Период после расставания

Е Чжэн прождал Цзян Кэчжоу у ворот университета J добрых полчаса, но так и не увидел даже его тени. Вообще-то, ждать ему приходилось и раньше: то профессор затягивал занятие, то после пары у Цзян Кэчжоу возникали вопросы к преподавателю. Однако всякий раз, когда задержка превышала десять минут, Цзян Кэчжоу писал ему в WeChat и предупреждал. Сегодня же с той стороны почему-то всё было тихо. Е Чжэн уже решил было набрать его номер, но едва взял телефон в руки, как Цзян Кэчжоу сам ему позвонил и странным голосом произнёс: — Спасай. Можешь подойти и забрать меня? Судя по голосу, он был не столько встревожен, сколько донельзя растерян. Е Чжэн усмехнулся: — А что случилось? Цзян Кэчжоу ничего не ответил, но из трубки вдруг донеслось тоненькое жалобное «мяу». — Придёшь — увидишь, — сказал Цзян Кэчжоу. — Давай быстрее, я в саду за корпусом. За эти несколько месяцев Е Чжэн каждую неделю привозил Цзян Кэчжоу на занятия и забирал обратно, так что уже отлично ориентировался в кампусе университета J. Припарковав машину, он по тропинке обогнул корпус факультета и вышел к саду за ним. В этот час студентов здесь было немного. Цзян Кэчжоу стоял к нему спиной; его фигуру наполовину скрывала увитая глицинией пергола, и он, опустив голову, непонятно на что смотрел. Стараясь не шуметь, Е Чжэн проследил за направлением его взгляда и, увидев, в чём дело, не удержался от беззвучного смешка. Какой-то бездомный кот, неизвестно откуда взявшийся, уцепился вытянутой лапой за штанину Цзян Кэчжоу у самой щиколотки, да так, что когти застряли в ткани, и он никак не мог высвободиться. Кот боялся боли, Цзян Кэчжоу боялся кота, и вот так они и застыли — человек и кот — в этом нелепом противостоянии, уставившись друг на друга во все глаза и не в силах сдвинуться с места. Е Чжэн хохотал, не в силах остановиться: — Ну и видок у вас двоих! Может, так и оставить, не распутывать? Будете тут садовой инсталляцией. Цзян Кэчжоу мрачно зыркнул на него: — Продолжай смеяться — сейчас он и тебя цапнет, и тогда отсюда уже никто не уйдёт… Давай быстрее, Ваше Величество, у меня сейчас ноги отвалятся. Е Чжэн с улыбкой уточнил: — Как ты меня назвал? Цзян Кэчжоу с готовностью исправился: — Спасибо, папуля. Пальцы Е Чжэна дёрнулись: он подавил желание отвесить ему подзатыльник, присел на корточки и осторожно взял крохотную пушистую лапку кота. Из розовых подушечек показались тонкие коготки. — Ого, да тут даже кровь выступила. — Наверное, он слишком сильно дёргался, пытаясь вырваться, — ответил Цзян Кэчжоу. Опустив голову, он увидел макушку и завиток волос на темени мужчины. Е Чжэн сидел на корточках у его ног, склонив голову, и из-под воротника сзади виднелась тонкая полоска белой кожи на шее. Эта сцена напомнила ему тот день признания: пронизанная солнцем духота в одно мгновение утратила жар, рассеялась и обернулась тихим, прохладным покоем. Он тихо спросил: — Рана серьёзная? Кот был грязным, но Е Чжэн, при всей своей болезненной чистоплотности, не выказал ни малейшего отвращения. Он аккуратно и мягко высвободил маленькую лапку из нитей ткани, а затем поднял голову: — Нет, несерьёзная. Как он вообще умудрился зацепиться за тебя? — В перерыве я спустился вниз принести профессору чай, а этот малыш увязался за мной и мяукал без остановки. Я подумал, что он голодный, и купил ему сосиску в торговом автомате. Кто же знал, что стоило мне после пары выйти за дверь, как он снова возьмёт меня на прицел? — Цзян Кэчжоу удручённо вздохнул. — Я не решался к нему прикоснуться, вот и пришлось увести его сюда, за корпус. А когда уже собрался уходить, он вдруг прыгнул, вцепился в штанину и так неудачно застрял. Цзян Кэчжоу до сих пор испытывал затаённый страх перед кошками и собаками. Хотя умом он понимал, что эти мелкие создания не могут причинить ему серьёзного вреда, внутренне он всё ещё не мог преодолеть этот барьер. — А он, похоже, неплохо умеет выбирать, к кому прибиться, — Е Чжэн приподнял бровь и, опустив