спал всю ночь. Генри отвёл взгляд. Он действительно не спал. Думал о Шарлотте. О том, как она кричала на него. О том, как сказала: «Я твой менеджер, это всё, что между нами есть». — Это из-за неё? — вдруг спросила Бьянка. — Из-за кого? — Из-за Шарлотты. Генри вздрогнул. Он не ожидал, что Бьянка догадается. — С чего ты взяла? — Потому что каждый раз, когда у тебя проблемы, рядом оказывается Шарлотта, — Бьянка пожала плечами. — Она твой лучший друг, я знаю. И я знаю, что ты проводишь с ней больше времени, чем со мной. Иногда мне кажется, что ты вообще забываешь, что у тебя есть девушка. — Это не так, — сказал Генри, но прозвучало неубедительно. — Правда? — Бьянка отодвинула коктейль и посмотрела на него в упор. — Тогда скажи мне: что ты делал вчера вечером? — Я... работал. — В магазине? Или «работал»? — она выделила кавычки пальцами. — Ты никогда не рассказываешь мне, чем занимаешься. Говоришь «секрет», «не могу сказать», «это для твоей безопасности». Я терпела это, потому что думала, что ты шутишь. Но, Генри, я не слепая. У тебя синяки, ты пропадаешь по ночам, ты отдаляешься. И когда я вижу тебя рядом с Шарлоттой, ты выглядишь... живее, чем со мной. Генри молчал. Ему нечего было ответить. — Ты её любишь? — спросила Бьянка. Голос у неё был спокойным, но в глазах стояли слёзы. — Что? Нет! — он ответил слишком быстро. — Шарлотта — мой друг. Просто друг. — Ты уверен? — Да, я уверен, — он сам не верил в то, что говорил. — Я просто... у меня сложный период. Я пытаюсь разобраться. — Разбирайся, — Бьянка взяла сумочку и встала. — Но пока ты не разобрался, не звони мне. Я не хочу быть запасным вариантом. — Бьянка, подожди... — Нет, Генри. Я ждала достаточно. Когда поймёшь, кто тебе нужен — она или я, — тогда и поговорим. Она развернулась и вышла из кафе. Генри остался сидеть, глядя на нетронутый молочный коктейль. Он думал о том, что Бьянка только что сказала. «Ты её любишь?» И его собственный ответ — быстрый, слишком быстрый. Как будто он пытался убедить не её, а себя. Он не любил Шарлотту. Не в таком смысле. Она была его другом. Его напарницей. Его мозгом. Этого не могло быть. Но тогда почему мысль о том, что она сейчас с Джеком, вызывала у него желание надеть костюм и снова следить за ней? Он не знал. И это бесило его больше всего. --- Вечером Шарлотта стояла перед зеркалом в своей комнате и критически разглядывала отражение. Она надела тёмно-синее платье — не слишком нарядное, но и не повседневное, — и собрала волосы в высокий хвост. На тумбочке лежало сообщение от Джека: «Машина будет у твоего дома в семь. Жду с нетерпением.» Она нервничала. Это было не свидание — по крайней мере, она так себе говорила. Просто дружеский выход. Два старых друга, которые не виделись много лет. Но когда она спускалась по лестнице, мама посмотрела на неё с удивлением. — Ты куда-то собираешься? — Да, встретиться с другом. — С Генри? — Нет, — Шарлотта замялась. — С другим другом. С Джеком. Мы вместе были в лагере. — Джек? — мама приподняла бровь. — Это тот парень, который стал певцом? Я видела его по телевизору. Красивый мальчик. — Мам... — Что? Я просто говорю. Ты заслуживаешь хорошего парня. И Генри — он, конечно, милый, но он всё время где-то пропадает. — Генри не мой парень, — напомнила Шарлотта. — Он встречается с Бьянкой. — Ну да, конечно, — мама скептически поджала губы. — Ладно, иди. Повеселись. И будь осторожна. Шарлотта вышла из дома и увидела у тротуара чёрный автомобиль. Джек стоял рядом, одетый в стильный пиджак, и улыбался. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, открывая дверь. — Спасибо, — она села в машину, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Это было волнительно. Не так, как с Генри, но всё же. Они поехали в центр города, где в одном из модных залов проходила закрытая вечеринка для деятелей искусства. Вокруг были знаменитости — актёры, музыканты, блогеры. Джек знакомил её со своими коллегами, и все они были с ней приветливы. Шарлотта чувствовала себя немного не в своей тарелке, но старалась держаться уверенно. — Всё в порядке? — спросил Джек, когда они отошли к столику с закусками. — Да, просто... немного непривычно. — Привыкнешь, — он улыбнулся. — Знаешь, я рад, что ты согласилась. Я давно хотел пригласить тебя куда-нибудь. Ещё с тех пор, как мы были в лагере. — Правда? — Да. Но тогда я был нескладным мальчишкой, который боялся подойти. А теперь... — он обвёл зал рукой. — Теперь у меня есть доступ к закрытым