голову, встретился взглядом с невинными глазами кота, похожими на стеклянные шарики. Не удержавшись, он назидательно произнёс: — Ну что, больше не будешь к кому попало липнуть? Кот: — … Е Чжэн управился быстро, и вскоре бездомный кот вновь обрёл свободу. Цзян Кэчжоу с облегчением выдохнул и дезинфицирующей салфеткой протёр ему руки. Они бок о бок двинулись обратно той же дорогой, но не успели уйти далеко, как вдруг одновременно остановились. Они переглянулись. Е Чжэн моргнул, и оба как ни в чём не бывало продолжили путь. Позади какое-то мелкое создание радостно припустило за ними следом, помахивая хвостом. — Ну вот, и когда это кончится? — спросил Цзян Кэчжоу. Они остановились — и кот в нескольких шагах позади тоже остановился, сел на задние лапы и неторопливо принялся вылизывать лапку с глуповато-умильным видом, будто говоря: «Ах, какая сегодня хорошая погода». — Давай разойдёмся и посмотрим, за кем он пойдёт, — предложил Е Чжэн. Они разделились: один метнулся налево, другой — направо, спасаясь бегством. Кот на мгновение остолбенел, а потом вскочил и рванул прямиком к Цзян Кэчжоу. — Вообще-то это я его спас, так почему он всё равно бежит к тебе? Вот же неблагодарная мелкая тварь. — Е Чжэн с мрачным лицом подошёл к Цзян Кэчжоу, властно притянул его к себе и, обращаясь к коту, грозно заявил: — Это мой человек. Даже не думай. И во сне не мечтай. Кот: — … Цзян Кэчжоу: — … Взрослый же человек, а выясняет отношения с котом — и злится при этом совершенно всерьёз. Цзян Кэчжоу шлёпнул его по бедру и с улыбкой сказал: — Держи лицо, ладно? Не выдавай уровень своего интеллекта. Едва он договорил, как рука Е Чжэна, лежавшая у него на плече, вдруг скользнула вниз и крепко стиснула его запястье. Понизив голос, Е Чжэн прошептал Цзян Кэчжоу на ухо: — Пока он не сообразил, бежим… Три, два, один! Кот сообразить не успел. Цзян Кэчжоу тоже. Он ещё не успел толком понять смысл этих слов, как Е Чжэн с силой дёрнул его за собой, и они сорвались с места, помчавшись к выходу из маленького сада. В пять часов пополудни по университетскому кампусу два взрослых мужчины в строгих костюмах неслись, держась за руки, словно сбежавшие влюблённые, оставляя за собой лишь клубы пыли. Студенты на велосипедах и прохожие на главной аллее один за другим оборачивались, и на их лицах расцветали загадочные понимающие улыбки. Вот она, ушедшая юность! Они пробежали примерно полкилометра, обогнули учебный корпус и тут же остановились. Как ни в чём не бывало поправили воротники, смахнули несуществующую пыль с манжет — и снова стали двумя элегантными, безупречно одетыми господами. Цзян Кэчжоу казалось, что за всю свою жизнь он ещё ни разу не позорился так, как сейчас. Он молча отошёл от Е Чжэна чуть подальше — на случай, если идиотизм всё-таки заразен. А кот тем временем проскользнул через боковой вход, пересёк вестибюль и выбрался к парадному входу корпуса. Появившись из-за римской колонны в классическом стиле, он шаг за шагом спустился по высокой лестнице и под ошарашенными взглядами Цзян Кэчжоу и Е Чжэна подошёл к ним, сел, склонил голову набок — и элегантно, безмолвно выразил двуногим беглецам своё утончённое презрение. — Эта тварь что, уже в нечисть превратилась?! — воскликнул Е Чжэн. Е Чжэн был брезглив, Цзян Кэчжоу боялся кошек и собак — в общем, ни один из них не подходил для того, чтобы держать дома животное. Но, видно, это создание было им суждено: липло оно не хуже жевательной ириски. В конце концов, первым не выдержал и сдался Е Чжэн: — Ладно, сначала заберём его домой, а там видно будет. Цзян Кэчжоу сказал: — «Божество легко пригласить, да трудно выпроводить». — Это ты его пригласил, — Е Чжэн снял пиджак и, хотя тот стоил десятки тысяч юаней, без малейшего колебания завернул в него грязного бездомного кота. — Ну подумаешь, дома появится ещё один рот. Не переживай, вас обоих я прокормить ещё в состоянии. Цзян Кэчжоу: — … Домой они отправились не сразу: сначала заехали в зоомагазин, попросили персонал