вечеринкам. Прогресс. Шарлотта рассмеялась. С Джеком действительно было легко. Он не задавал сложных вопросов, не смотрел на неё с тем выражением, которое она не могла расшифровать. Он был простым. Приятным. И она решила, что сегодня позволит себе просто наслаждаться вечером. Но судьба распорядилась иначе. В тот же вечер в челпещере Генри готовился к патрулю. Рэй стоял рядом, проверяя жвачки-пузыри. — Ты какой-то дёрганый, — заметил Капитан Чел. — Всё ещё из-за Шарлотты? — Нет, — отрезал Генри. — Ага, конечно. Слушай, парень, я не эксперт в отношениях. Но я знаю одно: когда ты начинаешь следить за девушкой в супергеройском костюме, это значит, что она тебе небезразлична. Очень небезразлична. — Она мой друг. — Друг. Джаспер тоже твой друг. Ты следил за Джаспером, когда он ходил на свидание? — У Джаспера не было свиданий. — Ну, допустим. А если бы были? Ты бы надел костюм и пошёл проверять, с кем он пьёт кофе? Генри молчал. Ответ был очевиден. — Вот и я о чём, — Рэй хлопнул его по плечу. — Ты можешь сколько угодно говорить, что Шарлотта для тебя просто друг. Но твои действия говорят об обратном. И пока ты сам это не поймёшь, ты будешь мучиться. И мучить её. — Я не хочу её мучить. — Тогда разберись в себе. И ради бога, не вмешивайся в её жизнь, пока не поймёшь. Генри кивнул. Они вышли на патруль. Город был тихим — пара мелких ограблений, кошка на дереве, ложная тревога в банке. Около десяти вечера они проходили мимо модного зала в центре, где светились окна и играла музыка. — О, смотри, — Рэй указал на вывеску. — Какая-то вечеринка. Может, зайдём? Вдруг там нужна наша помощь? — Рэй, ты просто хочешь бесплатную еду. — Я хочу убедиться, что гости в безопасности. И да, бесплатная еда — это приятный бонус. Генри закатил глаза, но тут его внимание привлекло что-то знакомое. Через окно он увидел Шарлотту. Она стояла у столика с закусками и разговаривала с Джеком. На ней было тёмно-синее платье, волосы собраны, и она улыбалась. Улыбалась так, как давно не улыбалась ему. Он замер. — Парень? — Рэй проследил за его взглядом. — О нет. Нет-нет-нет. Генри, даже не думай. — Я просто смотрю. — Нет, ты не «просто смотришь». У тебя опять это лицо. Как вчера в кафе. Иди в пещеру. Сейчас же. — Я... — Генри, — Рэй встал прямо перед ним, закрывая обзор. — Она тебе сказала: не вмешивайся. Если ты сейчас туда войдёшь, ты потеряешь её навсегда. Ты это понимаешь? — Я не войду, — глухо сказал Генри. — Я просто... я уйду. Он развернулся и пошёл прочь. Рэй вздохнул и последовал за ним. --- Поздно вечером Шарлотта вернулась домой. Джек довёз её до дверей, пожелал спокойной ночи и сказал, что обязательно позвонит завтра. Она поднялась в свою комнату, сняла платье и легла в кровать. Вечер прошёл хорошо. Джек был милым, вежливым, заботливым. Она должна была чувствовать радость. Но вместо этого она чувствовала пустоту. Как будто чего-то не хватало. Она достала телефон и увидела сообщение от Джаспера: «Ты в порядке? Генри вернулся с патруля и опять сидит с каменным лицом. Вы так и не помирились?» Она набрала ответ: «Нет. И, наверное, пока не помиримся. Ему нужно время, чтобы разобраться в себе.» Джаспер ответил сразу: «А тебе? Тебе не нужно время?» Шарлотта задумалась. Ей тоже нужно было время. Чтобы понять, почему её так задевает поведение Генри. Почему она не может просто радоваться жизни, как нормальный человек. Почему даже на модной вечеринке с Джеком Свегером она думала о том, как там Генри, один ли он, злится ли до сих пор. Она отложила телефон и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новый патруль. Новая встреча с Генри в челпещере. И она понятия не имела, как будет с ним разговаривать. --- В челпещере Генри сидел на диване и смотрел в одну точку. Рэй ушёл домой, Джаспер возился в лаборатории, Швоз что-то напевал в углу. Он думал о Бьянке. О том, что она сказала: «Когда поймёшь, кто тебе нужен». О том, что он не мог ей ответить. О том, что, когда он увидел Шарлотту с Джеком, его первым желанием было не проверить её безопасность. Его первым желанием было войти и увести её оттуда. И он не знал, что это значит. Он достал телефон, открыл переписку с Бьянкой и набрал: «Ты была права. Мне нужно разобраться. Прости.» Затем открыл переписку с Шарлоттой. Долго смотрел на пустое поле ввода. Хотел что-то написать, но не знал что. В конце концов, он просто убрал телефон в карман. Слова могли подождать до завтра. Или до того момента, когда он наконец поймёт, что происходит у него в душе.