помыть кота, заодно расспросили, как за ним ухаживать, и накупили целую кучу зоотоваров. Они хлопотали и суетились, точь-в-точь как два глупых новоиспечённых папаши. Е Чжэн, тот ещё зануда, всё выбирал и придирался, а Цзян Кэчжоу только и делал, что рассеянно поддакивал: «угу», да «ага». Впрочем, сейчас он держался к Е Чжэну куда ближе, чем обычно: в зоомагазине были собаки, и, пусть они сидели в клетках и были не слишком крупными, это всё равно его пугало. Е Чжэн незаметно, под стойкой, сжал его руку, а когда продавщица отошла за товаром, приобнял его и тихо произнёс: — Если страшно, иди подожди меня в машине. Цзян Кэчжоу покачал головой, давая понять, что всё в порядке. В душе он когда-то пообещал себе шагнуть вперёд ради Е Чжэна, а такой шаг не сделаешь просто потому, что однажды сказал об этом вслух. Ему предстояло преодолеть страх, перестроить своё отношение, изменить привычки, стереть отпечатки и шрамы, оставленные прошлым в его душе. Процесс перемен неизбежно будет неприятным, но человеку всё равно нужно учиться выходить из тени прошлого. Пусть даже идти придётся крайне медленно, это всё же лучше, чем стоять на месте. Коту было всего чуть больше года. Пока он скитался, выглядел серым и невзрачным, но когда его вымыли и вынесли, оказалось, что он на удивление хорошенький. Шёрстка на спине была чёрной и блестящей, все четыре лапки — белоснежными, а большие глаза — зелёными, словно изумруды. Продавщица с улыбкой сказала, что такой окрас называется «тёмная туча ступает по снегу». Е Чжэн же тоном отца, переживающего, что его дурнушку-дочь никто не возьмёт замуж, с беспокойством заметил: — Какое там «ступает по снегу»… У него морда вся пятнистая, как у коровы. Цзян Кэчжоу посмотрел на то, как он держит кота и не отпускает, но на словах всё равно упрямо придирается, и молча отвёл глаза. Вечером, вернувшись домой, они вдвоём устроили в пустующей кладовой на первом этаже небольшой кошачий уголок. Цзян Кэчжоу хоть и помогал, но всё время держался от кота на расстоянии. Кот то и дело тянулся к нему поластиться, но всякий раз получал отказ, после чего обиженно жался к руке Е Чжэна и без конца тёрся об неё. Е Чжэн некоторое время молча наблюдал за ними со стороны, а затем вдруг поднял руку, схватил Цзян Кэчжоу за запястье и спросил: — Хочешь погладить его? Цзян Кэчжоу инстинктивно дёрнулся назад, но вырвать руку из его хватки не смог. Кот тихо и послушно сидел перед ним, глядя своими невинными, простодушными глазами. Е Чжэн направил его руку, и Цзян Кэчжоу медленно опустил кончики пальцев на пушистую спину. Едва он коснулся тонкого мягкого пуха, ощущение ещё даже не успело дойти до мозга, как от одного только вида у него тяжело ёкнуло сердце. Пальцы мгновенно дрогнули и сжались, словно он обжёгся. — Не бойся, — прозвучал у самого его уха глубокий, мягкий голос Е Чжэна. — Расслабься. Я здесь, тебе нечего бояться. На их переплетённых руках были два совершенно одинаковых платиновых кольца, и свет лампы собирался на округлых полированных краях в звёздные искры, похожие на алмазную крошку. Сжавшиеся было пальцы снова расправились и — с опаской, но без отступления — осторожно, медленно легли на гладкую спинку кота и провели по ней. Кот тихонько мяукнул. Цзян Кэчжоу вздрогнул от неожиданности, и рука его тут же застыла в воздухе. На мгновение он замер, а затем, словно неуклюжий новичок, подражая тому, как Е Чжэн обычно гладил его самого, провёл рукой по спинке — от головы до основания хвоста. Е Чжэн тихо усмехнулся: — Да ты, оказывается, вполне ловко справляешься. Цзян Кэчжоу неопределённо хмыкнул; уголки его губ тронула лёгкая улыбка, едва различимая, но по-настоящему радостная. — Придумай ему имя, — сказал Е Чжэн. Под поглаживаниями Цзян Кэчжоу кот уже послушно свернулся на полу в комочек, обернув хвост вокруг тела и уложив его рядом с мордочкой, — ни дать ни взять пушистый шарик. — Туаньтуань, — Цзян Кэчжоу осторожно потрогал его опущенные ушки. Теперь всё его внимание принадлежало только коту, и даже Е Чжэну пришлось отойти на второй план. — Раз уж ты притащил его домой, пусть носит твою фамилию. Назовём Е Туаньтуань. Е Чжэн: — …Мне ещё спасибо сказать, что ты позволил семье Е пополниться? *** Незаметно миновала половина июня. Цзян Кэчжоу вернулся к студенческой жизни, а вместе с ней получил и летние каникулы: в свободное время он сидел под кондиционером, тискал кота, возился с цветами — словом, жил весьма приятно и безмятежно. А вот босс Е, на чьих плечах лежало бремя содержания семьи, целыми днями мотался по делам, а пару дней назад и вовсе улетел в заграничную командировку. В видеочате Е Туаньтуань целыми днями тёрся о Цзян Кэчжоу и ластился к нему, а сам господин Е мог только смотреть, но не мог прикоснуться — и от злости был готов разбить телефон. — Теперь я всё понял: Е Туаньтуань, этот маленький мерзавец, явился сюда, чтобы отнимать у меня твоё внимание. Сдерживая смех, Цзян Кэчжоу спросил: — Ну, если он маленький мерзавец, то кто же тогда ты? — Я ему вообще-то не родной отец. Цзян Кэчжоу опустил голову и, потормошив крохотную лапку Е Туаньтуаня, сказал: — Слышал? Папа говорит, что он тебе не родной отец. То, как он, опустив голову, произнёс «папа…», попало Е Чжэну прямо в сердце. Он вдруг осознал: Цзян Кэчжоу, пусть никогда и не говорил этого вслух, в душе уже давно считал его «семьёй». За океаном его ждали человек и дом, и тоска по ним, прежде смутная и неосязаемая, вдруг обрела вес и форму, превратившись в ожидание возвращения. Босс Е тут же перестал давить на жалость, весь его вид разом стал заметно мягче, и он нежнейшим голосом произнёс: — Драгоценный мой, когда я вернусь, давай съездим куда-нибудь отдохнуть. — Отдохнуть? — Цзян Кэчжоу слегка замялся. — Ну, вообще-то… я на эти три месяца собирался найти стажировку по специальности. — При группе есть инвестиционная компания «Байху Инвестмент», можешь в любой момент туда устроиться, — стоило Е Чжэну услышать, что он ищет стажировку, как тот немедленно, подобно всем на свете беспринципным и без меры балующим родителям, загорелся желанием устроить его по блату. — Или приходи в отдел киноинвестиций моей компании, набьёшь руку. Ну как? Стажировка же не мешает отпуску. — Но… — голос Цзян Кэчжоу становился всё тише, и он сдавленно усмехнулся. — Я уже договорился с владельцем той компании. Е Чжэн, до этого лениво полулежавший у изголовья, услышав это, мгновенно выпрямился: — Какая ещё компания? Какой ещё владелец? Когда это случилось? Цзян Кэчжоу поспешил его успокоить: — Не кипятись, не кипятись. Несколько дней назад тётя Се хотела купить спаржу, а в доставке свежих продуктов сказали, что спаржи нет в наличии, и я сходил с ней в соседний супермаркет. И там я как раз встретил владельца одной фондовой компании, его фамилия Чэнь. Можно сказать, он наш сосед. Ты его знаешь? — А, лао Чэнь. Мы не очень близко знакомы, виделись пару раз, — ответил Е Чжэн. — Как вы познакомились? — Он уронил ключи, я помог ему их поднять, так слово за слово и познакомились, — Цзян Кэчжоу отвёл лапку Е Туаньтуаня, которой тот пытался исцарапать экран. — Его компания довольно известна в отрасли, и, услышав, что я хочу попробовать себя в финансах, он сказал, что я могу сначала пройти у них стажировку и посмотреть, как пойдёт. Из-за работы между ними уже случалась ссора, и с тех пор Е Чжэн в подобных вопросах стал куда уступчивее: если компания была официальной, добросовестной и не имела проблем с законом, то в остальном он сильно не вмешивался. Так же как Цзян Кэчжоу постепенно открывал ему своё сердце, Е Чжэн тоже сдерживал собственное стремление всё контролировать и учился быть с ним откровенным и доверять. Ведь им предстояло пройти вместе всю жизнь, и раз они любили друг друга, каждый выбор уже нельзя было делать, думая только о себе. — Ну, раз это лао Чэнь, тогда и вовсе всё просто, — с улыбкой сказал Е Чжэн. — Не волнуйся, оставь это мне. Можешь начинать собирать чемоданы. И не забудь взять с собой моего сына.